— Ты мне за все заплатишь, магистр Райс, — слово «магистр» Буруха произнес с такой издевкой, какую только был способен, — тем более если ты в самом деле держишь путь с нами в Вестейм. Там ты поймешь, кто такой Буруха Хазбул.
— Волчонок, — шепнула Ионэль, будто невзначай прижавшись ко мне грудью, — вижу, Гирхзелл уже летит. Сегодня почему-то раньше. Как только он сядет и охранник начнет пропускать наверх, тебе нужно оказаться первым. На всех свободных мест может не хватить.
Я мигом потерял интерес к Бурухе Хазбулу и глянул на северо-запад, куда были устремлены глаза эльфийки. Было впору восхититься ее зрением: я не сразу разглядел крошечную точку вдали, на фоне серых облаков — ее вполне можно было перепутать с птицей. Только позже, я начал понимать, что это вовсе не птица.
Пока к лестнице не поспешили другие, я вытянул из кошелька монетку в пять гинар, подошел к скучающему на ступенях охраннику и сказал:
— Эй, друг, как начнешь пропускать, пусти меня первым, — и протянул ему серебряный кругляш. — На вот выпьешь потом за свою доброту.
— Да, господин. Вас первым, — с готовностью сказал он, сжав в грубых пальцах монету.
— И еще… Как начнешь запускать… — я поманил его пальцем и прошептал так, чтобы никто не слышал.
Тот заулыбался, пристукнул по деревянным ступеням копьем и сказал, полушепотом подражая мне:
— Это будет стоить еще немного. Хотя бы три гинара. Я пью много — пяти не хватит, — в его прищуренных болотно-зеленых глазах мелькнула озорная искра.
Я не стал жадничать — незаметно сунул в его жадную лапу еще одну монетку.
— И повтори еще раз, — попросил он. — А лучше дважды. А то хрен запомню.
Я так и сделал — внятно дважды повторил ему на ухо, сказанное ранее. Когда я вернулся к Ионе и Яркусу, дракон уже хорошо виделся в разрыве между туч, и народ засуетился, стал собираться возле лестницы. Собирались лететь, конечно, не все. Некоторые помогли донести вещи, и стояли возле объемистых мешков, сложенных ближе к опорам башни. Другие просто пришли поглазеть: в основном это были южане из Эльнубеи или Аютана. С некоторых пор в Темной Балке сходилось два караванных пути — в этом была одна из причин, почему в небольшом поселке появилась полетная башня. Собирающихся лететь на самом деле набралось около восьми человек, не считая меня и эльфийки.
— Как-то слишком много сегодня. В поселках редко бывает больше трех-четырех желающих, — сказала остроухая, подталкивая меня к лестнице. — Давай, Райс, не стой столбом.
— Много оттого, что сегодня по утру два больших аютанских каравана прибыли, — пояснил человек в чалме, стоявший неподалеку. — Некоторым не бедным людям надоело качаться на верблюдах.
— Этот тот же Гирхзелл? — спросил я Иону и задрал голову, глядя как буро-зеленое чудище, тускло поблескивая на солнце чешуей, подлетает к башне.
— Конечно он! Правда, красавец? — Ионэль с восторгом смотрела в небо. Похоже остроухая была помешана на драконах.
— Ионэль обожает драконов, — подтвердил мои мысли чернобородый. — Может не всех, но Гирхзелла точно. Мне иногда кажется, что он ее выделяет среди всех.
От взмаха огромных крыльев Гирхзелла поднялась пыль, и зашелестела листва. Память Райсмара подсказывала, что это далеко не самый крупный дракон, используемый в перевозках. На самом деле дикого дракона нельзя приручить, но если он вылупится из яйца в присутствии человека и будет выкормлен им, то такой дракон будет послушен владельцу до конца его жизни, а так же может стать послушным ближайшим членам его семьи.
