– Да как вы смеете… – выдохнула Влада, но это уже больше напоминало приглашение, а не злость.
Она вообще не злится. Не получается. Ведь он спас её…
Петровский обнял девушку за талию и прижал к себе. Затем поцеловал. Да так, что у Владиславы мгновенно испарились из головы все мысли. Борис буквально рвал ее губы, насиловал рот языком и рычал, словно зверь. Голодный, похотливый, ненасытный зверь.
Неужели он ее так сильно хочет? Почему она позволяет? Но русалочка отвечала. Одно движение и лямки купальника съехали под напором наглых рук Петровского. Мужчина пьяным затуманенным взглядом пару секунд любовался на сочные упругие дыньки, а затем впился в них губами.
А Влада кричала. Нет, она не звала на помощь, просто в ее теле оживало нечто давно забытое. Желание быть женщиной. Страсть, спрятанная от жестокого мира на сто замков.
– Сука, какие у тебя сладкие сисечки, – рычал Борис, пожирая мягкую плоть этой потрясающей русалочки, – дай мне еще. Вот так… ох, блядь! Какая же ты потрясная, малышка!
Подхватив на руки уже потерявшую связь с реальностью Владиславу, мужчина швырнул ее на застеленную постель, а сам навалился сверху.
– Я хочу в твою дырочку, русалка, – прохрипел, обхватывая ладонями горячие грудки, – какие же у тебя девочки потрясающие… такие мягонькие, упругие… Блядь!
– Ах! – стонала она, стягивая пальчиками покрывало, – я не…
Ткань купальника сползла вниз, открывая Петровскому кругленький милый животик, такой сладкий, что он не выдержал и обвёл языком вокруг пупочка. Затем он увидел белую кожу лобка и его кадык машинально дернулся. Ещё ниже. И розовые набухшие губки окутали мужчину своим терпким запахом.
Он целовал промежность этой сладкой девочки, яростно желая доставить ей оргазм. И не один. Влада покорно распахнул бедра, совершенно не осознавая, почему ее тело так себя ведет. Она же не такая… или такая?
– Сладкая… сочная, – поцелуй следовал за поцелуем, – такая возбужденная девочка. Моя русалочка…
Петровский тоже потерялся. В сладости этой терпкой девушки. Вся его мужественность сконценрировалась на том, чтобы доставить сочной малышке все удовольствие мира.
– Ааааах! Даааа… – стонала Владислава, пока Петровский вылизывал ее намокшие складочки.
– Такая гладенькая, сууука… какая же ты вкусная малышка, – шептал он, танцуя языком вокруг клитора, – нравится так? Ммм? Сколько в тебе сока… всё моё!
– Дааа! – кричала его русалочка, понимая, что вот-вот взорвется.
Она текла очень сильно. Для Влады это сродни глотку свежего воздуха. Ее чувственная натура сейчас впитывала мужскую энергию Петровского, и они оба получали невероятное удовольствие.
Случайный секс? Да и ладно! Они отдыхают!
Девушка металась по кровати, не в силах обуздать накатывающие волны удовольствия.
А Петровский еле держался, чтобы просто не накрыть это прекрасное тельце собой и не начать вколачиваться как долбаный ненасытный подросток. Влада была прекрасна! Мужчина в жизни своей не видел девушки красивее и откровеннее. А повидал он немало. Такая раскрытая перед ним, вся трепещущая от жажды. Она хочет его.
Ее клитор торчал, выступая на фоне налившихся нежных губок, от которых мужчина сходил с ума. А между этих терпких складочек дырочка, в которую рвался его член. Наполнить ее собой, накончать внутрь, залить и пометить русалку.
Естественно, ни о каких презервативах они не думали. Руки Петровского были повсюду. Влада срывала горло в крике, возбужденная от головы до самых пяточек. Мужчина подводил ее к оргазму. Умело. Методично. Сладко и невыносимо. Она выгибалась, стараясь налившейся вершинкой найти его язык, но тот всё время ускользал.
Влада хныкала, как маленькая девочка, умоляя подарить ей оргазм.
– Хочешь кончить, русалка? – хрипло спросил мужчина.
– Дааа! Пожалууууйстаааа! – простонала девушка.
И Петровский дал ей то, чего эта сладенькая нимфа так долго ждала. Ввел два пальца в горячее тугое лоно и начал лизать клитор. Влада кончила сразу, орошая собой язык мужчины, свои губки и его руки.
