Знаете ли, перемещать на большие расстояния несколько тысяч человек весьма трудная задача. Это вам не рейд воинов, готовых терпеть любые невзгоды. Здесь же надо тащить с собой скотину и скарб, иначе племя просто погибнет. Я на личном примере убедился, как сложно передвигаться на долгие расстояния. А ведь мы готовились к походу несколько месяцев и почти не тащили за собой скот, кроме коней, которых ели по дороге. Благо, ещё в Дербенте можно было закупить мясо. Далее шла, практически, безлюдная территория. Люди изредка встречались, но больше предпочитали прятаться от весьма мощного отряда. Ведь ныне у меня одних только конников более четырёх сотен, а есть ещё двести человек пехоты и вспомогательных войск, частично вооружённых арбалетами. При построении вагенбурга нам под силу отбиться от целой армии. Но здесь защищаться не от кого. Даже Айдак, располагающий полутора тысячами воинов, признал наше превосходство. Такого количества одоспешенной кавалерии в этих краях попросту нет.
Поэтому я не реагировал на слова дяди. Наш каструм местным разбойникам не по зубам. И я со спокойной душой забираю с собой двести воинов, оставляя Бурче на хозяйство. Заодно народ должен наловить рыбы и набить дичи, которой в устье просто немерено. Меня же ждут берега великой русской реки, которая пока зовётся Атал или Идель, а про Волгу местные не слышали.
Встреча должна состояться в селении Кутум, расположенном на правом берегу Волги. Насколько я понял объяснения знающих людей, в моём времени на этом месте стоит Астрахань, а севернее располагался легендарный Сарай. Надеюсь, в этой реальности столицы Улуса Джучи не будет. Но всё это не важно. Главное — человек Елюя должен организовать встречу с лидером кимакской оппозиции ханом Бачманом и посла йылтывара Волжской Булгарии.
Долу Сяо не разменивается на мелочи и решил сразу организовать переговоры на самом высоком уровне. Агент киданей полностью прав, ведь именно булгары и часть кимаков серьёзно относятся к угрозе с востока. Из них и надо сколачивать антимонгольскую коалицию. Потому я ни минуты не раздумывал о необходимости переговоров. Как только наша орда форсировала Кум и разбила лагерь, мы начали собираться в путь. Честно говоря, меня подташнивает от бесконечной дороги. Я уже более двух лет только и делаю, что мотаюсь по разным странам, параллельно ещё и воюю. И вот очередной рывок на двести пятьдесят километров или восемь — девять переходов иначе сложно определять местные расстояния.
Больше всего недоволен мой конь. Обычно Карабаш не прочь развеяться и промчаться по степи. Но это касается прогулок, а не монотонного движения с небольшой скоростью на протяжении нескольких месяцев. А ведь мы преодолели почти три тысячи километров. И двигались не по удобному шоссе, а по совершенно разным дорогам, часто основательно разбитым. Были участки, где пути просто нет, и приходилось двигаться по пересечённой местности. Прибавьте к этому постоянные поломки телег, и вы поймёте, как мы настрадались. Благо на переговоры отряд выдвигается налегке, прихватив только заводных коней с провизией. На дворе конец мая, поэтому в степи можно спать, укрывшись одеялом. Бывают и холодные ночи, но уже терпимо. Поэтому мы не стали тащить с собой юрты.
* * *
— Я рад, что ты понимаешь необходимость объединяться. Честно сказать был удивлён, что среди наших западных братьев появился настоящий вождь, — Бачман подкинул в костёр несколько веток и посмотрел на темнеющее небо, — После бегства Котяна, у вас полная разруха. Вместо того чтобы выбрать хана или просто договориться, создав совет из вождей нескольких орд, продолжается грызня. Хотя у нас дела гораздо хуже.
Мне хан кимаков сразу понравился. Есть такая порода искренних людей, которые внушают доверие. Я не вчера родился и достаточно насмотрелся здесь на всяких лицемеров, поэтому начал немного разбираться в людях. Чем-то половец похож на моего черниговского товарища Гавриила. Такой же молодой, резкий в движениях и словах, улыбчив и является фанатом охоты. Жалко, что он не правит в заволжской орде. Здесь сейчас форменный бардак и кимаки раскололись на несколько фракций. А часть вообще откочевала на север, приняв подданство булгар.
