Почему не сделать беседу более мирной? А то разговор пошёл по негативному руслу. Судя по лицам воинов, не хочу безосновательно называть их порочными, они предпочитают не только воду или кумыс.
— Тут ваши мастера помогли мне в изготовлении необычной араки, — произношу загадочным полушёпотом, Язберды же услышав про напиток, громко сглотнул, — Мы настояли продукт на гранате, персике, тутовнике, урюке и финиках. Предлагаю отведать напитка перед пиром. Говорят, что это самое лучшее средство от болезней и усталости.
Гости ещё обдумывали, как бы вежливее отказаться, когда я позвал Бузлара. Глава моей разведки тут же заскочил в юрту и принёс два небольших кувшина. Далее парень метнулся за пиалами, куда начал наливать наш самогон. Густой и пьянящий запах заполнил юрту. Глаза Бурче и Язберды заблестели от предвкушения, да и остальные воины особо не морщились.
— За дружбу! — произношу тост под недоумённым взглядом присутствующих и опрокидываю ёмкость с самогоном.
Ух, хорошо пошла! Только крепковато. Но надо держать марку, поэтому я только аккуратно выдохнул. Двух старых алкоголиков уговаривать не нужно. Впрочем, принц со товарищи от них не отставал.
— Шайтан! — только и смог воскликнуть Гияс, напоминающий рыбу, выброшенную на берег.
Когда он отдышался и вытер проступившие слёзы, то сразу произнёс.
— Это что за иблисов шербет? Алтан, ты же не собираешься нас отравить?
Судя по лицам его сопровождения, им подобная «отрава» пришлась по вкусу. Как бы мне их не споить. Самогон с непривычки — штука коварная.
— Араку сварил местный мастер Абу аль-Бухари. Я только немного подсказал ему, что не мешает настоять продукт на персике или туте, — отвечаю с улыбкой, — Может, отведаем другого вкуса?
— Стой! — воскликнул принц под невольные взгляды туркмен, — Мне надо донести до тебя послание брата. А затем можно и выпить твоего харамного шербета.
Делаю максимально внимательное выражение лица и смотрю на Гияса.
— Мой царственный брат решил одарить тебя своими милостями. Вся добыча, захваченная в бою, принадлежит твоим людям. То же самое касается людей, которые добровольно решили последовать в северные степи, — немного пафосно произнёс принц, — Следующим летом к вам прибудет посольство Великого Хорезма. Надеюсь, к тому времени ты уже станешь правителем, Алтан?
А вот последнее прозвучало обидно. Только сам факт посольства подразумевает, что меня считают полноценным игроком в местных политических раскладах. Не равным, но сиё неважно. Плюс, нам дают спокойно уйти, что ещё важнее.
— Через два года ты должен быть готов к совместному выступлению против монголов. Мой брат верит, что ты справишься и подготовишь сильное войско. К тому времени наша армия очистит Мавераннахр от захватчиков и перейдёт на северный берег Сырдарьи. Далее нам надо действовать вместе. Только не жди слишком большой помощи. У Хорезма слишком много врагов на западе и востоке. Но мы отвлечём на себя немалые силы варваров. Им придётся воевать сразу с двумя войсками, где многое будет зависеть от тебя.
Произнеся эту пафосную речь, Гияс вопросительно посмотрел на меня. В принципе, расклад весьма интересный. Я о таком и не мечтал. Поэтому изображаю максимально довольную улыбку.
Думаю, войска хорезмийцев за год очистят междуречье Амударьи и Сырдарьи, вернув свои исконные земли. Понятно, что некогда цветущий край в руинах, а большая часть его населения уничтожена. Но сейчас у Джелала есть грамотный план, вернее, у его лучшего полководца и управленца, которых я неслабо так накачал правильной информацией. Речь о Тимуре и Гызыле, конечно. С обоими пришлось немало поработать на предмет правильной войны с опорой на базы снабжения.
