– А даже если бы и были, зачем бы нам их носить с собой?

Полицейский помолчал, а потом спросил снова:

– Что здесь происходит?

– Наверное, мы как-то не так отвечаем на ваши вопросы, – огорчилась Веро. – Давайте я попробую еще что-нибудь рассказать. До того как выпустить собак, мы немножко полетали, а до этого – размышляли о странной истории города, который смог стать столицей, несмотря на невыгодное географическое положение и отсутствие морских торговых путей…

Немигающие глаза полицейского остановились на мне:

– Почему вы не в школе?

– Наш разговор пошел по кругу. Мы уже отвечали на этот вопрос. Я точно помню.

– Что здесь происходит?! – не унимался полицейский.

– А если ему не отвечать? Интересно, что будет? – шепнул Мишель.

Мы молча на него уставились.

Полицейский оказался в затруднении, но быстро нашелся:

– Я спрашиваю, что здесь происходит?!

Мы продолжали молчать, глядя ему в глаза.

– Почему вы не в школе? – повысил голос полицейский. – И где ваши документы?!

– У вас слишком много вопросов. А у нас слишком мало ответов, – покачала головой Веро. – Я предложила бы вам ограничиться одним вопросом. Причем таким, на который вы сами знаете ответ. И тогда, как только вам захочется задать вопрос, вы сразу получите ответ.

Полицейский задумался.

– Пошли отсюда? – предложил Мишель.

– Что здесь происходит?! – услышали мы вдогонку.

– Одежда! Бабушка была права: не выделяться! – сказала Веро. – Здесь нельзя выделяться.

Мы как раз подошли к огромному магазину.

– Это очень дорогой магазин, – сказал я.

– Не важно, – Мишель небрежно махнул рукой.

– Пойдем?

– Я вас здесь подожду.

В таких магазинах мне вечно становится не по себе от разлюбезных продавцов, которые набрасываются и предлагают, предлагают, предлагают до тех пор, пока становится неудобно что-нибудь не купить.

– Мы скоро, – пообещала Веро, и Вермишель нырнули внутрь магазина.

А я уселся на лавочку и стал ждать.

Витрины заманивали покупателей и обещали сделать их довольными и удачливыми, как манекены, которые уже успели приодеться в этом магазине и были безмятежно счастливы.

Вдруг из-за одного манекена выглянул другой. Выглянул и тут же скрылся.

Я решил, что померещилось.

Но в следующее мгновение счастливый манекен оказался голым. А еще через мгновение ему на плечи накинули… бархатную куртку. И куртка эта была мне определенно знакома. Это была куртка Мишеля. Я подошел поближе. Мои новые друзья сновали туда-сюда за стеклом. Мишель уже был в новых джинсах. Веро… Веро заметила меня и стала жестикулировать. Я, как завороженный, следил за ее руками. Веро сердилась. Она хотела что-то сказать.

«Отвернись», – наконец понял я.

Ах да, они же переодеваются.

«Вот так дела! Твои новые друзья воруют одежду в магазине, – зазвучал неприятный голос в голове. Впрочем, его тут же перебил более приятный: – Ну, положим, не воруют, а меняют на свою…»

– Ну все, пошли, – услышал я наконец за спиной.

Передо мной стояли переодетые Вермишель.

– С каждым разом одежда все хуже и хуже! – недовольно сообщила Веро.

– Это же воровство. – Мне, конечно, не хотелось с ними ссориться, но от их поступков мне было как-то неуютно. Я ведь был как бы с ними заодно.

– При чем тут воровство?! Мы непременно вернем эту одежду, когда полетим обратно. Нам она точно не нужна. Мы запомнили, где находится этот магазин, так же как и предыдущий, и предпредыдущий. В результате все останутся при своих штанах. А я в конце концов надену свою одежду, по которой уже соскучилась.

– Ты хочешь сказать, что вы проделываете это не в первый раз?

– Пошли отсюда скорее.

– Эй, эй, вы куда?! – В дверях магазина показался огромный охранник. – Это наши выставочные экземпляры! Если вы хотите купить, вам следует пройти в зал и выбрать подходящий размер, затем…

– Мы не хотим их купить, – сообщила Веро.

– Тогда верните на место!

