Хозяин что-то крикнул. Но было поздно.
В ДЕРЕВО! Широкая спина прошлась с хрустом и треском, обдирая кору. Великан отступил. Тяжело дыша и сгИБАясь; глядя сквозь белыми перьями повисший в воздухе пух, он обходил угрожающую тушу.
Мотнув башкой, тролл взглянул на вывернутые когти!.. Он СЖАЛ! Раззявив пасть, дух показал изъеденные клыки. Оттолкнулся локтями и… Пошёл. Разгоняясь. Срывая когтями клочья дёрна, дух надвигался. Комья травы полетели в лицо великана.
Он не отступил.
С закостенелой тупой решимостью. Почти что ТРЕБУЯ полудух стоял.
Он поднял руки.
Смотря на небо.
Когти прошлись. Показалось мясо. Брызнула кровь. Звено зацепилось. Цепь натянулась, дёрнув голову вниз.
УдАр по подбородку тролла. Так что клацнули клыки.
Тяжёлая и в старых шрамах… лапа всё-таки накрыла. Хватка смяла рёбра.
Тролл прижал.
Гу-де-нье.
Медленно перебирая, давя всем весом, дух стал налегать. Спина великана выгнулась… И глаза его закатились…
ПАСТЬ разошлась в улыбке. Щёки почти исчезли.
Из худой, с выступающими рёбрами, груди с ТРЕСКом вырвался воздух!
На широкую в щетине спину посыпались удары палок. Но духу это было безразлично. Он лишь взмахнул хвостом. Он распрямился. Торжествуя, тролл поднял противника.
И замер.
Хвост ещё раз взмахнул.
Вытягивая слюну… подбородком дух прошёлся по крупному и мясистому уху.
Донёсся перебор грубой щетины… Послышался гулкий довольный перекат. По толстому бычьему горлу поднялся хрустящий звук.
Великан зубами вцепился в толстую ключицу!.. ПочУяв почву, он оттолкнулся… Раздирая, давя кустарник, сминая всё и вся, он потащил. Вбил грузную тушу в одну из опОР террасы. Сломал. КРЫша накренилась и ПЛИТКА, шелестя, ПОЕХАЛА. БАЛКА ПРОШЛАСЬ ПО ЛБУ ВЕЛИКАНА!.. Шкура того разошлась… Кровь начала заливать глаза.
Дыша с хрипотцой и различимым свистом, шатаясь и опустив повисшие руки, великан отошёл. Сминая кустарник. Спотыкаясь.
В вековом упрямстве.
В горле булькало.
Через силу вдохнув полной грудью, он выпустил наполовину с кровью:
— РрРАА-А-А-А-А-А-А-А!
Вызов наполовину с кровью, злость, усталость и безнадёга, все сразу раскололи воздух. Все они… Все поднялись к чёрным птицам.
Прошли по тускло сияющему полю.
Уже давно полуживые, остекленевшие глаза отразили белый лунный свет.
… Люди уже не дрались.
Они смотрели на высокую, тощую фигуру.
Было тихо.
Только широкая спина поднималась, раздвигая гору битой глины. Заставляя прогнившие балки двигаться и скрипеть. Хохот донёсся… словно со дна опустевшего бочонка.
Словно из глубокой, подземной пещеры.
Великан дышал обрывисто и жарко. Оловянный взгляд его прошёлся по заросшим видам парка. Определившись с целью, он ухватился за толстый брус. Потянул и вывернул опоры.
Когти тролла заскребли. Пасть его раззявилась, а между свалявшихся волос показались дуги раскрасневшихся белков.
Удар!
Лавка распалась, доски треснули, отведя тяжёлую лапу. Великан отпустил. Ободранные, пальцы вцепились в грозящие клыки. Щепки и черепки затрещали под их ногами…
КОГДА…
НЕПОМЕРНАЯ МАССА…ДУХА…
«ПОШЛА»!
ТОЛСТЫЕ И Ребристые… НОГТИ ВЕЛИКАНА НАДАВИЛИ НА ГЛАЗНИЦЫ ТРОЛЛА. ВПИЛИСЬ В ЕГО ЗАРОСШИЕ Щёки. Тот ПОДНЯЛ кисть С ШИРОКО Разведёнными КОГТЯМИ. Они ПРОШЛИСЬ по жилистой спине… Раздирая ПЛОТЬ, ПОДДЕЛИ широкую лопатку!
Вошли между рёбер!
Хлюпая, кровь поднялась по го-р-Лу великана.
—!..
Хватка его ослабла… И ТУТ ЖЕ СНОВА СЖАЛАСЬ!