А Бачман остался и не собирается сдаваться, сколачивая из заволжских кипчаков единую орду. Проблема в том, что он не ханского рода, являясь представителем кимакской знати из куреня Ольбери. Именно это стало камнем преткновения на восхождение к вершине власти. В степях за Волгой всё гораздо запутаннее, чем в придонских и приднепровских. Начнём с того, что кимаки изначально имели своё государство, которое рухнуло под ударами многочисленных племён, включившихся в процесс переселения народов. Ранее кимаки кочевали на Алтае и Прииртышье, при этом они родня кара-китаям и изначально были монголоязычны. У них есть своя родовая знать, гордившаяся происхождением чуть ли не от легендарных хунну. Но после распада их орды некогда сильный народ откочевал на запад и влился в состав кипчаков. Здесь они перешли на тюркский, признав верховенство половецкой верхушки. За столетия симбиоза племена перемешались, но остались и различия. Главное — на верховную власть мог претендовать только потомок ханских кипчакских родов.
Кимаки же сохранили свои легенды и жили немного наособицу. Они больше участвовали в делах Мавераннахра, заволжских степей и иногда воевали с бывшими родственниками кара-китаями. В принципе, вся заволжская орда кипчаков была более ориентирована на восток. Местные воины нанимались в хорезмийское войско и охраняли южных купцов, направляющихся в Булгарию и Русь. Понятно, что всё это было до рейда монголов и падения самого Хорезма.
Постепенно здесь начали расти сепаратистские настроения, если так можно выразиться насчёт разрозненной орды, состоящей из нескольких племён. Вот в этот кипящий котёл мне приходится влезать. Ещё в последние годы лидеры орды, чего-то не поделили с саксинами, кочевавшими на правом берегу Волги. Тут тоже сплелось многое, в том числе борьба за пастбища, край-то благодатный. Плюс, саксины усиленно продвигали в качестве главного вождя всех кипчаков Билюкана из рода Кай-оба. Заволжские кипчаки и кимаки в этом вопросе разделились. Ещё их обвиняли в бездействии и пропуске остатков разбитого корпуса Субэдэя, от которого сильно пострадали становища, расположенные между Доном и Волгой. Вот сюда мы и прибыли после достаточно лёгкой дороги, благо среди отряда хватало людей, знакомых с данной местностью. Кони, знаете ли, должны регулярно пить. А земля здесь засушливая и песчаная, надо знать, где расположены редкие речушки и колодцы. Но всё обошлось.
Касаемо кимаков, то даже внешне гостеприимные хозяева, отличались от остальных половцев. Мне сразу подумалось, что местные больше похожи на татар моего времени, столь разные фенотипы здесь встречались. Тут вы могли увидеть голубоглазого блондина вроде Марата Башарова, а в соседней юрте скуластую брюнетку, похожую на Аиду Гарифуллину. Но азиатский тип преобладал, вернее, он был переходным. Те же куманы больше европеоиды, но отличаются от славян, имея больше близких черт с северокавказскими племенами, вроде алан и касогов. А встреченные мною в Хорасане кара-китаи, практические, идентичны казахам, то есть по большей части монголоиды. Вот такой замес.
Ко всему прочему, кимаки неплохо адаптировались в низовьях Волги. Кроме рыбалки и охоты, что было вполне естественно, они занимались сельским хозяйством, выращивая в основном овощи. Ну и пастбища здесь, конечно, шикарные! А ещё, местные ребята неплохо скооперировались с булгарами. Торгаши ещё до прихода в регион кипчаков основали несколько опорных пунктов вдоль Волги. В низовьях у них была целая крепость и мощный хаб под названием Жэмале. Думаю, саксины также зарились на данный городишко, приносивший неплохую прибыль. У них тоже было своё городище под названием Саксин, располагавшийся недалеко. Поэтому наши переговоры и проходили более или менее тайно.
Собственно, мы и расположились подальше от поста саксинов. Не сказать, что сама встреча проходила в условиях повышенной секретности, но её факт мы старались не афишировать. Мало ли зачем сюда прибыл отряд куманов? С булгарами мы не воюем, и многие половцы исторически охраняли булгарские рубежи, в том числе нанимаясь на службу йылтыварам[27]. С названием правителями поволжского государства тоже всё запутано. Он не имеет прав на титул хан, так как достаточно большой период его народ считался вассалом хазар. Более правильно называть булгарских правителей эльтебер, что пошло ещё со времён тюркского каганата и являлось названием наместника или зависимого вождя племени. Но нынешний глава Волжской Булгарии величал себя эмиром на арабский манер. А в том же Хорезме его называют малик, что более почётно. В общем, тут тоже всё запутано. Но кипчаки продолжают использовать название йылтывар, как бы показывая своё превосходство.