Последние взмахи крыльев чудовища подняли такой ветер, что чалма слетела с головы аютанца, стоявшего недалеко от нас. В следующий миг Гирхзелл сел, вцепившись когтями в толстые бревна полетной башни, плавно сложил крылья и, наклонив голову, посмотрел вниз. Его темно-янтарный глаз уставился на меня. А может мне показалось. Может он смотрел на Иону, но память о сожравшем меня Архонтзале была слишком свежа, и мне казалось, что драконы непременно интересуются мной. Затем Гирхзелл вдруг раскрыл зубастую пасть и издал рев. Рев столь звучный, что дрожь прошла по земле, а от близкого дыхания чудовища сорвало часть листвы с дерева. Многие, из стоявших внизу испуганно бросились врассыпную. Даже охранник, тот самый, которого я подкупил, теперь смотрел наверх с испугом и недоумением. Стало ясно, что такое поведение дракона на полетной башне не совсем обычно.
Вскоре все успокоилось, сверху по длинной лестнице начали спускаться люди с вещами — четыре аютанца, с пухлыми мешками, наверное, полными дорогого меха из Стейлана — эти меха очень ценили на юге. За ними следовало еще двое, наших, арленсийцев. Пока те спускались, оживленно переговариваясь, делясь страхами по необычному поведению дракона, внизу снова образовалось столпотворение.
— Райс! Не стой! Лезь вперед! — сердито произнесла Иона и больно ткнула меня вбок.
— Детка, успокойся. Разве магу подобает толкаться локтями в гуще нахальной толпы? — сказал я, отмечая, что эльфийка не зря так волнуется и тут же спросил ее: — Как я вижу, тебе очень хочется, что магистр Ирринд составил тебе компанию на спине дракона.
— Мне хочется⁈ — изображая изумление, она подняла глаза к небу, и оно отразилось в них.
Яркус, стоявший слева от эльфийки, недовольно засопел.
— Ты мне вообще в Вестейме не нужен! — сказала Ионэль. — Там без тебя хватает забот. Но я добрая, так и быть помогу тебе обустроиться — покажу нормальную ночлежку.
Ее слова явно слышал Буруха Хазбул с друзьями и раздался смех. Смех показной, наверное, должный подчеркнуть мою неприметность не только с их точки зрения, но и с точки зрения эльфийки.
Тем временем охранник спустился на несколько ступенек, чтобы открыть проход, и я забеспокоился, уж не зря ли я заплатил ему деньги. Оказалось, не зря — он ударил тупым концом копья в землю и громко огласил:
— Спокойно! Спокойно, господа! Сначала на посадку приглашается великий магистр Райсмар Ирринд со своей подругой — непревзойденной красавицей трех королевств, божественной госпожой Ионэль! Дорогу им! Дорогу! Потом остальные — успеется!
— Ах ты хитрец! — расхохотался Яркус — он видел, что минут десять назад я говорил с охранником, и теперь догадался зачем.
Глаза Ионэль засияли и щеки ее стали от удовольствия розовыми. Буруха Хазбул тоже порозовел, вернее покраснел, но природа его эмоций была совсем иной.
— Прошу, госпожа! Нас ожидают, — я взял за руку Иону и под сердитый ропот собравшихся повел ее к лестнице, успев бросить насмешливый взгляд на Буруху. Уже возле ступеней мне все-таки пришлось поработать руками — я оттолкнул с дороги мужчину в бархатном костюме и его приятеля — упрямцы никак не хотели пропускать нас.
Лишь когда мы с Ионэль поднялись на первый этап крутой лестницы, и сверху кто-то криком известил охранника о количестве свободных мест, тот открыл проход.
Ионэль, повернувшись, помахала Яркусу рукой и крикнула:
— Обязательно сходи к знахарке! Так не должно быть! Слышишь, обязательно!
— Давай понесу мешок — тяжелый же, — я еще раз попытался облегчить ношу эльфийки. Все-таки груз, давивший на ее плечи, был побольше моего. Одна сохранная шкатулка весила очень прилично.
— Успокойся, волчонок, я не слабее тебя. Но если честно, твоя забота приятна, — сказала она, начиная подъем по второй лестнице, при этом свой драгоценный мешок мне не доверила.
Полетная башня была устроена так, что мы поднимались выше перекрестья бревен, где сидел дракон. На небольшой площадке, с которой на спину дракона вела поворотная лестница, дожидался человек, взимавший плату и распределивший новых пассажиров по свободным местам. Разумнее было взимать оплату еще до подъема на башню, но здесь был установлен именно такой порядок.
Ионэль достала из кошелька медный жетон оскаленной мордой дракона. Жетон подтверждал, что его владелицей место уже забронировано. Осталось лишь его оплатить.