Сверху, едва не касаясь кончиками селёдочного сока, рядком висели чешские галстуки фирмы «Цебо». Один красивее другого, каких и в столице практически было не достать.
Мухе надоело ползать. Она подпрыгнула на пару сантиметров и грузно шмякнулась на запасной аэродром небесно-голубого цвета. Прошлась по галстуку туда-сюда, оставляя за собой жирный след, и уселась удовлетворённо потирать лапы.
Сэм передёрнулся от отвращения, возвращаясь в реальность. Он указал на большой подарочный набор инструментов для столярных работ и резьбы по дереву, который выглядел чужеродным среди многочисленных куколок, зайчиков, трубок и зажигалок, и пылился на полке несколько лет. Товар был упакован с завидной поспешностью. Попытку дать сдачу дипломат отогнал небрежным движением руки, как недавно вспомнившуюся муху. Зато пожелал увидеться с хозяином.
Господин Штырёв оказался тучным, с квадратным подбородком и короткой стрижкой «ёжиком». Лисьи глаза выражали сложную смесь настороженности, природной наглости и отсутствия способности сострадать. Толстячок с ходу предложил чем-нибудь угостить – и тут же смутился. Возможно, сообразил, что в кабинете только одна приличная на вид кружка, и та пивная. А в холодильнике неважный коньяк: початая бутылка, захватанная липкими пальцами.
Сэм, окинув быстрым взглядом убогое помещение, в ответ довольно невежливо хмыкнул.
…Многие знакомые ещё недавно именовали господина Штырёва просто «Штырь». Судьба оберегла его от тюрьмы и от нищеты, но крутиться пришлось ох как. Закончив профтехучилище, Штырь долго занимался «фарцой», потом умудрился организовать неплохое мебельное производство, а там и несколько торговых точек открыл. По итогам многочисленных «наездов», бесконечных «разборок» и прочих атрибутов жестокой конкуренции, у него остался только один магазин, зато надолго наступило относительное спокойствие.
Сорокалетний Штырёв смирился, понимая, что выше ему уже не прыгнуть. Оттого не рисковал щеголять малиновыми пиджаками и дорогими чёрными авто. Статус должен быть умеренным. На шее – не самая толстая золотая цепь, а на мясистой руке тикают поддельные часы фирмы Rolex.
У посетителя дорогущий и тяжёлый швейцарский механизм с сапфировым стеклом явно был настоящим, и секундная стрелка двигалась предельно плавно и беззвучно. Штырь мгновенно оценил разницу и непроизвольно вздохнул.
– Можете называть меня Сэмом, – без лишних церемоний заявил иностранец. – А выпить было бы неплохо, но, естественно, не здесь.
– Как угодно, – быстро ответил Штырёв. Чутьё подсказывало ему, что незнакомец – человек, перечить которому не стоит. – Может, хотите договориться об оптовых поставках? Или желаете найти что-то особенное? У меня большие связи…
– Давайте-ка пообедаем в хорошем ресторане, – остановил поток догадок Сэм. – Я угощаю.
…Через полчаса Сэм и господин Штырёв не спеша приступили к дегустации фирменных блюд одного из тех заведений, которые владелец магазинчика обычно, не стесняясь в выражениях, хаял за абсолютно безумные цены. Толстяк в мятых брюках, не гармонировавших с чопорностью обстановки и предполагаемыми тратами (к чему только он упорно пытался хотя бы примерно подсчитать их в уме?), чувствовал себя не в своей тарелке и покорно предоставил выбор блюд своему спутнику. Правда, вместо мартини попросил более привычную, но зато самую дорогую в длинном списке водку.
– Мне нужна небольшая информация, – перешёл к делу Сэм, покончив с холодной закуской. – Плачу от пяти до десяти тысяч долларов в зависимости от того, насколько полезной она окажется.
– Конечно, я готов… – Штырёв чуть не поперхнулся и растерянно вытер руки о скатерть, начисто забыв о салфетках. – Только я сразу должен сказать, что не знаю никаких военных секретов и не знаком с политиками. Я всего лишь мелкий коммерсант, человек маленький. Правда, я как-то ездил на рыбалку вместе с…
– Мой интерес другого рода. Недалеко от вашего магазина есть детский дом. Я хочу знать как можно больше о нём и о том, кто там живёт и работает.
