Когда через две недели в лагерь начала возвращаться основная армия, мы почти успели. Кстати, Тимур наголову разбил Чормагана, доказав, что нет непобедимых армий, а он сам талантливый полководец. Разгром получился эпическим, вплоть до гибели самого нойона и его лучших полков. Хорезмийцам удалось захватить почти весь обоз, который три дня подряд доставляли в лагерь. А ещё воины Малика не щадили никого, кроме захваченных в плен местных, загнанных в хашар. Всех монголов, кара-киданей, предателей из туркмен и отряды разных степняков, просто вырезали. Да и пленных ждала незавидная участь, так как командующему хорезмской армии очень понравилось моё предложение насчёт искупления вины кровью. Но люди особо не сопротивлялись. Ведь лучше иметь шанс выжить при строительстве осадных сооружений или заполнении рва фашинами, чем валяться в арыке с перерезанным горлом.
Сам Малик прибыл в окрестности Герата вместе с авангардом и тут же потребовал отчёт. В итоге, вплоть до темноты, я показывал ему выполненный фронт работ. После ужина был созван совет командиров, где неугомонный Тимур сразу обозначил предстоящие мероприятия, разбив их на три части. Первой поручалась карусель, второй четыре ложных атаки и третья являлась основным штурмовым отрядом. Как нетрудно догадаться, мне поручили не только оперативное командование, но и главную миссию.
Ещё четыре дня армия, разбитая на отдельные отряды, матеря командиров, отрабатывала свои манёвры. Кроме привычных вещей, вроде обстрелов и влезания на стены по лестнице, мы тренировали сигналы. Тимуру очень понравилась идея с флагами, и он решил взять на вооружение нашу систему. Но и от гудения в рог пока решил не отказываться.
И вот настал важнейший момент. Более того, он действительно исторический. Ведь если мы возьмём Герат, то хорезмийцы возвращают себе контроль над всем Хорасаном и даже Тохаристаном. Вернее, вторую область надо будет просто очистить от многочисленных банд и расположить в важных пунктах гарнизоны. Таким образом, монголы практически полностью вытесняются на правый берег Амударьи. Кроме верховий, где непосредственно расположен сам Хорезм. Думаю, что там войска Джелала тоже ждёт зачистка и полная поддержка оставшихся в живых жителей. А вот с Бухарой, Самаркандом, Худжандом и Ферганской долиной придётся помучиться. Но это уже не мои проблемы.
* * *
Для хорошего обзора расположения основных сил хорезмийцев я приказал построить высоченную насыпь, превосходящую стену. Мы огородили наблюдательный пункт щитами, хотя в этом не было необходимости. Пустить стрелу на расстояние более двухсот метров достаточно сложная задача. Она просто невыполнимая, если речь не идёт о каком-то уникальном стрелке вроде меня. С учётом хоровода конников горожане вынуждены сосредоточить своих лучших лучников на других участках.
На достаточно большой площадке собралась свита Тимура с ним во главе. Большая часть командиров была со своими людьми. Мне же военачальник поручил начало штурма. Может, туркмен хотел подловить на ошибке или даже провале излишне дерзкого кумана. Или оценил мой вклад в подготовку и решил таким образом вознаградить. Не знаю, но на рассвете именно я в очередной раз согласовал с предводителями отрядов последние нюансы и дал команду наступать.
Сначала в бой вступила конница, которая на заранее подготовленных позициях устроила тот самый хоровод, постаравшись выбить в самом начале боя лучших стрелков противника. Затем подключился хашар. Штрафники, как я называл их мысленно, пошли вперёд под защитой щитов, установленных на арбы. Нормальных баллист у горожан не было, и подобная вундервафля от Гуссейна Гуслия стала для них неприятным сюрпризом. Хашарники начали постепенно забрасывать ров фашинами и мешками с землёй. Всадники же продолжали поддерживать их огнём. Далее, уже воины подкатили поближе к стене более крупные повозки, за которыми можно было разместить немалые силы, оснащённые лестницами.
