Это единственная страна на континенте, не знающая нищеты, голода, коррупции. Практически нет преступности. В стране отсутствуют коммерческие посредники, спекулянты, паразитические, ростовщические классы. Все капиталы направлялись на развитие, а не выводились из страны внешними кредитами.
В 1828 году в Парагвае создали систему всеобщего среднего государственного бесплатного образования. Ликвидирована бедность, бесплатна медицина, создано относительно однородное по доходам общество.
В результате к середине XIX века Парагвай стал самодостаточным, независимым государством, показывающим другим пример. К преобразованиям желают присоединиться другие страны. А учиться было чему…
Парагвай во многом опередил время, стал страной-образцом. Он показывал тот путь, который мог вывести Латинскую Америку, страны Африки и Азии из-под власти «финансового интернационала», западных элитарных кланов, которые паразитировали на планете.
Великобритания и лондонские банкиры под руководством дома Ротшильдов хмурясь наблюдают за движением страны к процветанию.
Парагвай противопоставил себя английскому капиталу и запретил английским торговым судам вход в реку Парагвай.
Это уже, с точки зрения присвоивших себе статус мировых ХОЗЯЕВ-ростовщиков, было прямым покушением на святая святых. На Мировой порядок, установленный Британской империей, согласно которому все, под угрозой войны, обязаны были покупать английские товары.
Что сделали рабовладельцы-ростовщики, чтобы сохранить свою власть?
1.2) 1864 год.
Лиходеи закрутили интригу: выделили финансы и натравили на Парагвай Аргентину, Уругвай и Бразилию. Президент Парагвая, Франсиско Солано Лопес, объявляет войну только одной стране – Англии и в её лице всей мировой системе ростовщичества.
Поначалу военный успех на стороне Парагвая…
1.3) 1866 год.
Оккупанты вторглись в пределы Парагвая и завязли во всеобщем героическом сопротивлении народа.
Ростовщик-неприятель
на мир наш напал.
Потерял я в битве друзей,
теряю страну…
Стою перед домом своим,
но разбиты уже доспехи мои,
и я безоружен…
Вижу, как издалека
направляет лиходей
матёрых убийц на меня.
– Раб делает то,
что хочет хозяин!.. —
слышу окрик его, что несётся
из-за шеренги зомби-солдат,
– Ты – виновен всегда
и смертью будешь наказан!
Грозно звучат, будто литавры гремят, слова!
Завоеватели медленно продвигаются к столице страны Асунсьону, не взламывая оборону, а именно продавливая её, уничтожая всё на своём пути.
Парагвайцы не сдаются в плен и не оставляют свои позиции. Их захватывают только после того, как все до одного защитники убиты.
Стою как иду,
к победе иду и веду…
Трудно?
Ответа не жду.
Я – мужчина и не смею стенать!
Я – мужчина и не смею рыдать!
Я – мужчина и должен
близких моих защищать.
Знаю: поднимаем мы то,
что другим не поднять…
Приближается первый палач.
Меч надо мной нависает…
Резко и сильно
хватаю за локоть его
и тут же за кисть…
Меч у врага выпадает.
Я схватил рукоять на лету!
Схватил и взмахнул.
Я снова – в бою, снова я – воин!
О, радость борьбы и свободы!
Пусть безнадёжна сеча моя.
Пусть безнадёжна,
но в борьбе я – свободен!
Рублю и колю,
рублю озверелую, чёрную силу!
Путы рублю,
что держат меня!
На путах – узлы —
указы менял:
за века омертвели!
Их только рубить, и рублю!
Путы – несправедливый закон.
Всё рассекаю.
Звон железа,
скрещённых мечей —
музыка боя, борьбы —
прекрасна она.
Я – не раб:
борцы свободны всегда!
Удар!
Прорубаюсь к тебе,
мразь, захватившая власть
ради выгоды личной!
Так отчаянно сражаются только за идею, мечту, справедливость.
Сопротивление оказывают и мирные жители. Каждая деревня, каждый населённый пункт берётся штурмом, после чего всех оставшихся жителей вырезают, включая детей.
Окружили меня
копья, мечи и щиты,
не пробиться к тебе,
укравшему власть.
Раз! Ещё и ещё.
Удар. Отбиваю. Колю.
Обернулся: мах и удар.
Кругом!
Развернулся, махнул… Но
ударили в спину…
В спину стреляют,
и падаю я…
1.4) 1870 год.
Всё кончено. Президент Франсиско Солано Лопес погибает в бою, сражаясь с последним отрядом своей армии.
Ростовщиками задействована тактика выжженной земли. Истребляется всё…
В том дне солдат заносит нож над женщиной… Та пытается увернуться. Держит на руках таращащего на злого дядю глазёнки младенца, прикрывает его в объятиях телом своим.
Она падает на одно колено.
Сильнее к себе
Малыша прижимает…
Поворачивает голову.
Смотрит прямо в глаза,
Несущие весть смерти…
Слышим слова, что идут сквозь века:
– Я – женщина, мать,
Безоружна,
Одна…
Муж мой, защищая страну,
С честью погиб…
Мы жили в доме своём —
Стране.
Любили, творили…
Не трогали вас и ваши дела…
Зачем и какая мать
Тебя родила?
Она ласкала и грудью
Кормила тебя,
Так же, как я своего?
Улыбался ты ей?
Нежно к ней прижимался?..
За что убиваешь дитя
И меня?
Завоеватель вновь, повторно,
Руку отводит, замахнулся…
