– Давай, просто забудем это маленькое недоразумение? У нас… пф-ф… куча важных дел… Нам правда нужно немного поспешить. Если всё в порядке, тогда… ты готова вернуться к примерке? Посмотри, – рукой постаралась объять, – сколько у нас всего. Сколько кругом прелести. Едва ли за день в каждый влезешь прикид, но нам, правда, нужно поспешить. Ну что, пойдём?

– Ага, – радостно кивнула.

– Просто отлично. Возвращайся к платьям, а я пока, – осмотрелась, – кое-что подберу… Справишься без меня?

– А то.

– Умничка, – поцеловала в лобик. – А теперь, – встала, – иди.

Разговор закончился на приятной ноте. Наконец, пришла очередь примерять действительно сто́ящую одежду, а не бесконечные наряды, главная цель которых всю мясистость тела наружу обличить. Мика в этом плане самую чуточку съязвила. Может, и не чуточку. Непрезентабельной одёжки было гораздо больше. В разы.

Сперва, даже показалось забавно. Первые три – четыре, просто шли на ура. Покривлялись, посмеялись. Пощеголяла перед зеркалами. Поёрничала, но каждое последующее платье, не на шутку утомляло. Особенно на голодный желудок. Для начала переоденься, потом настройся. Следом пройдись, повернись, наклонись… Божечки ты мой… И так раз за разом. Одевать, снимать, ходить. В разных позах извиваться… Устала капитально, а ещё таких нарядов ожидало штук… 10 не менее. Не исключено что больше. Одно, второе. У-ф-ф… Моя бы воля, вынесла бы домой полмагазина. Чего уж там таить, подчистую всё. Даже самые непрезентабельные и открытые. Местами, просто абсурдное наполнение гардероба, за то само качество бо…же… мой… Не полюбиться так стерпится. Ничего другого больше не остаётся. Потом вспоминаю про ценник и грущу… Опять всё настроение сводится к деньгам.

Примерять можно до бесконечности, однако были вещи и поважнее каких-то там тряпок… Тот ещё паршивец, если упоминать, сколько гадости он сотворил. Его разносторонние ошибки, с лёгкостью перебивала ручная гадюка, которую он по своей глупости пощадил. О да-а… Как сейчас вспоминаю картинки. Почти во всех случаях я пыталась эту гадину… задушить…

Мы-ы… однозначно не были теми друзьями, что позволяют себе прилюдно откалывать приколы и вбрасывать на ветер непонятную дичь. Таковой она, может быть, и считала себя. Везде своя, но даже смерть не исправит её поступков. Какой бы она ни прикидывалась, приятелями нас, ну просто невозможно назвать. Скорее так… случайные знакомые и то с натяжкой. Я-то уж точно поневоле встретилась с ней, а она… Дай ей, в общем-то, насрать. После всех жизненных перипетий моя бы воля и вовсе человека не знать. Как только впервые мымра открыла свой рот – всё стало понятно. Её пасть не очень-то и благозвучно скрепит. До близости там… ой как далеко. Практически невозможно разговориться. Не представляю, что должно случиться такого… неординарного, чтобы кардинально поменять мнение о данной персоне. Не всякая тайна в шкафу, позволяет так открыто и грубо вести себя. Это отсутствие в первую очередь манер и воспитания. Как же мне хотелось эту заразу придушить. Я не собираюсь ни при каких обстоятельствах менять своё мнение. И каяться тоже нет смысла. Даже самый жестокий факт, не позволяет отрываться на людях. Да по ней дурка плачет. Сразу видно, что человек больной. Ненормальная. Таких навряд ли что-то исправит. «Смерть» как говорил Бургунд. «Только смерть».

Всякая дурь лезла в башку. Да, всё верно. Прощальный, дружеский день, а не реквием по долбанутой суке. Мы отпразднуем, и он уедет. Как-то даже… всё равно неправильно звучит. Не стоило соглашаться на авантюру. Слишком уж… Это, как взять заключённого на одни сутки и выпустить его на свободу, а на завтра, вновь заковать в клетке. Не равносильно, конечно, но что-то подобное сразу приходит на ум. Это как… стать на сутки если не королевой, то хотя бы принцессой, и в тот же вечер вернуться в свою унылую лачугу. Ситуация супер… Не самая критическая, правда лучше от осознания не становится. Крайне мало положительных кругом вещей. Сплошной стресс, с которым вечно приходится делить свою подушку. Ничего не хочется. Хочется прийти и поскорее заснуть.

– (Сдержано) Дорогуша… Хватит плескаться в зарослях. Выныривай. Я жду.

Пришлось выйти. Стыд и позор.

