В этот момент вода с шумом ворвалась в комнату, разом поднявшись до уровня колен. Роман понял, что у него есть всего лишь несколько мгновений – и шагнул к картине-зеркалу.
Он ничего не почувствовал во время перехода, однако теперь стоял у подножия холма. На вершине холма все так же высилась башня, отсюда не было видно, что с ней произошли какие-то изменения. Ветер гнал по небу рванные облака, но и сквозь гул ветра Роман услышал за спиной сухой щелчок.
Быстро обернувшись, он увидел его – человека в длинном плаще и шляпе, с закутанным в шарф до носа лицом. Черные злые глаза впились в Романа. Глаза, которые смотрели поверх взведенного арбалета. Роман не успел ни крикнуть, не закрыться рукой – куда-то пропал меч – как раздался еще один щелчок и арбалетный болт сорвался с ложа.
***
– Коллеги, нам осталось, что обсудить? – шеф окинул собравшихся со своего места во главе стола.
– Генрих Викторович, – подала голос Юлия, – нужно окончательно решить, что делать с акциями «ТрансОйла». Я помню, у коллег были мысли на этот счет.
– Ну не у коллег, а только у Романа, верно? – хмыкнул шеф. – Что скажешь, Ром, по-прежнему стоишь на своем и советуешь их продать.
– Да, Генрих Викторович, советую, – твердо сказал Роман, не обращая внимания на осторожные и предупреждающие взгляды коллег. – Я, как Ваш аналитик, вижу, что показатели «ТрансОйла» снижаются третий квартал подряд и уже не так привлекательны в долгосрочной перспективе. А инцидент на нефтепроводе в Сибири, скорее всего, не выдумка журналистов. Когда о нем станет широко известно, акции упадут в цене минимум вдвое.
– Жить в России и ставить против нефти – необычно, – медленно произнес Генрих Викторович. – А ставить против такого игрока как «ТрансОйл» – это как чайной ложкой бороться с наводнением.
Генрих Викторович замолчал и перевел взгляд на стену – там в рамке висела обложка «Форбс» с самим ГэВэ. Обложка не настоящая – коллаж подобострастных коллег на день рождения, но шефу она нравилась, кто-то за глаза называл коллаж иконой.
– Ничего не бывает вечно, – решился Роман прервать молчание. – Времена бурного роста «ТрансОйла» давно в прошлом, а сейчас мы рискуем обесценить свои вложения в них.
Генрих кивнул: – Да, ты уже это говорил. Я много думал на днях о твоей позиции, считаю, что ты прав, – по кабинету пронесся тихий изумленный шепот, – да, коллеги, берите пример с Романа. Он высказывал непопулярное мнение, но настойчивость, основанная на фактах – это то, чего я жду от всех вас. Мы слишком крупные, чтобы бездумно рисковать. Надо втихую сбросить акции «ТрансОйла» и отказаться от участия в их очередном облигационном размещении. Отказаться вежливо, но твердо. Только не переусердствуйте, быстрый сброс акций поднимет панику раньше времени. Роман, у нас есть время, как считаешь?
– Думаю, что есть, – задумчиво кивнул Роман, видя перед мысленным взором воду, которая только стала подниматься по спиралям винтовой лестницы.
– Ну и славно. Иди сегодня домой пораньше, что-то у тебя вид сонный. Вижу, ты тоже ночами напролет думал о «ТрансОйле», – хохотнул Генрих Викторович.
***
– Ну ты, старик, даешь, – Сергей никак не мог успокоиться. Друзья в потоке офисных работников шли от бизнес-центра к метро. – Я думал ты со своей идеей по «ТрансОйлу» себе могилу выкопаешь. Знаешь же, что шеф никогда не признает, что ошибался, а с «ТрансОйлом» есть и кое-какие непубличные схемы, выйти из них – это сильно испортить отношения ГэВэ кое с кем.
– Серег, понимаешь, мне кажется, я его переубедил во сне.
– Чего? Опять сны?
– Ты торопишься? Пойдем выпьем пива, расскажу. Мне точно надо что-то выпить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.