Кстати, для Джелала у меня есть целый реферат с анализом политико-экономической ситуации в регионе, возможных действий врага и планов на кампанию 1228 года. Думаю, мне хватит двух лет, чтобы подготовиться. Насколько я помню уроки истории, монголы начнут экспансию на Русь с захвата устья Волги и атаки на булгар. В истории моего мира хорезмийцы не смогли оказать нормального сопротивления. Но само повторное завоевание Ирана потомки Чингиса смогли осуществить гораздо позже. У них просто не было достаточных сил. Да и сейчас Джелалу противостоит достаточно грамотный наместник[25], назначенный Чагатаем[26], убывшим на курултай. Но при новых вводных хорезмийцы должны справиться за год.
— Это мои мысли о происходящем в Хорезме и окружающих землях, — передаю солидный свиток принцу, — Мои слова на персидский перевёл и записал уважаемый учёный Гуссейн Гуслия. Хочу верить, что взгляд со стороны поможет великому шаху быстрее навести порядок в своих землях. Вы правильно сказали, что враг у нас один и противостоять ему надо вместе. Что касается северных степей, то скоро они станут моими. Другого просто не может быть.
От подобной наглости народ заржал, но вот Гияс точно серьёзно отнёсся к моим словам. Бурче же бросил на меня недовольный взгляд. Он-то прекрасно понимал, что без жестокой резни, куманы единого хана не утвердят.
— Пока же предлагаю попробовать араку с другим вкусом и перейти к праздничному столу, — заметив недовольную гримасу на лице Язберды, уточняю, — Конечно, наш дорогой принц Гияс-ад-Дин и его лучшие люди, получат несколько кувшинов этого божественного напитка.
В общем, окончание встречи прошло в тёплой и дружеской атмосфере.
Глава 11
— Всё равно опасно. Да и нельзя надолго оставлять нашу орду, здесь хватает диких свор, не подчиняющихся ни одному вождю, — стандартно ворчал Бурче, — Ещё этот Айдак повесил на нас своих людей. Сейчас не поймёшь, они наши союзники или завтра ударят в спину.
Мы встали лагерем в устье реки Кум, впадающей в Каспий. Насколько я помню географию, в моём времени она называется Кума. Народ утверждает, что название пошло от племени куманов, ибо ранее здесь кочевали наши роды. Хотя, присоединившиеся к нам люди из кумукской орды утверждают, что своё имя водная артерия получила в их честь. А ещё кум с кипчакского переводится как песок, что больше соответствует действительности. Вдоль берегов, расположенных ближе к морю, хватает полупустынных и занесённых песком участков.
Что касается присоединившихся людей, то я верю Айдаку. Он отправил с нами пятьдесят кибиток и более сотни воинов. Пусть в массе своей народ молод и плохо вооружён, но это неплохое усиление. Правда, Бурче считает, что мне на шею повесили лишние рты и вообще наши двоюродные братья кумуки вызывают подозрения. Со вторым я не согласен, а вот с первым, полностью. Орда Айдака тяжело пережила зиму и потеряла немало людей. К обычным проблемам в виде не восстановившегося поголовья скота, уничтоженного монголами и прошлогодней засухи, добавились новые. В степи расплодились банды, нападающие на ослабленные роды. Вот и кумуки были вынуждены откочевать в междуречье Кума и Терка, так как не могли сдерживать многочисленные атаки. Они вплотную прижались к холмам, отгородившись водоразделом на север и песками востока. Только здесь хватало других врагов. Благо, что пока не так активны аланы, которые периодически воюют с кипчаками.
Поэтому хан чуть ли не навязал мне своих людей и обещал перекочевать в наши степи, как я обустроюсь. Кстати, неплохая идея заполучить столько людей под свою руку. Вождь кумуков не скрывал, что его главной заботой является сохранение племени. В нынешнем виде им не устоять или придётся идти в вассалы более сильным объединениям. А на Кум можно будет вернуться через несколько лет. Меня тоже интересовали эти земли в контексте нефти, на которую были большие планы. Только есть проблема — придётся помогать кумукам с переездом и первое время их кормить. Продовольствие пока есть. А вот миграция целой орды, пусть и ослабленной, весьма сложная задача. Скорее всего, это задача на будущий год. Но Айдак планирует выдвигаться через пару месяцев, чтобы успеть к холодам. В итоге мы решили, что я пошлю к нему гонца, как доберусь до Шарукани.