– Да почти всегда. Чуть ли не каждый день. То шприцы, то поджёги. Ближе к вечеру пьяные драки и ворованное бухло, чтобы на утро было чем похмелиться. Удивительно, как я вообще дожил до своих лет.

Своего рода пикничок, был бы гораздо лучше, если бы помимо асфальта, на дороге ещё лежало минимальное покрытие травы. Изумительное положение – небольшое количество еды. Плюс, незначительная бутылочка воды. После всех мук очень хочется пить.

Долго разлёживаться Бургунд не стал. Каждая косточка отчётливо ощущала новый приток спазмов, протирая задницей ягодичную ткань. Живёхонько встал, встряхнул пиджак. Запрокинул за плечо. Уставился на лежачего. Кай с закрытыми глазами напоминал скорее мёртвого. На долю секунды мужчину передёрнуло.

– (Устало) Не могу больше так… – приподнял вверх туловище. – У меня спина вся болит. Не разрешаете вставать? Тогда готовьте… кровать. Если нет, – привстал на одно колено, – катитесь к чёрту. Нет сил больше лежать, – полностью поднялся. – Озноб… Колотит… Есть чем, – обнял локти, – согреться?

Бургунд без промедления накинул на плечи свой пиджак и молниеносно стал осматривать со всех сторон. Любое, даже минимальное давление на мышцы, должно было вызвать резонанс. Уж Кай то точно не станет скрывать болезненный писк. Постепенно. По чуть-чуть. Осторожно двумя пальцами. Голова, шея, торс. Руки. Спина. Бока. Коленные чашечки и бёдра. Максимум, что удалось приметить – шишку на лбу и слега повышенную температуру. С последним диагнозом легко оплошать. Всё остальное не подавало виду за исключением лохмотья и следов от шин. Ушибы и мелкие порезы добавляли только мужести. Сквозь остатки рубахи и порванного фрака виднелось пятно.

– (Спокойно) Ты это, – застегнул еле уцелевшие пуговички, – пятном своим особо не святись. Не надо никому, ничего показывать, договорились? Люди у нас глупые, – поправил воротничок. – Не поймут… (Сомнительно) А ты-ы-ы… точно сможешь идти? Лапти-то у тебя, – кивнул, – почти босые…

– Думаю да, – снял одинокий ботинок. – Смогу… – попытался сделать шаг.

– Погоди… – остановил. – А-а-а… голова не кружится? Нормально всё?

– (Приторможенно) Да… – сделал ещё один шаг, – нормально… всё…

– Давай-ка я лучше до машины тебя донесу.

– (Приторможенно) Не… надо. Как я буду выглядеть потом? Крайне глупо.

– Ты и сейчас ничем, ни лучше выглядишь.

– (Приторможенно) Ну… да, – посмотрел под ноги. – Немного… Наверное.

– Давай-ка, хотя бы клешню свою, – протянул ладонь. – Давай-давай, иначе понесу как маленького на руках. Или за ручку, или на ручках. Выбирай.

Кай нехотя, но согласился. Его миниатюрная ладонь полностью исчезла под кулаком. Так, они более или менее пошли.

С некоторыми трудностями пришлось столкнуться по пути. Новый костюм превратился в нарезанную тряпку лоскутков. Загубили дорогой покрой. Повсюду торчат распоротые, позолоченные нити. Вместо элитарной, белоснежной ткани, красуется сплошное, чёрно-серое месиво. С горем пополам еле держится рукав, оторванный до локтя с выпирающей, голубой подкладкой. Вторая половинка выглядит на порядок хуже. Её попросту нет. Следом «белая» рубашка, источенная частыми, рваными линиями. Вспоротые швы и разрозненные куски. Бахрома из тонко наструганных полос. Где-то толще. Где-то длиннее. Где-то укорочена под ноль. Выглядит поделка ровным счётом убого. Из бриллианта смастерили калл.

С брюками дело обстоит несколько наоборот. На удивление гладко сидят. Обе штанины есть, правда, разорваны как вдоль, так и поперёк. По разным местам рассечён шёлк. Одна половина блистает вплоть до трусов. Туда, куда улетучилась дверь от автомобиля, заодно сбежал и ботинок. Остался едва ли нужный, дырявый носок. На втором грязная пятка. Можно смело теперь милостыню просить. Только заросшей бороды для эффекта не хватает. Одна пакость заменяет другую. Бургунд вовремя внимание обратил:

– Но всё-таки, – остановился, – что-то же болит? Нога? – кивнул. – Пальцы?

