Риторика в календарях, речах и молебнах, посвященных высокоторжественным дням, соответствовала официальным канонам, сопровождавшим любое упоминание представителей царского дома в публичном пространстве. Освоение этого канона было частью школьного и гимназического образования (ученики произносили речи, писали торжественные тексты, заучивали многословные эпитеты и перечни званий и титулов при назывании членов дома Романовых). Однако со временем такая риторика применительно к воспитанию школьников и гимназистов стала вызывать у педагогов большое сомнение. Примером «другой риторики» может служить текст некролога, написанный редакцией журнала «Русская школа» в связи со смертью Александра III в 1894 году. Авторы известного педагогического журнала отказались от публикации официального некролога и опубликовали текст, специально написанный для учителей и учащихся. В деятельности покойного государя редакция журнала упомянула только те установления, которые привели к улучшению положения детей и учащихся (увы, за годы правления Александра III в образовании было больше регресса, чем продвижения):
Благодаря державной воле покойного Государя, были введены в наших средне-учебных заведениях некоторые меры для подъема физического и эстетического развития учащихся; по воле покойного Государя Императорские театры несколько раз в год были предоставлены учащейся молодежи как высших и средних, так и низших учебных заведений. По высочайшему повелению покойного Государя было улучшено положение незаконнорожденных детей предоставлением права родителям формальным образом узаконить их родившихся до брака детей.
Завершая некролог, редакция журнала призвала своих читателей ценить в личности Александра III те качества, которые потом станут называть общечеловеческими ценностями:
Да сохранит же наша учащаяся молодежь в своей душе на всю жизнь величайший нравственный образ покойного Государя, жизнь которого была исполнена веры, любви и смирения, да и научится наша учащаяся молодежь, подобно покойному Государю, любить более всего правду и ненавидеть ложь (1894. № 11. Б. п.).
Примером любви к правде был сам текст некролога, составленный педагогами «Русской школы».
Празднование Манифеста об отмене крепостного права 19 февраля 1861 года долго ожидало введения в календарь как высокоторжественного дня. Но и до официальной даты в гимназиях и школах проводились памятные мероприятия, посвященные этому событию. Особенно торжественно эта дата отмечалась в 1880 году, поскольку совпала с 25-летием царствования здравствующего императора Александра II. Министерство народного просвещения напечатало брошюры с речами и рассказами о славных деяниях императора, среди которых подготовка и подписание 19 февраля 1861 года Манифеста об освобождении крестьян128. На празднике 19 февраля 1880 года в одной из гимназий речь произнес учитель Закона Божьего священник Федор Хорошунов. Он, как и полагалось, использовал в речи материал из проповедей митрополита Филарета, автора Манифеста об освобождении крестьян129. Этому предшествовал рассказ о том, как трудно и долго монарх готовился
выполнить величайший подвиг человеколюбия, которого ждали, но не могли исполнить Его предшественники – освободить крестьян от крепостной зависимости. Любовь к народу вызвала потом целый ряд великих и благотворных учреждений – к водворению правосудия, к усилению народного довольства, к сближению тягостей общественных, к развитию народного образования130.
Народ отплатил монарху взаимной любовью, а дворяне отнеслись к манифесту с глубоким пониманием:
Его сочувствие к любви монаршей вызвало повсюду тот громкий восторг, которым любовь народная встретила на престоле России Царя-Миротворца. Сочувствие к любви монаршей вызвало готовность помещиков с истинным самоотвержением, с отречением от собственных прав и выгод, содействовать высоким и благотворным намерениям Царя-Освободителя131.
Следующей частью речи был рассказ о либеральных реформах, проведенных Александром II (в области судебного права, телесных наказаний, военной службы, веротерпимости, национальной политики)132. Но результат либерализации оказался печальным, поскольку привел к появлению крамолы:
В это-то именно достославное время, когда облагодетельствованная страна должна только благословлять Царя-Подвижника и мирно шествовать указанным ей путем, у нас появился и развился тлетворный дух недовольства настоящим положением вещей, принявший в последнее время острую форму политической крамолы. Эта крамола, с неизбежным своим спутником террором, направила свои адские ухищрения и пять раз поднимала святотатственную руку на священную Особу помазанника Божия133.
Нигилизм в поведении молодежи формируется в семьях, подрывающих плохим воспитанием основы самодержавия. Свою речь законоучитель завершил дословной цитатой из доклада тогдашнего министра народного просвещения Дмитрия Толстого: «Пусть же наставники заменят в воспитании родителей» (автором этой идеи был обер-прокурор Синода Константин Победоносцев).
Образ Царя-Освободителя продолжал жить в народном сознании и после гибели Александра II. Учителя народных школ конца 1890‑х годов сообщали, что наряду с Петром I любимым государем из дома Романовых крестьянские дети называли Александра II (его продолжали вспоминать родители учеников, о нем рассказывали в школе в связи с датой 19 февраля).
Ревизия либеральных реформ, проводимая Александром III, коснулась в том числе мероприятий в честь 19 февраля. Был издан указ, запрещающий празднование 25-летия отмены крепостного права, а в печати не рекомендовалось упоминать эту дату. Празднование дня отмены крепостного права как высокоторжественного дня вернулось к его 50-летнему юбилею. О значении 19 февраля стали произносить речи, писать книги и рассказывать детям134. Дата была введена в официальный календарь в разделе царских дней и многократно упоминалась на страницах календарей. Так, в отрывном календаре Сытина на 1911 год рассказу о том, как готовилось и происходило это знаменательное событие, было посвящено больше двадцати календарных страниц135.
Основный посыл торжественных речей – взаимная любовь царя и народа, которая служит гарантией общественного мира (факт гибели Александра II от руки народовольцев 1 марта 1881 года нигде не упоминался). Методическое пособие по организации праздничных мероприятий в честь 50-летия отмены крепостного права в России, составленное для школ Клавдией Лукашевич, открывалось вступительной речью:
Радостный, светлый день 19 февраля всегда будет одним из самых дорогих и памятных дней в истории нашей родины. Этот праздник чисто народный. Такие дни должны отмечать в сельских школах особыми воспоминаниями и празднованиями. <…> такие воспоминания будут действовать примиряюще на детскую душу, заставят гордиться родными героями и дадут сознание, что заслуги перед родиной никогда не забываются потомством136.
В книге были помещены портреты императора Александра II и его сподвижников в деле освобождения крестьян (генерала Якова Ростовцева, великого князя Константина Николаевича, министра внутренних дел Дмитрия Милютина и других).
В помощь учителям и школьникам была сделана подборка стихов, посвященных Царю-Освободителю, и отрывков из произведений на тему освобождения крестьян, составлены сценарии пьесок и живых картин на сюжеты народной жизни. Пособие по проведению праздника завершалось хоровым пением (кантата на 19 февраля Василия Беневского). В качестве основного календарного текста использовалось стихотворение Аполлона Майкова «Картинка. После Манифеста 19 февраля 1861 г.», героиня которого – грамотная крестьянская девочка – читает в избе текст манифеста («Самой вести смысл покамест / Темен им и ей, / Но все чуют над собою / Зорю новых дней»)137.