– (Довольно) Ну-у-у-у, – подошла ближе. – Конкретно это на тебе смотрится гора-а-аздо приземистее, хотя-я-я… ты больше похожа на (улыбаясь) тетерева. Ага, – кивнула, – самая миловидная птичка в моей жизни. Тёмный окрас и красное пятнышко. Разве не мило? Так и хочется тебя, – стукнула зубами, – укусить…

– Серьёзно? – посмотрела в зеркало. – Ты… это заставила меня напялить? Ну ты и (угрюмо) бесстыдница. Я правда похожа… на птицу… На курицу… Блин…

– Извини меня, – обняла сзади. – Мне просто хотелось чуточку подурачиться. Себя повеселить. Ну правда, – улыбнулась, – когда ещё будет такой момент? Тем более, никакая ты не курица. Это естественный окрас. Иногда, и у природы можно кое-что… подсмотреть. Хочу заметить, очень правильный вектор развития, а то, что, – коснулась пёрышка, – немного пушка не хватает, так это ничего. Своего рода дань птичке. Не делать же из тебя полноценный трофей?.. Вот и я так не считаю.

– Но оно же длинное! – попыталась поднять весь подол платья. – Длинное!

– Всё верно. Так и задумано. Хвостик у птицы есть? Есть. Вот и у тебя теперь собственный хвостик позади. Не свадебный наряд, конечно, чтобы подметать всю грязь с пола, но тоже пойдёт. Лучше посмотри на этот переход, – коснулась рукава. – Где ещё такую прелесть найдёшь? Чёрно-синяя палитра и белые поджилки, а сам кончик, – присмотрелась, – отдельный вид искусства. Это ж как гады запарились… Ну ты глянь, – взяла за край чуть ниже линии выреза бедра. – Хрен допетриш, что это имитация. И заметь, – едва на себя оттянула, – оно прилегает только в нужных местах, не пряча тебя в коконе из бахромы и волос. Только в конце по складкам, можно сказать, что перьев-то и нет. Поверь, лучше уж так, чем повсюду торчащее добро… Ты же не хочешь линять прямо на глазах у публики? Вот тебе и отличный компромисс, а то, что воротничок чуточку «облезлый», – дотронулась, – эт ничего. Довольно мило. Красненький с тёмными пятнышками… Как по мне – попадание в цель. На любом другом мероприятии, 100% легло бы на тебя! Не хватает разве что, – присмотрелась на вырез груди, – колье. Такого знаешь… с камнем. Драгоценным. И покрупнее, чтобы обзавидовались пердуны. Притащили своих силиконовых сук с вырезом на пятый размер и там же, обосрались. Жаль, ситуация не та, но ничего. Это мы на запасное мероприятие оставим, а то вдруг что. Обстановка по пять раз на дню меняется. Обязательно пригодится.

Мика и близко не утихала. Я всё это время глупо краснела позади.

– (Растеряно) Всё, – развернулась, – я-я-я… ухожу…

– (Искренне) Ну не надо так. Не обижайся, – осторожно придержала за руку. – Оно правда неплохо смотрится на тебе. Да, перья на воротнике выглядят редкими, но это… мода. Стиль. Дань природе. Не делать же из тебя полноценного павлина? Думаю, нет, хотя, – кивнула назад, – одно на примете точно есть, – ухмыльнулась. – Пышное, цветастое. Прям вырвиглаз. Вот там, да. Действительно, цирк… Я, как представляю тебя танцующей в нём… Ух, горячо… Почти жар-птица с перекосом в папоротник цветов. Поверь, – вздохнула, – я хочу только лучшее для тебя.

Ещё парочку милых ужимок и успокоение само пришло. Улыбка, как всегда, озаряла. Мягчайшие ручонки будоражили кожу. Невозможно обижаться всерьёз.

– Послушай, – посмотрела на мои туфельки, – ты еле стоишь на ногах. Сними к чёрту эту обувку. Пускай пальчики, наконец, отдохнут. Сколько можно.

Так и сделала. И да, стало гораздо лучше. Оставалось только поесть…

– Хорошо. Давай тогда следующее мерить. Эй, ты чего?

– (Изнывая) Я не могу-у-у, – сползла с рук на махровый пол. – Я устала… Я есть хочу… – распласталась по ковру. – Я голодна… как зверь…

– А чего ты хотела? Раз вышла в свет с таким… юношей… – задумалась, – значит, и выглядеть нужно подобающее, а с едой, – присела на корточки, – увы, придётся подождать. Думаю, я могу принести что-нибудь вредное перекусить, но это испортит тебе аппетит. Зачем желудок всякой ерундой травить? Нам всего-то, – подмигнула, – не так много осталось. В темпе вальса перемерим и дальше рванём красоту наводить. (Недовольно) Если Мико паршивка напортачит и здесь, то боюсь понадобиться, – вдохнула, – с 10-к перемерить и для него. Спокойно, – уловила мой взгляд, – не платьев, конечно же, – улыбнулась. – Ладно, – встала, – продолжим… Давай, – махнула, – поднимайся. Некогда отдыхать. Пора косточки снова размять.