Чуть позже настало время двух черепах, которые штурмовики покатили к двум воротам. Перебежчик сообщил, что именно они не завалены изнутри, поэтому мы не опасались вылазки.
Не подумайте, что все события происходили быстро. Здесь всё-таки не компьютерная игра. Народ ошибался, умирал, защитники разнесли несколько арб со щитами, а очищенное пространство перед стенами было усеяно ранеными и убитыми людьми и лошадьми. А ещё этот шум, слившийся в жуткую какофонию криков, ржания и топота. Благо я не чувствовал запаха крови, пота и дерьма, сопровождающих любое сражение такого масштаба.
К полудню мы осуществили первую часть плана. В пяти местах был завален ров. И хотя горожане сожгли часть фашин, мы забросали ямы мешками с землёй. Параллельно санитары, рекрутированные из хашара и местных жителей, выносили с поля боя раненых воинов. Подобное нововведение тоже понравилось Тимуру. И хотя в армии не было такого количества лекарей, как в нашем отряде, система работала. Остановить кровь, вправить вывих или зафиксировать шиной перелом могли сами воины. Малик образовал такой отряд из выздоравливающих воинов, обозников и маркитантов, передав его в подчинение штатным табибам.
— Смогут или нет?
Тимур подошёл ко мне и начал наблюдать, как после сигнала, два отряда схватили лестницы и понеслись к стене. Их прикрывали специально расставленные щиты и наша конница, устроившая очередной ливень из стрел. Скажем так, процесс шёл кривовато, со многими помарками, но я ожидал худшего. А вот судя по блестящим глазам и раздувающимся ноздрям, наш командующий преисполнен оптимизма и предвкушения. Слишком долго ему не давали нормально проявить свои таланты. Здесь же такой шанс, которым он просто обязан воспользоваться. Не удивлюсь, что Малик уже разработал план форсирования Амударьи и освобождения Мавераннахра.
— Должны. Но в случае провала не стоит беспокоиться. Наш основной удар намечен в другом месте.
Тимур спрашивал про две черепахи, приблизившиеся к воротам. Кто бы знал, чего нам стоило соорудить этот крытый таран. Дело не в самом орудии, а отсутствии времени на его тестирование. Первые образцы разваливались не нескольким причинам. В первую очередь не выдерживали оси, которые мы сняли с самых больших повозок. Ещё была проблема устойчивости конструкции при ударе тарана по поверхности. Но Гуслия умудрился построить два боеспособных образца, которые не разваливались на дистанции в двести метров и выдерживали под тридцать ударов по имитации двери.
Вот один из них уже приблизился к настоящим воротам и воины, сделав рывок, доставили черепаху под стену. Сразу же раздался дружный крик и удар по дереву.
Сверху защитники умудрились вылить на штурмовиков казан с кипящим маслом. В ответ из домика раздался жуткий вой, перекрывший даже шум битвы. Или это я так погрузился в работу черепахи, что забыл обо всё на свете. А ведь уже в двух местах наши воины приставили лестницы и попытались взобраться на стену. Здесь тоже не всё так просто. Когда я смотрел исторические фильмы, то всегда изумлялся, как воины могли по несколько человек лезть по длинной лестнице. Она же просто не выдержит, так как сделана из отвратительного дерева, а не алюминия. Вот и в нашем случае часть конструкций развалилась, не выдержав нагрузки даже двух воинов. Да и защитники удачно ломали лестницы, сбрасывая камни и небольшие стволы деревьев. К подобной атаке горожане оказались готовы.
Но своё дело штурмовики сделали. Защитники рассредоточили свои силы, а более или менее боеспособные лучники у них остались только в башнях у ворот. Хорошо, что хорасанские города не укреплены так мощно, как европейские замки или крепости тех же крестоносцев в Палестине и Сирии. Наш ломбардец рассказал о них много интересного и категорично заявил о невозможности штурма подобных сооружений без осадных орудий.
— Пора, — говорю командующему и получаю кивок в знак согласия.
Говорить особо не о чем, ибо всё давно обсуждено. Через некоторое время прозвучит новый сигнал, и армия усилит натиск сразу на трёх направлениях. И тут в дело вступим мы.