Однако выселение людей часто не соответствовало требованиям инструкции. В частности, было много произвола в определении этнической или политической ориентации («симпатизирует полякам», «симпатизирует коммунистам» и т.д.) людей. Окружные комиссары при содействии СС и полиции проводили принудительные выселения. Планировалось предоставить выселенным литовцам фермы поляков и русских в Восточной Литве. Выселенных поляков и русских должны были отвезти в лагеря Арбайтсамт. Окружные комиссии и другие государственные органы были завалены жалобами обиженных жителей. 11 ноября 1942 г. Дж. Бобелис, председатель Центральной поселенческой комиссии для граждан страны, направил письмо чиновнику Генерального комиссариата барону Вендту фон дер Роппу. В письме Бобелис жаловался, что настоящих литовцев часто выселяли из района Паневежиса под предлогом того, что они «симпатизируют полякам» и что немецкие власти должны сотрудничать с литовскими учреждениями.

9 ноября 1942 года в знак протеста против колонизации Литвы бывший министр сельского хозяйства Литвы преподобный Миколас Крупавичюс, проф. Йонас Алекса и президент Казис Гринюс направил письмо генеральному комиссару фон Rentein. В этом меморандуме уважаемых литовских политиков недвусмысленно высказывался против немецкой колонизационной политики: «С большим трепетом литовский народ слышит новости о массовых выселениях литовских и польских фермеров с их ферм и домов. Литовский народ не может согласиться с такими мерами, так же как он не может согласиться с мерами, принятыми в отношении литовских евреев. [...] Руководствуясь такими идеями, мы требуем, чтобы: 1) колонизация территории Литвы была остановлена, 2) фермы выселенных фермеров, независимо от их национальности, были возвращены».

Из-за их общественного протеста 5 декабря 1942 года Крупавичюс и Алекса были депортированы в Германию, а Гринюс, как человек уже преклонного возраста, был сослан в провинцию (Казлу Руда). Генеральный советник по сельскому хозяйству Петронис, не согласный с выселением предполагаемых поляков с ферм, подал в отставку. Управлению сельского хозяйства Tite удалось защитить некоторых фермеров на том основании, что они были гражданами Литвы.

Тем не менее, литовское самоуправление не смогло остановить колонизацию, начатую немцами. Чиновники Генерального комиссариата в Каунасе составили списки немецких поселенцев. Окружные комиссары совместно с представителями немецкой полиции безопасности и СД решали, кто является «сочувствующим полякам», «сочувствующим коммунистам» и кого следует выселить. Отобранные семьи были выселены с помощью полиции и жандармерии и отправлены в лагеря Арбайтсамт или на железнодорожные станции и перевезены в Восточную Литву. В конце 1942 — начале 1943 года у местных жителей было отобрано 10 637 га земли в восьми районах — Алитусе, Кретинге, Лаздияе, Тельшяе, Укмерге, Утене, Шакяе и Вильнюсе (нет данных по Зарасайскому и Тракайскому районам). — и на этой земле было поселено 3773 человека. Семьям поселенцев были предоставлены фермы, отобранные у местных (в основном польских) жителей.

На 1 ноября 1942 года в Литве находилось около 7900 немцев из Рейха и 16 786 репатриированных немцев (всего 24 686 немцев). Поселенцы управляли 3488 фермами, в среднем площадью 24,66 га. В своем отчете в Ригу от 3 марта 1943 года руководство литовского отделения Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) отметило, что колонизация немецких деревень в Мариямпольском, Вилкавишкисском, Шакяйском, Таураге и Расейняйском районах была завершена и что после размещения еще 300 семей в Каунасском районе, 60 семей в Паневежисский район и 80 семей в Шяуляйском районе в середине марта «временное заселение Литвы будет считаться завершенным». 24 марта 1943 года фон Рентайн проинформировал Розенберга о ходе переселения литовских немцев: 15 000 человек были переселены в деревни, 1000 — в города, и еще 2600 немцев все еще должны были быть репатриированы. В 1944 году в генеральном округе Литвы проживало 5000 человек немецкого происхождения и 29 972 немца из Рейха, из них 23 496 (или 78%) репатриированных. Немцы из рейха составляли всего 1,09% от общей численности населения Литвы. Большинство немцев проживало в сельской местности (23 571), а 6401 немец из Рейха проживал в Каунасе и Вильнюсе.

Немецкие поселенцы имели не только исключительные экономические, но также юридические и административные условия. Они подчинялись только немецким административным органам и несли ответственность только в немецких судах. Планировалось создать немецкие сельские округа и приходские органы. В январе 1943 года на совещании районных комиссаров в Риге было решено создать периферийные подразделения региональных комиссариатов в районах, колонизированных немцами, которые вместе с руководителями комиссариатов учредили немецкие районные советы и чиновников более низкого уровня (главы сельских округов и вспомогательных баз) (Штютцпункт) составили бы немецкую администрацию, параллельную местному самоуправлению Литвы.

Оккупационные власти были обеспокоены тем, что немцы Литвы оказались непригодными для своей колонизационной миссии. Оказавшись в литовской среде, немцы Литвы вступили в союз со своими соседями и не заботились о пропаганде немецкой идентичности. Фон Рентайн жаловался, что только второе поколение поселенцев будет равно немцам рейха и сможет бороться за немецкую идентичность. Однако из-за меняющейся ситуации на фронтах войны и сопротивления литовского населения захватчикам не удалось расширить даже временную колонизацию Литвы. Тем не менее, от начавшейся колонизации пострадали не только поляки и русские Литвы, которые были лишены своих ферм. В начале 1941 года литовцы из Сувалкии особенно пострадал этнографический регион, который был передан Литве в соответствии с договорами между Германией и Советским Союзом. Они потеряли свое имущество во время переселения и, прежде чем обосноваться на новых местах, были снова переселены в Восточную Литву, откуда им снова пришлось уехать в 1944 году.

Германизация

Германизация для Гитлера в первую очередь означала расселение немцев на оккупированных территориях. Пытаясь привить другим народам немецкий язык, обычаи и мировоззрение, немцы смешались бы с другими нациями, и это, по словам Гитлера, было бы очень пагубно для чистоты крови. По мнению других лидеров рейха и расовых экспертов, для германизации подходили только те нации, в которых преобладают черты нордической (северной) расы. Во время войны были проведены оба типа германизации, т.е. расселение немцев на оккупированных землях и культурная ассимиляция завоеванных народов.

Вопросы германизации прибалтийских государств обсуждались 4 февраля 1942 года на встрече в Берлине. На ней присутствовали должностные лица ведомств Розенберга и Гиммлера, занимавшихся проблемами Прибалтийских государств. Эрхард Ветцель, глава Управления расовой политики имперского министерства по делам оккупированных восточных территорий, уделял особое внимание германизации интеллигенции. Ветцель считал, что они могли бы стать самым важным препятствием на пути германизации прибалтийских государств, но как только интеллигенция стала германизированной, после войны ей пришлось частично восполнить нехватку академических кадров в рейхе и на оккупированных восточных территориях. Осенью 1942 года в странах Балтии были начаты антропологические исследования литовцев, латышей и эстонцев. Исследования должны были выяснить, подходят ли местные жители для германизации. Добровольцы, зарегистрировавшиеся в Службе занятости рейха (RAD), прошли тестирование. Всего было обследовано около 2000 человек. По данным Комиссии, большинство эстонцев и латышей подходили для германизации, в то время как литовцы и латгальцы были менее подходящими.

«Магазин только для немцев» на проспекте Гедиминаса в Вильнюсе.