Мне просто нужно собраться, отвлечься, абстрагироваться. Немного подумать и успокоиться. Но разум отключается, заполняя всё нутро липким, ледяным, удушающим страхом. Нужно перестать смотреть… Зажмуриваюсь сильно-сильно. Всё будет хорошо. Повторяю снова и снова. Мне нужна эта вера. Всё будет хорошо. Мальчишки придумают, как вытащить меня. Я ведь сама хотела обменять себя на маму Старкара. И себя винила во всём случившемся. Только меня переубедили, нашли нужные слова для успокоения собственной совести.
Гул и вибрация звездолёта бьют по нервным окончаниям. Очередной резкий вираж и паника топит полностью. Погребает в собственных страхах и немощности. Я задыхаюсь. Беззвучно глотаю, открываю-закрываю рот и трясусь в припадке.
— Эй!
От хриплого окрика шарахаюсь в сторону. Вскрикиваю. Ремни больно впиваются в живот, и крик переходит в хрип. Тяжёлая ладонь бьёт по грудной клетке. Не сильно, но ощутимо. Смыкается на вороте толстовки и возвращает обратно в сидячее положение.
— Связался на свою голову, — Эгорд хватает за волосы, грубо, жёстко. Разворачивает к себе, фиксирует и смотрит зло, с яростью и.. тревогой? — Не играй со мной! — рычит прямо в губы. — Дыши, бля!
— Иди к дьяволу! — огрызаюсь с хрипом. Хватаю воздух ртом и царапаю предплечье, пытаясь убрать эту руку с волос.
Стервятник грязно матерится и, выпустив, жмёт на какие-то кнопки. Выскакивает из своего кресла и лёгким движением руки вытягивает меня. Не сопротивляюсь, сил нет. И воздуха нет.
— Ай! Что ты делаешь?! — визжу, когда он обливает моё лицо из бутылки. Брыкаюсь, пинаюсь, бью наотмашь по лицу, шее, плечами. Царапаюсь. Кажется, даже кусаюсь.
— Успокойся! Кошка, блять! — шипит бандит, скручивает мои руки, полностью фиксирует по корпусу. — Смотри! — пальцы впиваются в подбородок и насильно поворачивают голову. — Нет больше твоего космоса!
И я смотрю. Смотрю на затемнённые окна, вижу только наши со Стервятником отражения. Его тёмные, почти чёрные глаза, орлиный нос и плотно сжатые губы. Он в бешенстве, но не причиняет боль. Дышать всё ещё тяжело. Очень тяжело, будто у меня тяжелейшая форма астмы. Каждый вдох причиняет боль, царапает глотку и выжигает нутро.
— Очухалась? — цедит, получает несмелый кивок и грубовато вытряхивает меня на лавку. — Только дёрнись — выкину за борт. Уяснила?
Получив ещё один кивок, Эгорд проклинает всех и возвращается к креслу пилотов. Для меня загадка, как он управляет кораблём, ведь видимость нулевая. Все стекла затонированы по максимуму. Я не обольщаюсь такой заботе. Это не ради меня, просто чтобы не померла раньше времени и не испортила их с кесарем планы.
Через время, совсем успокоившись, собираю мозги в кучку. Когда нет удушающего космоса со всех сторон, думать становится легче. Стряхиваю с волос лишнюю влагу, тянусь за остатками воды.
— Не рыпайся, — прилетает грозный рык.
— Я только бутылку возьму, — замираю, ожидая отказа, но Стервятник молчит, поэтому хватаю с тумбы бутылку и осушаю полностью.
Опять кидаю быстрый взгляд на затылок пилота. Испуганно щупаю свою руку. Неужели, пока махала кулаками, та железная штучка выпала? Блин, что если это был маячок или какое-то оружие для защиты? Шумно выдыхаю, нащупав устройство. Он зацепился за материал прямо в подмышке. Круглый и немного выпуклый. Похож на крышку от стеклянной бутылки. Тоже по краям ребристый и имеет зубчики. Очень похож на нейромышечный контроллер из экзоскелета. Как бы так проверить свою догадку? Вынуть и рассмотреть? А вдруг тут камеры и Эгорд заметит? Отберет сразу же. Нет, ждём.
— Кхм, а можно мне в санблок? — прочистив горло, интересуюсь.
— Потерпишь, — обрубает со смешком Эгорд.
— Я не буду совершать глупости. Да и куда сбегу? Мне очень надо, — стараюсь не срываться, и даже голос не дрожит.
— Две минуты. Не выйдешь — вытащу за шкирок, — прилетает ответ, и в темном стекле ловлю предупреждающий взгляд.
