Срок, – для Вас, столь обремененного, – 10 апреля. Благоволите направить «бриллиант» по адресу: 13, Rue Pascal, Paris, 5-e – на имя генерала Николая Николаевича Алексеева.
И аз, грешный, столь нагружен, что не передыхаю. Но… – не ропщи, ибо толку от сего занятия ни-какого.
Привет Вам и куме дорогой – сердечнейший. Иссяк так, что… вот, «вечеряю», а что из сего будет – не чую. Ваш Ив. Шмелев.
[На полях:] Когда вздумаете нас порадовать-навестить, пожалуйста, захватите Соломона Рейнака264, надо и сего «меду» попробовать. Пишу «Пути небесные», 1-й очерк прочитаете 24.III265, думаю. Что-то зацепило. А надо. Дальше всё «чудеса» пойдут. И главное – все истинное. Разумейте, языцы!
29. III. 1935.
Дорогой Иван Сергеевич!
Не сразу собрался ответить Вам: прохожу теснину набитых и перегруженных недель. Только что кончил 5 недель лекций по 17 часов в неделю!! Это было вместо болевшего о. С. Булгакова и уезжавшего В.В. Зеньковского. До шума в ушах и отупения. Сейчас поправляю все другие запущенные дела. В частности, срочно до 12 апреля должен выполнить обещание «Русскому трудовому христианскому движению», т.е. Б.А. Никольскому в Женеву. Надо написать три статейки: одну общую и две специальных, так сказать, по христианской социологии. Это будет вкладной лист в пасхальный № под заголовком: «С Богом».
И Вы туда должны дать фотографию и несколько строк с автографом. Даст митрополит Евлогий, патриарх Варнава, митрополит Антоний.
Не отказываюсь от инвалидов. Только, если будете писать ген. Н.Н. Алексееву, скажите, что не могу и думать раньше 12- го, пришлю к 20-му. Немножко. Много – некогда.
И рад бы к Вам разгуляться, да вот увяз. И пока не выполню срочных моих долгов, не рискну никуда выезжать. Тяжко от запутанности, запущенности дел, от оскудения, наводящего уныние. И Павла Полиевктовна в великопостном усмирении и неподвижности. Слава Богу, хоть не болеем. И то очень хорошо. Молоко 1.20!! Да еще далеко нам до молока! Поклон Ольге Александровне от нас обоих. Павла Полиевктовна где-то на базаре. Сердечно Ваш А. Карташев
[На полях:] Соломона Рейнака у меня тогда же перехватил Вяч. Новиков. Напишу ему, чтобы вернул. И тогда – Вам.
[На обороте:] Пишите о «Путях небесных». Это искание пути русского духа и русского писателя.
Бог в помощь!
16/29. III. 35.
Дорогой Антон Владимирович,
Мне прислан на днях лист оповещения о предстоящих юбилейных днях патриарха Варнавы, 10–13 апреля и 13 мая, скрепленный печатно глухим именем «Русский комитет», – из Белграда, с предложением оповестить о необходимости возможно шире и глубже отозваться на эти юбилейные даты и сущность их. Я оповестил М.М. Федорова – не застал его, в газете еще о сем не знали, не получали извещения. Возможно, и даже наверное, думаю, Вы получили, знаете. Ограничиваюсь лишь этим. Я пошлю книгу патриарху и привет. Черкните, что предполагаете сделать, адрес ли общий, внушительный и проч.
Очень я задерган все эти недели письмами несчастных, просьбами, всякими излияниями и… воззваниями для газет. С ужасом вижу, что три четверти времени уходит в «холостую работу». Писать приходится «на уголку». Да Ив болел у нас и – нужда начинает сжимать, сдавливать. Что уж…
Поцелуйте от нас кумушку. Привет! Ваш Ив. Шмелев.
Для «Инвалида»-то пошлите, – писал я Вам на днях. Высеките искру Божию!
1. IV. 35.
Дорогой Иван Сергеевич!