Небольшая пауза была вызвана приближением к столику сразу двух официантов, моментально усовершенствовавших без того сказочной красоты натюрморт. Толстяк напряжённо размышлял, украдкой поглядывая на безмятежного покупателя странной услуги. Когда художники белой скатерти удалились кошачьей походкой, хозяин мебельно-сувенирной лавки расслабился и выразил полную готовность говорить о чём угодно.
– Кажется, я понимаю, в чём дело, – переходя на доверительный тон и непроизвольно понизив голос, начал Штырёв. – Сейчас многие интересуются детишками для заграницы. Хорошее дело, как по мне, нужное. И стране легче, и ребятишкам сладкий пирог вместо чёрствой корки, и подзаработать можно. Короче, намекните, это интерес чисто личный или…
Поскольку жест иностранца подтвердил последний пункт из предложенного выбора, коммерсант слегка вздохнул, но продолжил свой монолог не менее бодро:
– Значит, не сами хотите присмотреть сыночка или дочурку. Между нами говоря, отличные варианты можно отыскать. Ну да ладно, буду всё по порядку выкладывать. Конечно, те курицы, что у меня работают, могли бы тоже помочь. Бабы всё-таки, сплетни всякие собирают, да и за прилавком больше чего увидишь да услышишь, чем в кабинете да по базам. Но и я знаю достаточно: и в самой богадельне не раз по делам был, и начальство тамошнее знаю, да и воспитанников некоторых. Так что обратились вы к нужному человеку.
Сэм слегка кивнул в знак того, что удовлетворён началом.
– Район у нас, значит, не элитный, но всё ж за Москвой числится. Деревянные бараки вокруг посносили, и деловые люди стали к землице присматриваться. Тут новую школу построили, большую, со многими корпусами, старьё школьное сначала тоже хотели убрать, но передумали. В девяностые-то стало совсем много сирот всяких, вот и решили под них отдать. Набрали ребятишек-одногодков, они тогда в первый класс должны были идти. С тех пор там так и живут. Последний год им остался. Поговаривают, что после выпуска всё-таки уберут приют.
– Давайте подробнее про воспитанников.
– Не знаю, по каким понятиям их собирали. Не только по столице и области, но и издалека. Кто-то тёр, что таланты по всей стране отбирали. Гаврики, правда, культурные, вежливые, не хулиганьё. Когда магазин открывал, трухал, что с детдома беспокойство будет. Кражи типа, а то и налёты. Охрану поначалу крепкую нанял, сколько потратился на дармоедов! Напрасно переживал! Так, заходят иногда, поглазеть. Девчонки, значит, побрякушками интересуются, самой дешёвкой. Обычно ничего не покупают, деньги-то откуда. А воровства нету, ни одного случая не могу припомнить.
Толстяк начал нахваливать сирот, как ценный товар, словно сам был готов их продать. Но предупредил, что руководство детдома стоит за воспитанников насмерть, отваживает «благодетелей» и нечистых на руку чинуш. В общем, не подпускает сомнительных опекунов за километр.
– Директриса тамошняя и особо её замша Нина Николаевна – те ещё стервы! Слишком идейные, глупые, несовременные. Значит, хоть заведение на хорошем счету, но средств выделяют им очень даже меньше, чем другим. Они от спонсоров ничего не берут, если хоть чуток неладное почуют. Сам слышал, как они меж собой пиликали, что все предлагаемые деньги от коммерсантов – грязные.
– Наверное, правильно думают? – прищурился старый дипломат.
Штырёв хмыкнул. После третьей рюмки говорить ему стало намного легче. Водка была удивительно приятной, разливала по всему телу живительное тепло. «Чего ещё я на такие бабки могу наболтать?» – назойливо толкалась беспокойная мысль, но иностранца он перестал опасаться и честно старался угодить.
– Нет, ну всяко бывает. От меня под Новый Год приняли несколько костюмов для праздника. Страшное было китайское барахло, никто не брал. Ещё, помню, партию тетрадей туда сплавил. Брак оказался, надо же было куда-то девать. Взяли, ещё и спасибо сказали. В общем, если постараться и подумать хорошо, подходы можно найти.
Здесь толстяк, опасавшийся, как бы от него ненароком не уплыло обещанное минимальное вознаграждение, сделал красноречивую паузу. Пачка, перекочевавшая в карман необъятного пиджака, окончательно разрядила обстановку. Сэм, хотя и дал понять, что переданная сумма не подлежит возврату ни при каких обстоятельствах, всё же намекнул, что ничего особо ценного пока не услышал.