– Сука… ты слишком потрясная… – он резко подхватил девушку и перевернул на живот, смяв ручищами ее бедра.
Пока его русалка не отошла, Борис резко и глубоко ворвался в ее узкую дырочку.
– Как же туго… блядь! Да… сожми меня, русалка… давай… вот так… ох ёп твою маааать!
Никогда в жизни Петровский не чувствовал себя так. Он был… счастлив? Эта нимфа под ним извивалась и кричала, а Борис испытывал настоящую эйфорию от ее отдачи. Именно такой он видел женщину. Раскрытой, принимающей весь его огонь.
– Тугая девочка… ты почти целочка что ли? – кусал ее ухо, чувствуя стремительно приближающийся оргазм, – да… да… сука, вот так!
Вколачивался в нее так, что шлепков его яиц на молочной коже девушки оставались алые следы. Сжимал ее упругие пышные ягодицы и начал кончать. С животным рычанием. Ему срывало башню от того, как туго, мокро и влажно в этой малышке. Почему не встретил её раньше?
Продолжая долбить девочку и вливать в неё свою сперму, слегка приподнял таз Влады и накрыл клитор подушечкой пальца. Новая порция ароматных соков оросила мужчину. А член всё никак не хотел падать.
Петровский жаждал попробовать эту малышку во всех позах, ворваться во все щелочки, трахать ее до обморока. Хотел увидеть, как красивые глазки этой русалки закатываются в очередном жарком оргазме. Хотел сношать ее весь день, всю ночь и дальше… но у Влады были другие планы.
После столь яркого окончания она испытала стыд. Толстая и некрасивая, зачем она нужна ему?
– Уходите… – прошептала, зарываясь алыми щечками в подушку.
– Что случилось, русалочка? – Петровский обнял девушку.
– Вон… – умоляюще произнесла малышка.
Борис немного ошалел. Перегнул палку? Блядь… он же просто ворвался и трахнул эту девушку, даже не спросив разрешения. Мужчина молча встал и надел плавки. Член все еще занимал стоячее положение. Борису было мало этой девочки. Но он немного ошалел, не разобрался в ситуации. С бывалым ловеласом Петровским такое случилось впервые.
Но он ушел. Поцеловал плачущую малышку и скрылся за дверью. От эйфории его вело. Шатаясь, мужчина нашел свой номер. Эта девочка была так прекрасна в своей открытости. А он, животное, сорвал этот сладкий сочный бутончик. И сделал бы это еще раз. И не один.
А ведь они ведь даже не знали имен друг друга.
Но каждый лежал в своём номере и думал о том, что случилось. О той искре, что промелькнула, стоило их взглядам соприкоснуться. Влада плакала, потому что чувствовала не то, что должна. Она обязана себя ненавидеть. Ощущать себя последней шлюхой. Но тело отвечало приятной негой на испытанные яркие эмоции. Эти оргазмы разбудили спящую внутри женщину, желающую быть любимой.
Этот незнакомец был так нежен. Хоть их секс и напоминал порнофильм. Рыбак поймал в свои сети сладкую русалочку. Ее душа оказалась на крючке у этого темноволосого небритого мужика.
А Петровский ощущал небывалую нежность по отношению к этой пухленькой нимфе. Его пальцы пылали после ее кожи, а на языке танцевал сладкий вкус. Он хотел еще. Ему было мало этой открытой девочки.
– В следующий раз ты меня не прогонишь, русалка, – прошептал он себе под нос, – в следующий раз я буду трахать тебя всю ночь. Ты будешь кричать и умолять меня вставить тебе глубже. Так просто от меня не избавишься…
С этими мыслями мужчина направился в душ.
Глава 3
– А ещё вы можете посетить прекрасные острова Краби…
Голос гида терялся на фоне ярких воспоминаний в голове Владиславы.
Вчера, после того, как дверь за мужчиной закрылась, она побежала в душ и попыталась вымыть из себя его семя. Только вот реакция тела ошарашила Владу, заставив громко и в голос застонать.
Ей было мало…
Чертовски мало этих двух оргазмов. Несмотря на то, что секс случился вообще спонтанно, этому заросшему рыбаку удалось мгновенно раскрепостить девушку и приручить её тело.