— Если доживу, то обязательно передам, — ком встрял мне поперек горла и чтобы не разреветься, я отвернулась, пожалев, что начала этот разговор. Ваня тоже смолк, очевидно, ему тоже пришлось приложить усилия и успокоить свою ноющую рану в груди.
После ужина, мы улеглись наравне со всеми и сделали вид, что уснули. Наш ужин почил с миром в унитазе, о чем мы не особо сокрушались, правда, есть все равно хотелось. Пришлось поделить леденцы и остаток воды на двоих и утихомирить желудок на время. Дождавшись, пока все крепко уснут, мы, еще битый час сопели, не делая резких движений и не зря. Двери бесшумно отворились и на пороге показались наши няньки. Постояв несколько минут в проеме и удостоверившись, что наш детский сад крепко спит, они развернулись и покинули нас. Двери также бесшумно затворились вслед за ними, что означала, что они их смазали или починили. Это плюс.
Развернувшись на 90 градусов, согнула ногу в колени, но не смогла дотянуться до ступни, пришлось сесть, достать пилку и начать пилить. От первых срезов, чуть не завопила в голос от радости. Моя пилка пилила, чертов пластик! Пришлось остановиться и подумать, что постелить под ногой, чтобы спрятать стружку от пластика. Ваня, следя за мной, и, смекнувши, с какой проблемой я столкнулась, расстегнул рубашку и молча, снял майку. Работа закипела. Спустя полтора часа, мое ножное украшение спало. Пришел черед Вани. Когда он управился со своим зажимом, майку свернули и спрятали под Ваниной рубашкой, утром выбросит в унитаз. Карабин, пилку, зонтик, ножи и зажигалку оставила ему для диверсионной работы на корабле, на случай если мне не повезет.
Время на Ваниных часах показывало 3 часа ночи, завтрак приносили к восьми. За последние несколько часов, наше настроение подпрыгнуло, и появился шанс, хоть и иллюзорный, но все — таки шанс на спасение.
— Тебе нужно добраться до спасательного отсека и посмотреть, есть ли у нас шанс свалить отсюда, — инструктировал меня Ваня. — Но сначала, малая, проверь верхние этажи, и попытайся примерно узнать, численность команды. От этого будет много завесить. И…. будь осторожна, малая, ты мне стала как дочь, мне будет больно тебя потерять.
— Ты себя тоже береги … отец… — мое сердце сжалось от необычных чувств и чтобы не разревется, я подвинулась к нему и крепко обняла его. — Если удастся и наш план получится, закатим пир на весь мир.
— Месяц гулять будем. Приедешь в Аймовир и познакомишься с моими пацанами и женой.
— А ты с семьей приедешь в Дижон и увидишь мою семью, — со слезами на глазах и болью в сердце, проговорила я. Мы оба понимали, на что идем и мы прощались, чтобы, в случае провала, встретиться за гранью. Получится или нет, но попытка — не пытка, стоило рискнуть.
Поговорив еще немного и поревев напоследок, я все — таки улеглась спать, а он остался охранять мой сон, до семи утра, чтобы разбудить. Пока все еще будут спать, я обязана буду пробраться к дверям и затаиться там, а дальше дело случая и везенья.
Как ни сопротивлялась, но уснула я быстро, по всей видимости, отразилось нервное напряжение. Но стоило мне только закрыть глаза и пуститься погулять по раздольям сновидений, как меня уже дергал за руку Ваня, вынуждая открыть глаза.
Зевнув несколько раз и еще раз, обнявшись напоследок, я стала на четвереньки и поползла в сторону дверей. Сумку, предварительно просмотрев еще ночью, сообща с Ваней, отправила вместе с майкой в биотуалет, чтобы не мешала, а все остальное, разделили с другом по несчастью на двоих, запихнув по карманам.
До дверей я доползла быстро, и, остановившись, постаралась найти себе более затемненное место и затаиться. Как всегда, в такие моменты, время ползло невыносимо долго. От ожидания и тихое сопение людей, сама едва не уснула, сидя на корточках. Раздавшийся громкий храп резко вырвал меня из полудремы, отчего тряхнула головой и больно стукнулась затылком об стену. Забыв на несколько минут как дышать от боли и пересчитав все звезды в глазах, кинула ненавистный взгляд на дверь, которая вот — вот должна была отвориться. Адреналин зашкаливал, страх, и азарт приключения перемешались воедино, вынуждая мою кровь бить ключом по моим венам, и я была готова к подвигам.