– Мы хотим их одолжить на время, а ваши манекены пока поносят нашу одежду. Идет?

– Идет! – кивнул было охранник, но потом спохватился и замотал головой: – Нет! Совсем не идет!

Охранник вдруг достал свисток и засвистел.

Веро тоже достала свисток и засвистела.

Некоторое время они яростно свистели, глядя друг на друга.

– Так дело не пойдет! – рявкнул охранник, наконец перестав свистеть.

– Да! Мне тоже не особо нравится эта музыка, – согласилась Веро.

Охранник с угрожающим видом двинулся прямо на нас.

– Бежим! – скомандовал Мишель.

И мы побежали со всех ног.

– Стойте! – неслось нам в спину.

– Лететь нельзя! – говорила тем временем Веро.

– Почему? – Мишель уже взлетал.

– Потому что тогда нас точно найдут. В городе не так-то много летающих. А среди летающих не так-то много детей. А среди летающих детей не так-то много тех, кто ходит в одежде этого магазина.

– Я и не подумал. – Мишель даже остановился.

– Бегом! – рявкнула Веро.

Веро и Мишель явно не привыкли бегать. Охранник уже пыхтел нам в спины.

– Троллейбус! – крикнула Веро.

Троллейбус отходил от остановки.

Я успел подумать, что что-то с этим троллейбусом не так.

– Запрыгивайте быстрее, – махнул рукой водитель, и мы оказались внутри.

Двери захлопнулись.

Веро улыбнулась охраннику и махала ему рукой, пока тот не отстал.

– Следующая остановка… – тем временем объявил водитель. – Не знаю, будет ли… Кто не вышел, я не виноват!

Пассажиров в троллейбусе было всего двое: дремлющая старушка и бледный господин, который нервно озирался по сторонам.

Мы уселись на переднем сиденье и некоторое время просто ехали. А потом я решил выяснить – куда.

– Вы не подскажете, какой это номер? – спросил я, оглянувшись.

– Маршрут Б, – мрачно ответил нервный господин.

– Вы ошибаетесь, «букашка» здесь не ходит! – сказал я как можно вежливее.

– Я тоже так думал, – кивнул господин. – А что толку?

– Я сейчас у водителя спрошу, – решил я.

Троллейбус потряхивало, и я с трудом добрался до кабины водителя.

– Скажите, по какому маршруту идет этот троллейбус?

– Вы можете сесть на любой троллейбус и кататься по маршруту туда-сюда, туда-сюда. С утра до вечера, – сообщил водитель. – А попробуйте-ка вы сесть в троллейбус и поехать без маршрута. Мало кому удается.

С этим сложно было не согласиться.

– Да и в голову никому не приходит, – продолжал водитель. – Мне бы тоже не пришло.

Только тут я понял, что троллейбус и впрямь странный. На улице, по которой мы ехали, не было даже троллейбусных проводов.

– Так ведь, кажется, пришло.

– Я думаю, все дело в лошади, – задумчиво сообщил водитель.

– В чем? В ком?

– В лошади. Она шла по тротуару. Прекрасная чалая лошадка. Троллейбус поравнялся с ней, притормозил и поехал еле-еле. Лошадка отдохнула и перешла на рысь, троллейбус тоже ускорился. Мы стали пропускать остановки…

– Прошу заметить, пассажиры были против! – крикнул бледный господин.

– Пассажиры стали кричать: «Вы не туда едете», – продолжал водитель. – А я и не обещал, что мы поедем туда. Я так и сказал им: «Я вам ничего не обещал. Но если хотите, ловите свой шанс! Вы можете прокатиться по маршруту, когда захотите. А без маршрута, быть может, это ваша единственная возможность!» Но они возражали и хватались кто за ручку двери, кто за сердце. Наконец мне это надоело, и я объявил официально: «Выпрыгивайте! Троллейбус и далее следует без маршрута!» Все выпрыгнули, и остался только этот, самый стойкий, – водитель кивнул в сторону бледного господина. – Он молодцом, хоть и выглядит неважно. Но ничего, еще прокатится, проветрится – и порозовеет. Да, и бабушка осталась. Но я не уверен, что она в курсе того, что происходит вокруг. – Бабушка по-прежнему безмятежно дремала. – Кстати, хочу вас сразу предупредить: я не знаю дорогу назад.