И это не к какому-то одному из моих «сторожей» относилось, а к любому из них. Они ж менялись периодически, и по сменам, и друг с другом, уступая друг другу это почётное право: служить для меня одновременно и мотивацией… и демотиватором. Они же все — Одарённые. А у Одарённых, кроме их непонятной «магии», с развитием Дара, ещё и физические кондиции поднимаются всё выше и выше, уводя их на совершенно запредельный для любого Бездаря уровень. Просто, в теории знать об этом — это одно, а видеть перед собой каждый день — другое. Эти парни ведь даже не потели, пробегая мою десятку рядом со мной. Оттого, даже не переодевались, а бежали прямо так, как были: в форме и с оружием.
А один из них, Вася Шеметов, вообще заморачиваться не стал, а применил свой Дар Земли. Ему даже ноги переставлять не пришлось — земля его сама вперёд несла рядом со мной спокойно стоящего…
Ему, правда, потом нагоняй прилетел за это от «завхоза» местного и наказание: восстанавливать попорченный газон и дорожки. Хорошо ещё, ему ума хватило через асфальт и брусчатку так не «сёрфить», а по-человечески их перебегать и перепрыгивать.
Спортзал, беговая дорожка, телевизор, видеоигры… Весь день тренить не будешь при всём желании. Телевизор я не смотрю принципиально. Видеоигры… когда-то уже очень давно, в мире писателя, ещё по студенчеству, я в них окунался… чуть в армию на зимней сессии не загремел. Да ещё и отец, который вместе со мной играл (это ещё рассвет ММО РПГ был — золотое время «Линейки», «WoWки» и «Perfect World-а», не то, что нынче), с инфарктом в реанимацию слёг. Как-то, с тех пор, я из игр компьютерных вынырнул. И вновь, если погружаюсь, то совсем на немного — часик-другой мозги расслабить. Причём, не во что-то крутое и новое, а только в проверенное и давно вдоль и поперёк исхоженное старьё, на выбор: или в первую «Age of Empires», или в «Silent Storm» третий.
Здесь, ни того, ни другого в ассортименте представлено не было. Зато, были учебники. И просто книги, которые можно было заказывать так же, как и еду — любые. Хоть конкретно по названию и автору, хоть просто по тематике. А, что ещё писателю надо? «Печатную машинку» только, чтобы свои мысли записывать — так про моноблок я уже упоминал. Офисные программы на нём стояли отличные. Ничуть Мелко-мягкому Ворду не уступающие. А чем-то на него и очень похожие.
Так что, с одной стороны: напряг, ожидание и неопределённость… С другой же: рай и тепличные условия. Бассейн бы ещё и Всесеть… но, уж чего нет, того нет. Надо уметь не только желать большего, но и довольствоваться имеющимся.
Кстати, об имеющемся: здесь был свой тир! В Оружейной Палате. И мне не запрещалось им пользоваться, когда там Дружина занятия свои не проводила. Пистолет на вынос, понятное дело, мне никто давать не собирался, но вот в пределах стрелковой зоны тира — пожалуйста! Под присмотром, понятное дело. Так что, и тут я «прогресс прокачки навыка» не потерял — продолжал совершенствоваться… прекрасно помня то, как сильно не хватало мне пистолета под рукой на заднем сидении той машины. Да и на самом мосту, когда по мне палили в два ствола ДПС-ники. В будущем, если оно, конечно, у меня будет, и меня когда-нибудь из-за этих высоких стен выпустят, я уж точно пренебрегать ношением своего «Лебедева» не буду. Наверное, даже в бассейн. Выкручусь как-нибудь…
Ещё из развлечений за этот месяц было у меня два допроса. Это помимо того первого, который в больнице Имперский следак устраивал. Два допроса с «применением» всё той же Разумницы СБ-шной.
Первый раз, на следующий день после выписки и переезда в свою комнату. Второй — через две недели.
