Сам лестничный проход полностью ограждён по сторонам. Тротуар тоже перекрыт. Остаётся всего-то узенький коридор, где отовсюду давят на тебя. Про удобства можно не вспоминать. Если не охрана обстановку нагнетает, то добивает толпа полицейских. Они практически везде. Да, не в первом ряду, но определённо их силуэты перетасованы по кругу. Создаётся мощная, живая ограда. Наличие такой защиты ещё больше усугубляет дело. Может, для безопасности и ничего, но нас… человек 50 в общей сложности было. И это только защиты. Неизвестно, сколько позиций скрывалось на углу. А через дорогу? Спустя всю улицу? Схожая ситуация наводит больше смуту, чем спокойствие. Вот, честное слово, банально бы хватило заграждения. Ну максимум, ещё бы помог на всякий случай Бургунд. Мы живём в цивилизованном обществе, а не в цирке со львами. Клетка, как по мне, вызывает недоверие, хотя лучше быть живой, чем съеденной на обед… Пф-ф-ф… несколько метров стресса и с глаз долой. Осталось только дойти…

Кай, в свою очередь, выглядел безмятежно. Как всегда. Кажется, он никогда и ничего всерьёз не принимал. Очередной, безликий день, только в центре толпы. Одна ошибка… и мой каблук на лесенке заиграл. Натянутая улыбка едва спасала. Мысли роились исключительно об одном – как бы не упасть. Шум ещё больше вгонял в ступор. Невозможно понять отдельно сказанных фраз. Становится дурно.

– (Шёпотом) Кай, – болезненно прозвучала отдышка, – держи меня крепче, – сильнее сжала его пальцы трясущейся рукой. – Боже… Я сейчас умру…

Личные переживания… просто меркли перед общественным фиаско. Будто в 100 раз прохожу очередной экзамен. Вот же сволочь. Не может никак забыться. Сколько времени прошло, а эта гадость дос их пор приходит во снах. То боишься опоздать, то с перепугу забываешь заученный текст. И так всегда. Незначительная перетасовка места и фактов, снова каждый раз заставляют нервничать и страдать. Невозможно привыкнуть. Очередной кошмар воплощается именно сейчас.

Нас ждал абсолютно другой автомобиль. Причём не один. Три совершенно одинаковых гроба. Звучит натянуто, однако худшее как раз происходит внутри. Я всегда боялась ритуальных вещей. Даже не знаю, что хуже. Проснуться в мёрзлой земле или в огне крематория. Один фиг смерть, однако гореть менее горестно, чем постепенно задыхаться в одиночестве. Там тебя хотя бы на секунду согреют, а тут что? Что-то я не слышала историй о том, как люди выбирались из печи. Это более согласованный подход, где шансы ожить трупу крайне малы, зато историй из-под земли на вскидку, вы что-нибудь да найдёте. Пил, где ни попадя. Не проснулся. В дар лесному богу на опушке захоронили. Диагноз неверный. Спешка. В общем куча нюансов и всего… Двери центральной машины, быстро открылись…

За считаные секунды мы вползли внутрь. Ни о какой галантности не шло речи. Кай поступил ровно так же, как и в прошлый раз. Сел внутрь сам и потянул меня. На деле же затея оказалась не самой плохой вещью, хотя… его подход жуть как бесил. Отвратительное отношение ко мне, словно к безвольному бревну, зато, максимально быстро и без особых помех. Хорошо, что осанка к этому моменту самостоятельно скривилась от боли. Не пришлось лицом металл целовать, правда, со стороны смотрелось… наверняка ужасно. Настолько коряво и топорно, что сил даже не хватило помахать на прощание. Мы очень странно себя вели. Предельно сжато. Растерянно… Глупо. Некрасиво. Слова подготовки и близко… не помогли.

Едва закрылась дверь, авто чуть ли не сразу рвануло напролом. Впечатление надо сказать двоякое. С одной стороны, хорошо. Нам как бы и по делам нужно. С другой – увезти с глаз долой этот стыд. Как можно быстрее и дальше. Ограбление века придумали. Сорвали кучу аплодисментов и наутёк. Я… вообще в полной растерянности. Совсем недавно было так хорошо, но как только вышли, то всё. Ну просто всё пошло наперекосяк. Дрожу. Не могу успокоиться. Адреналин напросто колошматит башку. Он меня и душит, и давит. Я захлёбывалась в нём. Не могу нормально существовать. Никто не реагирует на мою ситуацию. Никто. Обычное положение вещей, вот только ни хрена оно не необычное. Два всё ещё подростка, непонятно зачем втянуты в политические игры. Меня от таких вещей, даже стало тошнить, а я, между прочим, ничегошеньки не ела. Я злилась и боялась. В первую очередь на себя. И за себя.