– “Десяти смертям не бывать, одной не миновать” — мысленно ухмыльнувшись, вспомнила я старую фразу, рассматривая спящих людей на полу.
По — тихонько, люди тоже начали просыпаться. Кто — то постанывал от жесткого пола, кто — то разминал ноги и руки. Ошеломил китаец, который проснувшись, взялся делать то ли гимнастику, то ли йогу на одной ноге и несколько женщин принялись за ним повторять. Вот что значит, жажда к жизни!
Когда отворились двери, все, как по команде, заняли свои места на полу в ожидании завтрака. Я застыла в позе кошечки, дожидаясь, пока наши няньки отдалятся подальше от дверей. Перед самым уходом, метнула последний взгляд в сторону Вани и, пытаясь не шуметь, вдоль стеночки пробралась к дверям, куда и юркнула со скоростью пули.
Глава 3
Коридор меня встретил ярким светом, и мне пришлось на секунду зажмурить глаза, чтобы не слепило. Распахнув глаза, живо отсканировала пространство вокруг себя. Справой стороны, вдоль всего коридора стояли коробки в ряд, где — то 1,5 метра в высоту и около метра в ширину. Между отдельными коробками было сохранено пространство, куда я и шмыгнула. Присев на корточки, и наклонив голову на колени, стремилась, стать как можно ниже и незаметнее, молясь, чтобы наши няньки не были настолько зоркими. Долго ждать их не пришлось. Мимо меня, катя тележку впереди себя, прошли эти два урода, о чем — то между собой хрюкая. Если не подняли тревогу, значит, мой побег они не засекли. Молодец Ванюша! Прикрыл! Но и здесь засиживаться тоже не повод.
Внутри все зашкаливало, как счетчик Гейгера, но мозг работал оперативно, трезво и рассудительно. Встав на ноги, пронеслась до конца коридора, но услышав шаги, опять притаилась среди коробок. Пока сидела и ожидала, чтобы этот незнакомец прошел мимо, задалась вопросом:
– “А почему коробки в коридоре? Неужели у них нет грузового отсека? — И тут меня осенило, что в грузовом отсеке поселили нас! Вот почему весь груз в коридоре! — Хм.… А они прилично затарились! Видать, приняли хороший заказ, раз так бережно расставили груз вдоль всего коридора”. — Мимо меня, прошел еще один индивид и свернул куда вбок…
Мне было очень важно, убраться как можно подальше от моего место заточения, но при этом еще и запомнить обратный маршрут. Главное, перемещаться по правой стороне, где можно было спрятаться в случае опасности. Пока двигалась по коридорам, концентрировала внимание на все, что попадалась на глаза: здесь лестница, уходит вниз, здесь лестница поднимается вверх, а там тупик….
Вниз, идти было пока бессмысленно, необходимо было подняться на верхний уровень. Скрывшись среди коробок, дала себе немного времени перевести дух и хоть чуток унять сердцебиение. Память, услужливо оживила в мозгу детскую игру в прятки и я вообразила, что и сейчас мы играем: «Кто не спрятался, я не виноват». Правда, если я не успею спрятаться, то виновата буду я, и очень больно будет тоже мне. Не думаю, что эти мастодонты страдают милосердием и сердобольностью.
Успокоив немного пульс и восстановив дыхание, сосчитала до ста и сделала рывок по лестнице наверх. Фортуна сопутствовала мне, и я никого не встретила на своем пути. Тут, на верху, были четыре коридора, вдоль стен, которых стояли те же коробки, что и внизу. Не испытывая судьбу на удачу, прибегла к проработанной тактике и скрылась среди них. На этом уровне, шаги раздавались чаще и были слышны голоса, из чего я сделала вывод, что нахожусь рядом с капитанским мостиком, поэтому и прятаться приходилось в два раза чаще.
Я утратила счет времени, и понятия не имела, сколько времени прошло с момента моего побега: час, два, а может всего пару минут. Очень сильно хотелось, есть, но я не обращала внимания на позывы желудка. Когда, на кону твоя голова, как — то не до еды.