– Да не, просто… иди в одном носке… неудобно. Что-то… колет в нём…

– Так сними его. Какая сейчас, к чёрту, разница? Иди полностью босиком. Пускай кожа дышит. Только под ноги гляди. Куча хлама всюду валяется.

Кай без проблем снял порванный носок. Осмотрелся по сторонам, похлопал рваные штаны и улыбнулся. Без всяких осложнений дальше возобновился ход.

– (Заинтересованно) А куда мы теперь… поедем?

– Никуда. Домой вас развезу. Весь график, – выдохнул, – похерен на корню. Ты чего, – замедлил шаг, – остановился. Больно стало?

– (Жалобно) Не-е-ет… – заревел. – Я всё… – вырвал руку, – засрал…

– Тц, – недовольно цокнул, – да бля… Только не начинай… Хуже женских соплей, только… мужские…

– (Жалобно) У-у-у-у… – ещё сильнее завыл. – У-у-у-у…

– (Злобно) А чего ты хотел? Хотел по-своему? На, получай. Всё пиршество теперь закончено. Кинем кость прессе, что вы на закрытой вечеринке и по домам. Вся конспирация нафиг слетела. Своими людьми ради твоей, секундной прихоти, я не намерен рисковать. Всё, – махнул. – Пошли.

Кай ещё больше стал захлёбыватся в плаче. Начало сильнее знобить.

(Злобно) Твою-ю-ю… ма-а-ать… – сдавил челюсть. – Хорошо, я что-нибудь придумаю, но только прекращай мне, – наставил палец, – реветь. Живо…

– (Плаксиво) Т-точно? – стал растирать глаза. – Не… обманываете?..

– (Сдержанно) Не-е-ет. Сейчас быстренько осмотрит Мико, и мы поедем.

– (Плаксиво) А-а-а… – потихоньку зашагал, – к-куда?

– Не знаю. Как можно дальше отсюда. Пожалуйста, – вздохнул, – соберись.

Парнишка ещё быстрее заковылял в меру своих особенностей, почёсывая между делом живот.

Группа лиц в чёрном откровенно напряжена. Пока большая часть работает, последние два ждут прямого приказа. Как только Бург подошёл к новой машине, он озвучил свои слова:

– Алесь, – подпихнул ближе негодяя, – быстренько проверь этого мерзавца. Нам нужно сматываться отсюда. Как можно скорее.

– Мрх, – недовольно цвиркнула глазами, – садись на капот… Да садись ты, – вдавливая в плечи, усадила на кузов, – уже… Рот открой… (Злобно) Открой рот.

Кай противился, но после второй фразы подчинился. Мико смотрелась сущей сатаной.

– И как там? – поинтересовался Бург. – Зубы не побил? Язык не перегрыз?

– (Сосредоточенно) Нет… Закрывай. Голову нагни.

Мико резво стала перебирать волосы, словно обезьяна копается в сородиче, в поисках блохинки.

– (Сосредоточенно) Ран нет… Гематом, – прощупала сильнее, – тоже… Капилляры… – подняла голову двумя руками. – Глазами поворочай… Нормально. Не полопались. Выпрямись теперь, – полезла в походную сумочку на пояснице.

– (Взвалнованно) А с Лоей что? Нормально… – запнулся, – всё?

– (Сосредоточенно) Нормально, – достала спрей и ватные диски. – Жива.

– Ну вот. А ты боялся. И чего стоим, – обратил внимание на коллегу рядом, – Каштанка? Иди работай. Потом поговорим.

Парень в бежевом костюме сделал противную рожу и в сторону ушёл. Мико не теряя времени стала разрывать последние останки рубахи, обнажая свежую кровь. Последующий пшик обработал ранку.

– Тц… – неприятно цокнул, – больно…

– (Сосредоточенно) Терпи.

После двух крупных пятен на торсе, следующий нашёлся на спине. По парочке мелких на руках. Ноги и вовсе остались нетронутыми за исключением подранной кожи. Далее пошли ватные диски. Быстро и аккуратно убрали сгустки. На каждую ссадину лёг заранее приготовленный пластырь. Последний охотно закрепился на коленке. С большего убрали грязь с лица. От полос резины на пальцах не осталось и следа. Лишний раз обработали пятки. Даже бинтовать не пришлось. Костюм принял на себя весь удар.

– Готово, – сложила остатки. – Забирай.

– (Недовольно) А военную аптечку, – бегло осмотрел парня, – тяжело было взять с собой, да? Идеальная подготовка, – покачал головой. – Понимаю…

– (Злобно) Слушай, Бург, – цвиркнула глазами, – не беси меня, хорошо? В следующий раз сам будешь его бинтовать. Всё, – поправила сумку, – валим уже.