— Что-что там с женщиной?
— Ничего. А ты тут в печали сидишь, бедненький...
— Такой женщины, как у герцога, больше нет и не будет. Она единственная и неповторимая, прекрасная и лучезарная, сексуальная и сногсшибательная...
— Говори, говори, мур-мур... а что значит сексуальная?
— Иди на ушко скажу...
— Нет уж, знаю я тебя, тут же библиотека...
— Почему бы «двум донам не сыграть в кости там, где им хочется...»
— Что? Не поняла?
— Что-то вспомнил, там тоже был всемогущий рыцарь и его прекрасная дама...
— И хорошо все закончилось? — Орха села все же рядом со мной и положила голову мне на плечо.
— Не помню, — соврал я. Плохо там все закончилось, плохо, но жизненно...
— Они любили друг друга? Сильно?
— Прямо как мы с тобой, — поцеловал ее в макушку, — ты вкусно пахнешь...
— А как их звали?
— Румата и Кира.
— Смешные имена, а где эта книжка? — посмотрела снизу пристально.
— Наверное теперь только у меня в голове...
— Расскажи мне, пожалуйста...
— Она длинная... расскажу, попозже...
— Опять обманешь...
— Когда я тебя обманывал?
Засмеялась и отпихнула от себя:
— Здрасте, так в первую встречу сразу и начал. «Я, говорит, бедный граф».
— Здрасте, ты сказала, что ты дочь барона, а я ответил, что примерно также...
— Все равно обманул, — отвернулась к стенке.
— В смысле? За попу держал, а замуж не позвал?
— Да. Замуж же не пошел?
— Замуж и не пойду.
— Как? — сейчас расплачется.
— Жениться пойду, а замуж нет.
— А-а-а...
— Вот урожай соберем, тогда предложение буду делать.
— Кому?
— Да есть у меня одна на примете... красивая... вкусная... умная... добрая... только...
— Что только?
— Целоваться не умеет.
— Я не умею? То есть она... кто...
— Все-все, умеешь, потренируешься еще немножко и ... шучу-шучу... ты, конечно, виконтесса Окар, как тогда за попу ухватился, так и влюбился... ой, по голове не надо...
— Убью!
— Вот за это и полюбил, ай... за решительность, ну и за попу, конечно, ой..., — прижал к себе и поцеловал, хоть затихла.
— Говорят, что ты ждешь принцессу из Ваки и на ней женишься.
— А там есть принцесса? Хорошенькая? Все-все...
— Говорят, что есть... ты, правда, ее не ждешь?
— Я о ней первый раз сейчас от тебя услышал.
— А если приедет? То...
— Познакомимся, накормим, спать положим, ай... в смысле, только спать...
— То-то...
— Ладно, что ты меня искала?
— Соскучилась, а что ты здесь?
— Книги листаю, и Грей сказал, что сегодня азбука будет готова.
— Ура! Пойдем!
— Сейчас он сюда вынесет. А ладно, пойдем.
В комнате, обустроенной под типографию, если можно так сказать, сидели два счастливых человека, Грей и отец Фор. Последний «мухой» слетал в Лароду, там они на пару с герцогом обработали местного «отца», который сначала орал «святой орден», затем, по мере обрисовывания перспектив и террора, который устроил милорд орденским, уже потише говорил «орден, орден», и, наконец, уже снова и громко «Орден Духа»... как говорится «добрым словом и мечом можно сделать значительно больше, чем просто добрым словом...». В Торе, с моей подачи, оставили заправлять маркиза Торду, старый герцог ему доверял, а со мной после последнего разговора тоже наладились нормальные отношения, пусть «рулит». Свои «хотелки» в плане торговли я ему обрисовал, обещал помощь в любом виде от людей до денег, посмотрим, что получится.
— Ваша светлость, — Грей протянул мне еще пахнущую красками книгу. Хороший плотный переплет, полуручная работа, листы зажимали в тиски, пресс пробивал отверстия, потом все брошюровалось и заклеивалось. «Азбука» большими буквами, и ниже «Замок Поду» с гербом и флагом. Я открыл книжку... забавно... четкие буквы, и печатные, и прописные... смешные цветные рисунки — аист, мост, лук... односложные слова — мама, папа, город... а вот «семья», двое взрослых с ребенком, «кузнец», с молотом бьет по заготовке меча, «флаг», гвардеец держит знамя герцогства... Я открыл «п», платье...
— Это кто? Я? — Орха заглядывала мне через плечо.
— Похожа, — я просил художника нарисовать с «оригинала».
— А ты где?
— ...
— Так не честно.