Причём, мне показалось, или потеть и напрягаться она стала намного больше, чем при первом нашем знакомстве? Намного. И чувствовать её воздействие я стал отчётливее. Оно было очень похоже на то, что я испытал в машине перед тем, как водитель «цыкнул», и на меня Анастасия Дмитриевна накинулась. Это — было мощнее. Мария Дмитриевна явно стояла на более высокой ступени Мастерства, чем Маверик. Она меня «пробивала». Напрягалась, уставала быстро, но «пробивала». Я, хоть и «раздваивался», хоть и не «исчезал» совсем, оставаясь «наблюдателем», но на вопросы отвечал. Хоть, пару раз, чисто на пробу, пытался сопротивляться. Не смог. Хоть и чувствовал, что, если совсем-совсем в дурь упрусь, вложу сил и старания больше, то, очень может быть, и смогу вовсе сбросить «одурь», как тогда в машине. Только, тут другой вопрос: зачем мне это? Ничего по-настоящему для меня важного и опасного Разумница не спрашивала. А напрячь столь радушных хозяев наличием неуправляемого «гостя» под боком… есть ли смысл?
Я такого смысла не увидел. И в дурь переть не стал. Но, чисто для себя, как факт отметил: сопротивление «магии Разума» у меня высокое. В разы выше, чем у «нормального» не Одарённого человека из местных. Понять бы, с чем это ещё связано? С тем, что я «полупопаданец» — «полупокер в полукедах», как иногда выражался один мой знакомый про лично неприятных ему людей, не очень вникая в то, что это словосочетание на жаргоне реально означает. Или же с тем, что сын Богатыря? Возможно же, что хоть какая-то часть отцовских свойств передалась и мне? Так сказать, в «пассивном» режиме?
Жаль только, что ответ мне получить негде. И не от кого. Но, хотя бы Разумников можно не сильно бояться… тех, конечно, кто послабее либо равен Марии Дмитриевне. Она, кстати, Анастасии Дмитриевне не родственница оказалась — у них фамилии разные. Анастасия была Зацепина, а Мария — Семенова. Отчества просто похожи.
А так: у Анастасии Дмитриевны ни сестёр, ни братьев не было — я её некролог в газете читал. Да и на похоронах: возле её могилы только мать стояла. Ради похорон, откуда-то из области, то ли из маленького городка, то ли вообще из села приехала.
Имперский следак больше не появлялся. И новых терактов в Москве не было. Так, блин, не захочешь, а заработаешь себе «Синдром Главного Героя», без участия которого ни один 'кипишь’в мире не затевается…
Глава 28
* * *
Из зеркала на меня смотрел высокий загорелый и угловатый парень с копной непослушных черных волос на голове, которым не сильно помогала даже свежая стрижка в дорогом мужском салоне красоты. «Стильно, модно, молодёжно» они, конечно, мне сделали. Вот только результат… (примечание автора: смотри на обложку) не совсем меня устраивал: жарко и чёлка постоянно в глаза лезет. Всё время приходится расчёску доставать и эту чёлку назад укладывать.
Нет, фиг с ними, с «модностью и молодёжностью», схожу потом стандартный «стариковский» «полубокс» сделаю. Оболванюсь за рубль в обычной парикмахерской на углу возле дома.
Потом. Не сегодня.
Высокий и угловатый. А ещё… худой. Причем, не просто худой, а даже болезненно худой. Болезненность не сильно маскировал даже густой летний загар, какой может быть лишь у человека, очень много проводившего время на открытом солнце. Видимо, таким вот, не лучшим образом, на внешности сказалась недельная голодовка, которую я всё ж решился провести под конец своего Кремлёвского «заключения».
Нет, она не являлась каким-то знаком протеста или способом психологической борьбы с «тюремщиками». Ни в коем случае! Меня там всё более, чем устраивало. А голодовка была запланирована давно, ещё с самого момента «попадания», сразу, как я только решил плотно заняться своим телом и его здоровьем.
Всё в полном соответствии с составленным и принятым к исполнению общим планом: месяц на отказе от животного белка, молочных продуктов, сладкого, мучного, и злаковых (за исключением пророщенных семян); дальше — три недели добавляем к этому базовому режиму ещё одно-суточные голодания на воде по разу в неделю, по понедельникам. Следующий этап — недельная голодовка на воде.
А потом… потом надо смотреть по состоянию и составлять уже новый план. Два-то месяца таких издевательств сможет выдержать практически любой относительно крепкий организм, не имеющий явных и открытых патологий, а вот дольше — тут лучше не загадывать. Тут всё до крайности индивидуально. В мире писателя, я, своим необдуманным энтузиазмом умудрился за полгода довести себя до резкого обострения всех своих давних болячек — пришлось аккуратный откат делать: добавлять животный белок раз в неделю — раз в две недели, чтобы затормозить слишком разогнавшиеся процессы, вернуть телу комфортную физическую форму. Сбавить скорость «приближения к идеалу».