Солнце било прямо в лобовое стекло грузовика. Борис щурил свои и без того узкие глаза. Он был урожденным алтайцем, надолго уезжал из родных краев, успел прожить достаточно бурную жизнь, и вот наконец вернулся снова – теперь уже не законопослушным гражданином, а «деловым человеком». Да, Борис всегда относился к своему занятию как к бизнесу. А бизнес – он создан исключительно для того, чтобы приносить доход. И нравственная сторона, равно как и вопрос законности или незаконности, – это последний вопрос, которым должен задаваться человек, желающий звать себя деловым.

Лесок приближался, теперь это уже была не щетка, а как будто бы поросль многочисленных бонсаи, высаженных на декоративную клумбу, имитирующую низину в горах. Прозрачный кристально чистый алтайский воздух создавал иллюзию небольшого расстояния там, где на самом деле счет шел на километры.

Борис поднес к губам рацию и отдал приказ быть начеку. Он был деловым человеком и прекрасно понимал, что порой лучший способ покупки товара – это изъятие его без денег. Грузовики сбросили скорость, а через полсотни метров и вовсе остановились. Борис переключил каналы на рации и сказал:

– Есть кто живой?

– Наблюдается! – прошипело в мембране. Ага, значит, приемщики были уже на месте. —Мы на полянке, ждем вас.

Полянка посреди леса была традиционным местом передачи товара. Там было достаточно пространства, чтобы не приходилось грузить машины по очереди – влезали абсолютно все грузовики. Ну и еще плюс: там были удивительно удачные природные условия. Над поляной нависал склон большого холма, полностью защищая ее от потенциальных наблюдателей с востока, северо-востока и севера. Как правило, для большей уверенности на этом склоне выставлялось некоторое количество секретов, в обязанности которых входило предупреждение «деловых людей» о возможной опасности. Впрочем, до сих пор еще ни разу не приходилось использовать это предупреждение по назначению. Местные жители поляну обходили всегда, а что до возможных рейдов правоохранительных органов, то они никогда не появлялись здесь в то же время, как и контрабандисты. Как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Хотя если рубли все же наличествуют, то, пожалуй, и друзей заводить будет проще…

Вернувшись на свой канал, Борис сказал:

– Горелый, Борман, проверьте, что и как!

Эти двое были гордостью и красой его команды. Ребята когда-то работали в барнаульском ОМОНе, воевали в Чечне, а потом забили на государственную службу и подались на вольные хлеба. Но поскольку большинство таких, как они, напрочь не приспособлены к мирной жизни, вскоре они оказались в «бригаде» алтайца Бориса.

Борис не видел, но знал, что сейчас эти двое выскочили из кузова замыкающей машины и быстренько смешались с пейзажем. Пройдет минут десять – и они доложат обстановку, после чего командир решит, двигаться к точке рандеву или разворачивать караван и валить куда подальше.

На поляне наверняка об этом знают. Но так уж принято в среде джентльменов удачи – никогда полностью не доверять тем людям, с которыми тебя связывают финансовые отношения.

Борис успел два раза покурить, а потом рация сообщила голосом Бормана:

– Все путем. Костян с двумя фурами ждет на поляне.

Борис поморщился. Вот чего он терпеть не мог, так это пижонства! Какого лешего Костян тащит на стрелку такие приметные машины? Типа каждый день по горам большегрузные фуры катаются! Возникла мысль развернуться, увести караван в схрон и не возвращаться, пока принимающая сторона не соизволит воспользоваться на стрелке какими-нибудь неприметными машинами.

Остановило Бориса только то, что, пожалуй, эта самодеятельность может крепко не понравиться одному из заказчиков – тому, кто поручил перевезти через границу те самые непонятные механизмы, которыми загружены два автомобиля. Этот тип недвусмысленно предупредил, что если товар не придет к нему в течение недели после того, как он начнет свой путь из Монголии, то Борис может заранее искать себе живописный погост, на котором его положат. Ну, то есть прямо так заказчик не сказал, но смысл его предупредительной тирады очень ярко светился через вежливые слова.

– Поехали! – проворчал Борис, переключившись на общий канал.