— Честно. Ну что, первые книгопечатники страны, Кирилл и Мефодий, тьфу, Грей и Фор, поздравляю! Памятник вам поставим.
— Ваша светлость, это... это... смотрите, все одинаковые, красивые, легкие...
— Дорого получилось?
— Дорого, но, если сто таких вручную делать, это вообще было бы невообразимо.
— Ничего, процесс откатали, дальше легче пойдет и дешевле.
— Вот первый экземпляр... раритет... вот, открываем последний лист чистый, и вот тут ставим свои подписи, давай я начну, герцог Корт Поду, теперь ты, Орха...
— Я же не участвовала...
— Ты нас вдохновляла. Дальше, книгопечатники... расписывайтесь, и всех обойдите, художника, наборщика, всех, пусть память останется, а люди пусть гордятся. И в нашу библиотеку на почетное место... первая печатная книга...
— Сто штук, сто штук... с картинками... сто штук, — Грей гладил книжку как ребенка.
— А что дальше, ваша светлость? — отец Фор подрыгивал на месте от нетерпения.
— Как и планировали «Сказки виконтессы Орхи», с рисунками, конечно.
— Так не честно, — это опять виконтесса.
— Честно-честно, записала ты, значит твои.
— Но ты же рассказал... и сочинил...
— Это не важно.
— А потом, ваша светлость?
— Отец Фор, я понимаю, что вам не терпится напечатать что-то духовное, но угомонитесь, успеем.
— Вы обещали, ваша светлость.
— Вы готовы сейчас за это заплатить? Нет? Вот «раскачаем» Орден Духа, деньги соберем какие-нибудь, вот и сделаете заказ у типографии города Поду... на льготных условиях. Давайте книги в школу, в город, ну, и на продажу нашим купцам, пощупаем рынок.
Товары с гербом Поду потихоньку начали продаваться, купцы в порту охотно брали новинки, и охотно брали наши деньги за свои товары, даже «медяшку». Я боялся, что копейку будут игнорировать, но, по-видимому, у самих купцов была необходимость в мелкой монете, и наша медь резво уходила в обмен на серебро. Это радовало.
Много что радовало. И поля с урожаем, и кузницы, которые выдавали все больше хорошего товара, и строящийся город, и... люди... которые сильно изменились за неполный год... сильно.
Чтобы тому заслугой... наверное все же многие поняли, что можно много поменять вот здесь и сейчас... в лучшую сторону. Нет, было полно и таких, которые не воспринимали новшества, и откровенно или исподтишка препятствовали изменениям, но это же было всегда. Да и какие изменения... ничего принципиально нового я принес в эту жизнь ... как оказалось, все, практически все, в той или иной мере было известно, просто совпало, и воля герцога, и деньги, и руководящая «дубина», и быстрый «выхлоп» от некоторых вещей, и, опять-таки, люди... люди вокруг попались... хорошие.
— Что было бы, если я бы не сын герцога?
— Что? — Орха удивленно повернулась ко мне, мы подымались в мой кабинет.
— Если бы я был... ха... сыном нищего графа? Ты бы меня полюбила?
— Да, стал бы помощником у отца, а потом...
— Ха... а если бы я был простым... стражником... крестьянином...
— Тогда бы ты не знал всего, что знаешь сейчас. Знаешь что, любовь моя...
— Что?
— Перестань ныть, так ты мне говорил в замке отца, соберись, от тебя зависят жизни тысяч людей, ну, мне ты про сотню говорил, все на тебя смотрят и ждут...
— Чего?
— Одобрения, указания, приказа, награды... новой песни в конце концов... Ты герцог Поду! Корт Поду! А то придумаю тебе знамя, только не с улыбкой, а с кислой мордой, не «счастливая Орха», а «плакса герцог».
— Смешно... дай я тебя поцелую...
— Куда пошел? И все? Один раз?
— Извини... и сюда... и сюда...
— Ай, ну не здесь же...
И понеслось... урожай, семена, овощи, зерно, рыба, фрукты, мясо, грибы... мельница, склады, погреба, пока еще не готовый морозильник, сеновалы, гумно, хлев, сушилка, поля... деревни, городки, замки, лес, шахты... кузницы, лесопилка, мастерские гончарные, столярные, бондарские, стеклодувные, ювелирные, бумагоделательные... типография, библиотека, больничка, школа детская, школа взрослая, школа ремесленных подмастерьев... конюшни, казармы, тренировки, маневры, кораблики, причалы... новая городская стена, башни, ворота, баллисты, дороги, мосты... магистратура, бароны, купцы, начальники, мастера, старосты... приемы, разговоры, посулы, угрозы, подкупы, благодарности...