Медленно, ЧЕрЕз силу Век опрок-кидывал сопер-ни-ка.
— …
—!
Выпучившись, смотря неподвижно, чёрные по самым краям окружённые БЕЛКАМИ, ГЛАЗА БУРДЮКА ОТРАЖАЛИ ЛУНУ.
ПЕНЬКИ ЗУБОВ! Смявшись, как это не могло быть у чЕЛОВЕКА, щеки полудуха изобразили улыбку! АЛАЯ ПЕНА ПРОСТУПИЛА.
Великан захлёбывался.
Долго. Долго плыли облака. Слышалось мычанье и хруст изгибающихся сучьев. Шелест листвы.
Стараясь не привлекать к себе вниманья, стража кралась между высоких тополей.
Редкие отсветы звёзд играли на металле.
Усатый Венус, поднял арбалет… Он прицелился.
ЩЕЛЧОК, И ТЕТИВА ЗАЗВОНИЛА…
… Ø…
… Ø…
Январь отбросил рукоять.
Поглядел на обломок лезвия.
И скрежетнул зубами:
— Твари!
* * *
Как-то необычайно легко, спокойно было на душе.
Разобрав, раскидав привезённое бароном, я не нашёл ровным счётом ни-че-го. Ничего, что заслуживало бы вниманья… Именное кольцо членства в клубе «Джастис».
При виде его, признаюсь, я вспылил, но — гравировка оказалась другой. Это было не ЕГО честно купленное кольцо.
Немного поразмыслив, я решил запрятать его под подушку. Пускай барон поищет.
«…un, kad mēstiksimies, manapateicībanavjāzinarobežas…» — сильно обрадовала меня очередная бумага… Рассудив, я сунул её к прочим. И шкатулку решил забрать с собою. Также взял немного денег и длинное, красивое перо для письма.
Окинув оставшееся взглядом, я повернул к двери. Время понемногу поджимало…
Полотно внезапно шевельнулось.
Ручка ушла из-под пальцев.
Мы с незнакомцем смотрели друг на друга.
… Неопределённого цвета накидка, рыжеватый ёжик волос и — пухлые щёки.
Медленный вы-ыдох.
Удивлённый ничуть не меньше моего, старый знакомец (вор!) также застыл. Даже шага не закончил и так и замер вполоборота.
Я моргнул.
Движенье! Пинок под коленку — больно! Выхватив!.. Вырвав у меня шкатулку, тип рванул по коридору!
«Ах ты ж… ястреб!» Карманом я зацепился за гвоздь, разорвал панталоны, но тип зато зацепился за ковёр. Он спотыкнулся, а я, перебирая часто, ударился плечом о стену.
И ВНОВЬ НАВЕРХ!
Снова ступени. Мгновение сомнений! Паника возникла… но мне, почти что сразу стало легче. На удивленье пусто было в голове. Я холодно прикинул расстоянье между отелем и соседним домом.
«Ястреб!» — донеслось вместе с ударом.
Вор метался, он бил плечом во все двери подряд и… ожидаемо, те оставались неподвижны. Я шёл. Пусть и неумело, спотыкаясь и припадая, поправляя на ходу сапог, я продвигался.
Уверенность. Торжество и ликованье заранее поднялось в грудине. Прыжок мой припомнился на крышу террасы… и великан.
— Ну, теперь-то ты мн… Ах т-ы!..
Перед самым носом, когда всего пара шагов нас разделяла, очередная дверь открылась — и фигура рванула… Скрылась… Я следом!
Нога ушла в пустоту.
Я внезапно ощутил… как тело кренится… И увидел впереди мостовую. Руки сработали сами собой: ухватились! Как-то неловко мотнув ногами, я вцепился! За широкие штанины вора. Ткань затрещала! Показались дыры! Нас обоих развернуло… ударило… и вновь опора пропала.
Всего мгновенье полёта.
Я спиной столкнулся с ещё сырою тканью навеса. Почти перекатился. Но не успел. Принял удар парой коленями «на грудь»… Услышал треск и… Мы провалились. Звон разбивающейся глины. Боль в спине… в груди… что-то вязкое…
Женский крик.
Моргая, чувствуя, как ненормально, с перебоями, бьётся сердце, я вгляделся в обилие сизых кругов. Мир неспешно проступал.
Множество людей бежало… спешило освободить пространство перед отелем…
Сырая тряпка хлестанула меня по лицу.
Фигура, что, растопырив ноги, сидела сверху, живо заработала руками. Чем-то твёрдым она почти огрела меня по виску. Я взглядом нашёл шкатулку. Уцепился!