Патриарху Варнаве Русский национальный комитет посылает к 10-му приветствие-адрес, как «верному другу России». Вероятно, белградский «Русский голос»266, не питающий к нам вражды, напечатает его (посылаем туда копию). Другие политические и, может быть, неполитические организации тоже, вероятно, пошлют свои приветствия. Так как единства в Париже нет, то, очевидно, и нельзя получить его ни под каким благовидным предлогом, так сказать, фуксом*. В этом отношении уж мы все ресурсы ухаживаний друг за другом растратили. Сил больше нет «объединять». Откликаемся каждый из своего угла.
Вы говорите, что «три четверти времени уходит на холостую работу». А я с начала войны и катастроф ощутил, что 99% моих работ – это моя кабала, «служба», работа на других, а не мое, мне нужное… Если бы не «служба», я бы ничего почти «этого» не делал, а делал бы все другое. Предел моей зависти – это жизнь Л. Толстого. Никогда, ничего подобного!.. Все «лямка», повинность, «служба». Каждый день – это комья могильной земли, которые меня засыпают. Ап. Павел восклицал среди «забот о всех церквах»: «Я всякий день умираю!»267 Это он от добродетели, а я – от моего бессилия. Но я по-своему очень его понимаю и по-своему часто вздыхаю его вздохом. Не думайте, что преувеличиваю. Этим я терзаюсь два десятилетия. В бессонницу ночью очень мучительно! Если бы был писателем и писал дневник – он был бы полон этими монотонными стенаниями грешника. Фрейд с его психоанализом на мне бы ошибся. Вот моя гибель: от работы на чужих! Мука этим – ключ к объяснению моей психики и даже некоторых добродетелей: бесстрастия, нежелания ничего от … «отчаяния». Особенно чувствую, что ни один иностранец-европеец меня не поймет268.
Да все равно этих «потемок чужой души» ни в сказке сказать – ни пером написать…
Об инвалидах я Вам писал: хочу, к 20-му, если не поздно.
Надеемся видеть Вас на Вашем чтении. Ваш А. Карташев
8. IV. 35.
Дорогой Антон Владимирович,
Прилагая билеты на мученическое (sic!) чтение, прошу почтить «читателя».269 5-й день болен, t°, звоны, бронхиты, и при сем надо писать, писать, писать… Когда я отдохну? отдо́хну?!
Все очень понижательно.
Привет от в «кипучей жизни» пребывающих, с позволения сказать, па-ри-жан! – Вам вкупе с кумушкой, которая от нас отворотилась – и глазок не покажет. За ч-ч-ч-т-то-о-о?! Ваш Ив. Шмелев – «мытарь».
Билеты не идут, а влекутся, как «пара гнедых». Тьфу! Не буду, довольно!!
20. IV. 1935
Дорогой Иван Сергеевич!
Наконец-то вчера кончилась моя лекционная поденщина, и я удосужился написать несколько строк инвалидам. Посылаю ген. Алексееву по адресу, указанному мне ген. Гулевичем. Но не уверен в его точности: 3, rue Adolphe Chérioux, Issy les Moulieau*, Seine. Поэтому копию статейки посылаю Вам, как «свату», чтобы Вы переслали ее для верности. Уж раз я написал, то не хочется опоздать и пропасть для №.
Блестяще, ослепительно написал о Вас И.А. Ильин270. Слава Вам и Ему. Мне так не написать. Да и не способен я так быстро работать. Нет аппетита к писательству. Сообщите мне адрес Ивана Александровича. Мне надо писать ему о сотрудничестве в газетке Русского трудового христианского движения «Новый путь», где я взялся быть соредактором по вкладному листку «С Богом». Первый опыт выходит 28-го на нашу Пасху. Я только что получил письмо от Б.А. Никольского. Он очень доволен вкладом Вашим в этот №.
А какой срам (внутренний, извне невидный) для Вышеславцева и Бердяева, которые не захотели напечатать Вашего «Богомолья»!271 Я этого им никогда не забуду! Что значит пошленький лево-интеллигентский террор: «как бы не показалось им (кому???) очень правым, черносотенным»!..