Через несколько минут грузовики вошли в лес. Дорога петляла, машины трясло и раскачивало. Средняя скорость продвижения была километров десять в час. Борис лишний раз отругал Костяна за его глупость – насколько он помнил, с другой стороны леса дорога была ни капли не лучше. То есть фурам здесь ехать ой как непросто!

И вот караван вышел на поляну. Несколько минут маневрирования, ругани и разноголосого завывания моторов – и вот товар готов к перегрузке.

Борис выскочил из своего грузовика и подошел к Костяну – жирному лысому бугаю, стоявшему в тени лакированного черного джипа.

– Костя, я тебя сколько раз просил не выделяться? – спросил Борис, не скрывая неприязни в голосе.

– Да ладно! – примирительно вскинул толстые ладони Костян. – Все будет чих-пых. Сейчас моментом тебя перегрузим и разойдемся как в море корабли.

– Торопишься, Костя, – покачал головой Борис. – Сначала не помешало бы лавэ увидеть.

Толстяк радушно ощерился в тридцать два металлокерамических клыка.

– Запросто, друг!

Открыв заднее сиденье джипа, он вытащил небольшую пухлую сумку. Борис заглянул внутрь – там лежали три изрядные пачки евро. По правде сказать, дело сегодняшнее было исключительным, и за него Борис чистоганом получал двадцать тысяч очень удобной и растущей в цене европейской валюты. Это, кстати, было еще одним поводом не выделываться перед Костяном. По сравнению с ненавязчивой угрозой от заказчика повод был очень даже позитивным. Как говорится на языке высокой культуры – «кнут и пряник».

– А теперь можем и грузиться, – усмехнулся Борис и махнул рукой своим людям, попутно отметив, что его верные посыльные уже успели вернуться с рекогносцировки и незаметно слиться с остальными.

…Он так и не понял, когда все началось. Просто как-то вдруг оказалось, что на земле около автомобилей лежат несколько человек – вперемешку его и Костяновых. Позы у них такие, в которые живого человека нипочем не уложишь. А еще ктото вопит, прижимая ладони к животу, и падает на колени, и начинает корчиться на земле, марая пыль и траву темно-красными пятнами.

А через несколько бесконечно длинных секунд началась пальба. Вначале автоматы заговорили в лесу, потом принялась палить в белый свет охрана каравана и люди Костяна. Грузчики беспорядочно заметались, лихорадочно ища укрытия от свинца, собиравшего свою кровавую жатву. Один из них, попытавшись спринтерским рывком преодолеть расстояние до леса, вдруг кувыркнулся, как подстреленный заяц, и упал ничком. Ноги его несколько раз дернулись в агонии, и потом тело недвижно застыло.

Это было уже последнее, на что Борис обратил внимание. Выхватив из-за пазухи ТТ, он бросился на землю возле Костянова джипа, выцеливая в лесной чаще невидимых противников.

– Федералы, суки позорные! – крикнул Костян, стоявший на карачках рядом с Борисом.

Да, это точно не конкуренты. Слишком профессионально и качественно все было сделано. Наверняка эту поляну обложили задолго до того, как появились разведчики Костяна, проверявшие ее на отсутствие засад. А если грамотный специалист затихарится – фиг ты его заметишь, даже если пройдешь буквально в паре шагов.

Наконец-то голос подало и оружие противников. С вершины холма загрохотал крупнокалиберный пулемет. На тентах грузовиков стали появляться лохматые прорехи попаданий, лопались покрышки, отлетали куски металлических запчастей. Одного из боевиков Костяна, не выдержавшего и рванувшего куда глаза глядят, перечеркнуло поперек туловища несколькими попаданиями – Бориса едва не стошнило, когда он увидел те лохмотья, в которые превратился несчастный, прежде чем упасть.

– Кто нас слил? – крикнул Борис Костяну.

Тот, впрочем, не спешил отвечать, стремительно уползая в сторону невысоких кустов можжевельника, за которыми вполне можно было спрятаться и под их прикрытием добраться до леса. А там уже, если повезет, можно рассчитывать на удачу беглеца.