– (Встревоженно) Тише Кай, тише. Это не твой пиджак. Не ищи. Ничего там нет… Правда, – остановила его руки. – (Умеренно) Я не хочу тебя огорчать, но ты правда поверил в то, что могло и не существовать. Эта записка – ложь. Обычное ребячество. Глупости. Мне немного стыдно, однако… несколько лет назад, мы сами любили писать ложные, романические письма. Иногда брали случайное имя. Чаще нет. Чтобы человека задеть, подбирали больше тихоню. Ну, то есть того, кто априори не может дать отпор. Кто менее морально устойчив. Да-а, ну мы и скоты. Лишь бы подставить и посмеяться. Всякие нежности от её лица, подбрасываешь мальчишке. Ну или наоборот. Потом эту записку вскрывают другие. Галопом ржут. Иногда даже подделывали подчерк, чтобы совсем уж правдоподобно было. Люди страдали, а мы… глумились… Очень стыдно за себя. Перегнули до такой степени, что однажды… буквально затравили девочку. Бедняжка не выдержала и сбежала. Больше её в школе не видел никто. До сих пор обидно, что ничего не сделала. Не участвовала, зато со всеми во всю глотку, как кобыла пускала слюну. Очень низко с моей стороны… Боюсь и это письмо могло стать… своеобразным розыгрышем. (Неловко) Забудь то, чего не существует, и цени то… что имеешь…

Осторожно прикоснулась к плечу. Постепенно успокоился. Такая гримаса лица виделась мне впервые.

– Ты права… Да, – провёл по носу рукавом, – всегда права… Если бы я-я-я… действительно знал её, то в памяти, непременно что-нибудь осталось, а так… Неважно. Буду жить настоящим. Пытаться, по крайней мере… жить.

Немного погрустив, Кай вернулся в своё прежнее состояние безмятежности. Мы за всё время успели чуть ли не переругаться по десять раз, но еды до сих пор так и не увидели. И опять, и опять. И опять… Стократное желание нажать эту долбанную кнопку и никогда не отпускать.

– Ты, что получается… живёшь всё это время один? Вообще? Без никого?

– Получается да… Один.

– То есть, к тебе никто не приходит из старших? За тобой некому следить?.. Ни условного дворецкого, ни нянечки, ни какого-нибудь дальнего родственника или попечителя?.. Получается, что… вообще никого? – развела руки в стороны. – Да быть такого не может… А на что ты существуешь? Как себя кормишь? Окей, ляпнула глупость, но до этого момента, деньги-то у тебя были или только сейчас навалило? Ничего не пойму… Глупость какая-то… получается…

– Что касается денег – они, скорее всего, не мои. Бургунд сказал, что с новыми привилегиями, кое-что причитается, но конкретно, что, упомянуть забыл. Может, и не забыл. Может, просто не хочет. Он вообще в этом плане довольно странный. То говорит открыто, то увиливает в нужных местах. Я не знаю… Зато я знаю точно, что 100% живу один. Даже такой рассеянный я, сто пудов бы заметил ещё одного сожителя. Я не настолько слепой и глухой. Рассеянный да, но не до такой степени… Раньше я питался в нашей столовой. Бесплатно. С переменным успехом. Утренник. Полдник и вечером. В основном только на обед и успевал, но мне никто не запрещал брать еду на дом. Пакетик даже специальный для таких случаев был. Всё укомплектовано и одноразово, а так… в целом… один… Только Мира однажды приходила и то по привилегии как лечащий врач… У меня… есть одно предположение, но оно явно неточное.

– Какое? То, что тебя содержит школа?

– Да-а… А как ты догадалась?

– Ну, это совсем несложно, – подтянулась. – В нашей группе, и так на тот момент был перебор в два раза. Вместо обещанных 10, было 20 ребят. Какой тут к чёрту индивидуальный подход. Ты, как я поняла, 21 был. Ни тебе тетрадок, ни ручки, ни сумки – никогда не носил. Частенько опаздывал и всё тебе сходило с рук. Посреди дня, вообще мог исчезнуть и вернуться скажем, через трое суток. Ну не странно ли это? К тому же ни один из учителей, внимания на тебя не обращал. Вообще, никак, словно ты призрак. Тебя – нет. Походит, честно говоря, на какой-то… социальный эксперимент… Как по мне, даже очень… Слушай, а ведь правда получается. Возможно, ты из детдома. Просто, довольно много сходится вещей…

– (Ехидно) Всем привет, – послышался мерзкий голос. – Это я, – подкатила тележку ближе. – Ваш заказ, – демонстративно провела рукой. – Наслаждайтесь.