Едва дали возможность немного упокоится, как Бург снова принялся за своё. Это у него в крови: злорадствовать и принижать. Короткое молчание лишь временная заглушка. Антракт между действиями. Напрямую информацию дать – это для него местами тяжело. Обязательно нужно слово исказить. Недоговорить. Переврать, будто вечно ждёт чего-то ещё. Момента… когда меня хватит инфаркт. Честно, лучше бы и дальше молчал. Стало, как всегда, только хуже.

– Боже, – расплылся в улыбке, – вы бы видели себя со стороны. Такой куцей походки, я в жизни не встречал. Вам разве что, матери-гусыни не хватает до полного образа. Задать темп и дружно воткнутся клювом в клоаку… Ладно, – насупил нос, – можете расслабиться. Пока никто не собирается нас убить. Тем же хуже для них… Лоя, – оглянулся, – ты как, нормально?

– (Взволновано) Ни хрена я ненормально, – попыталась бегло растереть плечи. – Нас, что, – запнулась, – хотят… реально убить?.. Серьёзно?!

– А ну, цыц, – пригрозил пальцем, – женщина. Не хватало нам истерики. Отставить панику. Всё нормально, – сосредоточенно посмотрел в окно. – Пока я с вами – ничего не случится. Всё поняли? Уяснили?

– (Возмущённо) Я не понял, – оживлённо ответил Кай. – Зачем нужно столько охраны? Мы же утром договорились, что тебя будет достаточно.

– Ты что, – злобно посмотрел в ответ, – только сейчас проснулся? Серьёзно?

– Нет.

– Тогда какого чёрта, – хлопнул по верхушке своего сиденья, – мне нужно в сотый раз тебе вдалбливать в башку?.. Прекращай строить из себя тупого. Ты всё прекрасно понимаешь. Не хочешь принимать, дело твоё, но прошу, веди себя хотя бы достойно. Мы на людях сейчас, а не в лабиринтах твоей каморки. Что угодно, может, произойти и твоя… вялая реакция, делу особо не помогает. Если будешь и дальше так тупить, стоя на рельсах – жизнь закончится очень быстро. Промчится поезд и нахрен оторвёт тебе башку. Чего ж ты такой, – присмотрелся, – тугой? Тебе что, жизнь твоя недорога? Умереть хочешь?.. Тогда выпрыгивай на ходу из машины. Заколебал… – отвернулся. – Честно. (Хмуро) Я стараюсь… как лучше, а тебе вечно на всё насрать. Прыгай, – кивнул на дверь. – Тебе похую на всё, так какая тогда разница от чего умрёшь? Под колёсами или с пулей в башке.

– (Тихо) …Больно… умирать…

– Тогда заткнись и сиди смирно. Нашёлся блин… советчик. Мы сотню раз это обсуждали. Моя работа – обеспечить твою безопасность, а то, каким способом будет реализовано, не тебе решать. Не понял с первого раза, поймёшь с десятого. Не поймёшь с десятого, значит, со сто десятого. Если после этого не поймёшь, ну, значит, так дураком и умрёшь. Не будь у меня чётких указаний – ездил бы ты всю дорогу в багажнике и посмей только пискнуть. Ори, кричи, плачь, ругайся. Насрать. Работу свою, так или иначе, я выполню, а потом… хоть лезь обратно в петлю. Единственное, что прошу – дай прожить эти два дня, а потом – делай что хочешь. Ты о других, пожалуйста, подумай, иначе твоё упрямство… погубит нас.

– (Обиженно) Мне не нужна охрана… Я никого не боюсь…

– Опять за своё… Это же как надо дело любить… – почесал подбородок. – Давай, в последний раз кое-что важное уясним, – поправил зеркало заднего вида. – Если ты не видишь врагов, это не означает, что их нет. Они есть. Всегда, причём вечно где-то ныкаются рядом. Особенно в твоём случае. Они хотят, как минимум тебя похитить. Это пока, а потом и планы могут резко измениться. Поверь, если ситуация накалится, то смерть произойдёт мгновенно. По щелчку. Моргнуть даже не успеешь. Боли толком не почувствуешь, однако вместе с собой унесёшь при этом с десяток невинных людей. Будь как минимум благодарен, что нашлась команда, готовая отдать жизнь за тебя. Никакие деньги не вернут с того света. Уж это ты должен был понять. Не первый день на земле живёшь… Цени свою жизнь. Подохнуть, в любой момент успеешь… Отдать свежую шкурку задарма. Эх-х-х…