На что Чжан отвечал:
– Ежели помилуете меня, грешного, – доложу, а нет – так и промолчу.
Император повелел:
– Говори!
– Сокровищ у государя хоть возами вози; поистине, громоздятся они, словно горы, да только нет такого, с помощью коего можно противостоять любым недругам.
– Никак это волшебная, светящаяся в ночи жемчужина с загривка черного дракона?
– Не о ней речь.
– Есть ли название у столь редкой вещицы?
– Сие есть потомственная императорская печать[94].
– Упоминается ли о ней в классических канонах?
– Да, в одной старой энциклопедии.
– Мы изучили три учения и девять философских течений, канонические книги и комментарии к ним, древние философские трактаты. Как могло случиться, что нам неведомо о сокровище, с помощью которого наследуется престол?
– Знания, коими обладает Ваше Величество, не те, что у обычных людей.
– Как так? Растолкуй, послушаю.
– Ваши знания касаются великих основ, кои сформулированы так: совершенствуй личность, порядок в семье, упорядочивай государство и усмиряй Поднебесную[95]. От сих принципов и в древности, и поныне зависит спокойствие либо беспорядок, процветание или упадок Поднебесной. Неужто высочайший учится, как бедные служилые, что декламируют наизусть тексты, не понимая их смысла, и нагромождают красивости стиля, лишь бы победить в состязании?! Потому-то вы и не узрели сию драгоценность.
– Поведай мне о ней.
Небесный наставник назвал сокровище – потомственная государева печать – и изложил всю ее историю с древности:
– Наконец, печать оказалась в руках Шуньди, последнего императора монгольской династии Юань – того, что сбежал. Батюшка ваш, основатель Великой Мин, послал за ним в погоню двух полководцев из знати – Сюя и Чана[96]. Шуньди мчался всё быстрее, а оба военачальника стремительно нагоняли его. И вот уж в закатной стороне света прямо перед Западным океаном показалась гора Хунло. У Шуньди оставалось лишь семеро всадников, и преследователи решили: «На сей раз вырвем траву с корнем». Шуньди пригорюнился: «Ну, в этот раз поджарят меня на жаровне». Да кто же знал, что Небесный владыка распорядится по-своему?! Видят – над морем-океаном встал медный мост, и Шуньди на белом слоне с императорской печатью в руках проскочил по нему и стремительно направился во владения варваров. Военачальники рванулись было за ним, да только мост тот мгновенно исчез, и им пришлось повернуть к подножью горы. Тут с неба с грозным рыком спустился единорог[97]. Обоим вельможам ничего не оставалось, как вернуться восвояси. Так потомственная императорская печать попала к западным варварам. Однако ежели монгол-иноземец одолел сей путь, то неужто мы, китайцы, его не пройдем! Что ежели мы немедля перебросим войска с севера и юга, призовем командующих Пяти армейских управлений и сорока восьми военных гарнизонов[98], соберем всех тысяцких и сотников и направим их походом против варваров в Западный океан? Неужто не сдюжим?
– Сухопутный путь далек и полон опасностей, горы круты и обрывисты, нелегко придется воинам Южной династии[99]. Надобно разузнать дорогу у бывалых людей. Может, Небесный наставник ошибается? Вы ведь не бывали в Западном океане, откуда вам знать о трудностях пути?
– Ваш верноподданный внимательно изучил расположение небесных тел и географию тех мест. Ваше Величество задали вопрос, и я не смею скрыть правду.
– Ну что ж, поведай ее мне.
– Верноподанному нетрудно изложить – боюсь, однако, напугаю государя и удостоюсь тысячи смертей.
Император не сдержал улыбки:
– Сражаясь за нашу новую власть[100], мы порубили столько монголов, что трупы горами громоздились, а кровь реками лилась. Даже только что вылупившихся цыплят порубили. Мы легко захватили вражеских полководцев, сохраняли спокойствие и уверенность. Пощадить противника значило разрушить и Небесные врата, и потусторонний мир. Мы справились с этим играючи, чего мне нынче бояться?
– Ежели будет ваша воля и Ваше Величество не видит в том вины верноподданного, решусь обо всем поведать.
– Вы слишком скромны! Говорите.
– Дозвольте не перечислять все округа, области, уезды, ярмарочные центры и морские причалы.
– О военных победах мы позаботимся. Вы поведайте нам об опасностях пути – заставах у основных портов, переправах и речных теснинах.
Небесный наставник повел свой рассказ:
– С тех пор как Небо целиком накрыло сущее, всё рожденное на земле располагается на четырех материках: Пурвавидеха, Апарагодания, Джамбудвипа и Курудвипа. Земли и реки, коими владеет Ваше Величество, находятся на Джамбудвипе. Ежели Ваше Величество распорядится отправить войско в поход, полководцам следует идти водным путем: выйти из полноводной Янцзы к устью канала Мэнхэ[101], миновать японские острова Рюкю и южные окраины Китая. Затем предстоит тяжелейший путь в пятьсот ли вдоль Магнитного хребта. Южнее за ним – устье Красной реки, впадающей в залив Южно-Китайского моря: это еще тысяча ли водных преград. Преодолеют их, а впереди уже ждет река Белого дракона[102], это еще триста ли нелегкого плаванья. Ну а дальше пути и вовсе нет, ибо там на восемьсот ли раскинулся Простор мягкой воды[103]. Как его преодолеть? Повсюду в мире – в девяти больших и восьми малых реках, в пяти озерах и четырех морях – вода плотная. По ней корабли легко пройдут при попутном ветре с парусами. А в мягкой воде гусиное перо и то вглубь погружается, мелкая ряска – и та со дна не всплывает.
Император попросил уточнить местоположение этого участка океана. Небесный наставник пояснил, что по нему проходит водораздел между южным материком Джамбудвипа и западным – Апарагодания:
– Словами не описать все имеющиеся там чудеса несказанные, не перечесть, сколько там странного и удивительного.
Небесный наставник упорно стоял на том, что хотя путь в те земли вельми тяжел, опасен и труднопреодолим, поиск наследственной печати, оставшейся у западных варваров, того стоит. Император предложил послать в те края какого-нибудь сноровистого служаку. Не успел Небесный наставник ответить, как вмешался сановный буддист Яо, коему двором был пожалован зело почетный титул:
– Кто слухи распускает, сам ложь от правды не отличает. Пусть праведник Чжан и отвечает за поиски имперской печати.
Император тут же дал согласие, а даос подумал: «Между мной и этим Яо никогда не возникало ни обид, ни вражды. С чего он ко мне придирается и строит козни? Надо придумать, как достойно ответить на подобные любезности». Доблестный Небесный наставник нахмурился и в мгновенье ока составил план: «Сановник Яо – буддист. На этом деле о поисках печати я его уничтожу, покажу, что коли в городе пожар, задохнется и рыба в пруду. Будет пупок кусать[104], да поздно». И затем откликнулся:
– Я придумал, как вернуть печать. Это не сложней, чем, пошарив в мешке, вытащить нужную вещь.
– Говори – послушаем, – повелел император.
Чжан осторожно начал:
– Дозвольте сперва кое-что важное предложить.
Император милостиво согласился, и Небесный наставник продолжал:
– Прежде чем я займусь поисками государевой печати, надобно истребить буддийских монахов по всей стране, в буддийских скитах и храмах обеих столиц – севера и юга – и всех тринадцати провинций. Только тогда я осмелюсь изложить мой замысел – как отправиться в Западный океан и добыть наследственную печать.