Роза настолько из ниоткуда вышла, что я удивилась. Очень приятно, знаете ли, удивилась. Наконец-то, показалась – еда-а-а… Подруга не стала долго томить и тотчас же ринулась выкладывать разного рода блюд на крохотный столик. В лучшем случае помещалась половина. Её это не смущало. Она выкладывала всё подряд, пока стол не забился всеми вкусностями.

– (Радостно) Розочка, милая, – подскочила. – Дай я тебя обниму!

– (Приятно) Ладно, давай, – облепила плечи. – (Шёпотом) Ты же не будешь злиться, если я нашим расскажу?

– (Шёпотом) Нет, конечно же, нет.

– (Шёпотом) Ну и славно тогда, – сжала покрепче, – а то я рассказала уже. Видела б ты их рожи. Поголовно обзавидовались. Слюнки потекли. Ну, ничего. Завтра сама им всё расскажешь. В деталях.

От услышанного по телу пробежала дрожь. Завтра меня на куски порвут. По крайней мере, из этого дня, я должна выжать всё, чтобы было о чём вспоминать. Наконец-токи начинался пир.

– Передавай тогда нашим, – медленно отпустила, – привет.

– (Приятно) Обязательно, обязательно передам… Вы это, – кивнула на стол, – не стесняйтесь, наслаждайтесь, пока не остыло. Потом будет не так вкусно. Ну, – схватила тележку, – я пошла. Покедова, – развернулась, – молодёжь…

Роза мгновенно скрылась. Ушла так же быстро, как и появилась. Нахальной выходки даже на прощание нет. Удивительно, хотя чего-то не хватало. Как всегда, что-то забыла. Намеренно оставила пылится в углу.

– (Про себя) Она же не принесла вино! Вот же… гадина… Так и знала…

Внутренний голос запаниковал и велел самой сбегать и принести. Только дёрнулась чуть в сторону, что-то зазвенело под ногами. Это были бокалы.

– (Оживлённо) У тебя там, – краем глаза глянул под стол, – что-то звенит…

Даже Кай не сдержался. Его смиренный взгляд жадно пожирал пищу. Я тоже готова присоединиться. Нащупав ногой и бутылку, успокоилась, наконец.

– Не-е-е, это так… Бокалы поставили на пол… Здесь место для них нет.

– (Заинтересованно) Лоя, скажи – а зачем столько блюд? Мы же всё это не съедим… или съедим?

– Ты посмотри на эти жалкие порции, – села. – На тарелках больше пустого места чем самой еды. Чистая обдираловка. Ну конечно же, я забыла, что могла заказать понасыщеннее порции… Ничего, пойдёт… Чего смотришь? Приступай.

Очень давно хотелось попробовать запретный напиток. Я просто не могла себе отказать в этом маленьком «удовольствии». И так… Перед нами стояла целая гора. Даже не понятно, с чего именно начать. Места и так не хватает, но кто будет смотреть за нами, как мы… едим? Никто, а поэтому – забила на этот долбанный этикет. Мысли, как всегда, прервал Кай. Его снова что-то не устраивало.

– (Растеряно) А… как мы будем есть? Стол весь занят. Некуда тарелку даже отдельно положить.

– Смотри, как надо делать, – сняла фарфор с верхушки. – Берёшь её к себе на колени и ешь. Всё просто. Не нужно лишних заморочек. Бери так.

– (Неловко) А… ничего, что ты начала с десерта? Да и-и комплект столовых приборов у нас один и то, – присмотрелся, – неполноценный… Ни салфеток тебе, ни полотенца. Может, ещё раз вызовем твою подругу?

– (Настойчиво) Нет. Она специально назло пакостит, но ничего, справимся. Бери себе вилку, а я и с ножа отлично пообедаю.

– Лезвие, наверно, – присмотрелся, – острое…

– Ни-че-го, – ухмыльнулась, – не переживай. Как-нибудь уж справлюсь… Кстати, это высшее мастерство есть с ножа. Выше него ничего нет, хотя где-то я слышала, что до сих пор в отдельных провинциях некоторые, скажем, аборигены, руками едят и-и-и… палками, вроде… Хотя в последнем, я не особо уверена… Ты улыбнулся! Да, улыбнулся!

– Что, – покосился, – правда?

– Да, ты только что улыбнулся! И не говори мне что ничего не было. Было. И ещё раз было! Я всё видела, так и знай!

– Ладно, – покривился, – признаю. Уличила. Ты… так причудливо корчишь рожицы, когда говоришь столь… важным тоном… Вот я и не сдержался.