Кивнув, подрываюсь и быстро забегаю в санузел, что находится прямо за кабиной пилотов. Закрываюсь на щеколду и вынимаю прибор. Это действительно нейромышечный контроллер. Только на кой чёрт из всех полезных гаджетов, что имеет в руках кесарь, дал мне эту безделушку? Она ведь без экзоскелета не функционирует.
Над этим контроллером работал Макс. У Томы не получалось создать его, даже установить на основную конструкцию не смогла. Репликант ей полностью все переоборудовал. И я ведь присутствовала в тот день. Даже первое испытание проходила. Может, нужно прицепить к основанию шеи, прямо на позвонке, где заканчивается линия роста волос? А волосы скроют его.
Трачу целую минуту, крутя в руках вещицу. Не зная, как поступить, просто смотрю и размышляю. Если бы Стей хотел, чтобы я её прицепила, подал бы какой-то знак, сказал. А что он сказал? Передай Томе, я приду за ней. Нет, это было до того, как он давил металлом в ладонь.
Я не шпион вот ни разу. Не умею играть в игры, не понимаю намёков. Да я почти всю операцию под прикрытием Регора не испортила только потому, что не могла запомнить «фальшивое» имя.
Как всё сложно. Зажмуриваюсь. Тру лицо ладонями, приглаживаю растрёпанные волосы. Смываю воду в унитазе, чтобы не вызывать подозрений, и выхожу. Слышу громкий хмык. Плевать. Сначала узнаю о планах, а потом решу: цеплять этот контроллер или нет.
Медленно подхожу к пульту управления. Спина здоровяка напрягается. Он следит за мной. Цепко, хмуро, как настоящий стервятник за добычей, что ещё трепыхается. Сажусь на кресло второго пилота. Осматриваю расцарапанную физиономию, даже какое-то садистское удовольствие получаю от вида капель крови и красных полос. Боли, конечно, не причинила, но следы оставила. А если меня убьют, то под ногтями найдут его ДНК и приговорят к тюрьме или к казни. Старкар сможет отомстить, я это почему-то просто знаю.
— И какой план? — решаюсь заговорить, продолжая смотреть на этот орлиный профиль.
— План прост, лапуля, — бросает коротко. Морщусь. Дурацкое прозвище. — Ты не чудишь, мы совершаем обмен и расходимся.
— И давно вы его придумали? — сухо спрашиваю и даже удивляюсь собственной смелости. Я его больше не боюсь. Да и Томы не боюсь. Будто уже приняла свою судьбу.
— На вашей свадьбе, — хмыкает он.
— Теряете хватку, целых два дня тянули, –присвистываю.
— И лишить молодых первой брачной ночи? Я не зверь, лапуль, — паскудно усмехается Эгорд и хлопает по коленке. Ладонь грубо спихиваю и ноги поджимаю под себя.
— Откуда ты понял, что нужно сделать? — спрашиваю, показывая на затемненное лобовое стекло.
— Заметил ещё на линкоре, большинство локаций закрыты картинами. Вряд ли ради красоты, — с улыбкой отвечает он. Слишком внимательный, блин.
— Спасибо, — господи, это так тупо — благодарить собственного похитителя за каплю сострадания. Но я вправду благодарна ему. Он ведь мог просто вырубить меня, ударить или как-то отключить, чтобы не создавала помех.
Стервятник ничего не отвечает, но переключает тумблеры, и по глазам бьёт оранжевое небо. Джет влетает в атмосферу незнакомой планеты, открывая красивый пейзаж. Теперь я прикипаю к стеклу и впитываю как губка внешний вид приближающейся земли жемчужно-белого цвета, деревьев с бледно-розовыми листьями. Так необычно и красиво.
— Где мы? — спрашиваю, ни на что не надеясь. Он ведь не обязан отвечать.
— Минтак, — Эгорд не приземляется сразу же, продолжая лететь к горам.
— Красиво. Не зря большинство колонистов выбрали эту планету, — тяну задумчиво. Вспоминаю свою ледяную загадку. Никак мне не разгадать, что у него внутри. О чём он думает, когда смотрит на меня своими васильковыми глазами?
Пролетев мимо горных комплексов, джет, наконец, замедляется и приземляется на небольшой лётной площадке.
— Возьми вон ту коробку и на выход, — приказывает Эгорд, настраивая армиллу на своём запястье.
Браслет вспыхивает, показывая его герб. Кто бы сомневался. Птица, очень похожая на орла. Перед глазами всё плывёт, моргаю несколько секунд, стараясь сфокусировать зрение. Неужели голова кружится? И изумлённо таращусь на совершенно незнакомое лицо. Вместо бородатого бандита передо мной сидит невзрачный рыжий мужчина. Совершенно некрасивый, с кривыми зубами и серьгой в носу. Как у быков.