Справедливости ради он отметил, что пока не было необходимости кому-либо следить за ним.

Хотя теоретически можно было допускать, что если противники Игоря Коробанова установили наблюдение за его приятелем или тот проболтался о своих планах, то могли и следить за Михайловым.

Убедившись, что за Михайловым никто не шел, он отправился во двор.

Это была огромная площадка, огражденная со всех сторон многоэтажными домами. Здесь было много деревьев, детская площадка с качелями и горками, грубо сколоченные лавочки и столики напротив подъездов. Летом тут было наверно довольно уютно. Однако представившаяся сейчас глазам Михайлова картина вызывала неприятный озноб: черные скелеты деревьев, замерзшие лужи, белые пятна выпавшего ночью тонкого слоя снега.

Он пересек двор, и на другой стороне зашел в один из подъездов, дверь которого оказалась открыта. Здесь он, заботливо притворив за собой дверь, поднялся на площадку между этажами и стал в окно с пыльным треснутым стеклом наблюдать за двором.

Во дворе никаких событий, которые могли бы насторожить Михайлова, не происходили. Иногда проходили люди: некоторые шли, прогуливаясь, другие спешили. Но по их поведению было видно, что они были заняты своими делами. К одному из подъездов подъехала легковая машина, из нее вышел молодой парень и, поставив машину на сигнализацию, побежал в свой подъезд.

Наконец, минут за пять до назначенного времени во двор медленно въехала легковая автомашина. Ее окна были сильно затемнены. Она проехала мимо домов по кругу и остановилась в кармане для машин. Из машины никто не вышел.

Михайлов еще немного подождал, и, убедившись, что за машиной нет «хвоста», вынул из кармана пластиковый пакет и, сунув в него рекламную газету из первого же почтового ящика, вышел из подъезда и с безмятежным выражением на лице направился в сторону машины. При этом он старательно делал вид, что его путь просто случайно пролегает мимо машины.

К машине Михайлов заходил с правой стороны. И как только он поравнялся с машиной, он мимолетным движением открыл дверь и тут же оказался на пассажирском сиденье рядом с водителем.

Водитель, мужчина, с широким напряженным лицом и крепкой фигурой, настороженно смотрел на Михайлова.

Его правая рука была опущена вниз, и Михайлов подумал, что в ней он должен обязательно держать какое-то оружие.

Вероятнее всего, это был какой-либо тяжелый предмет, типа гантели. Так как железный прут в этом случае бесполезен — тут негде размахнуться. Но в его руке мог находиться и пистолет. В любом случае, пока дело не дошло до выяснения, чем он мог угостить, Михайлову следовало поторопиться с налаживанием отношений.

Михайлов не стал это дело откладывать в долгий ящик, он широко улыбнулся и сказал:

— Привет! Я от Игоря.

Мужчина слегка расслабился, и недовольно проговорил:

— А почему он сам не пришел, мы же договаривались?

— Понимаешь, — Михайлов постарался объяснить поубедительнее, — в тот раз на тебя напали, и Игорь стал всерьез опасаться за свою безопасность. Поэтому он попросил меня оказать ему помощь.

— А кто ты? — все еще настороженно спросил мужчина.

— Коллега, — улыбаясь, сказал Михайлов, — моя фамилия тебе ничего не скажет, да и не нужна она тебе, так же как и я не хочу знать твою. Сам понимаешь, меньше знаешь, спокойнее спишь. Можешь звать меня Сергей.

Мужчина бросил на него заинтересованный взгляд.

— Коллега? Ты что, в «конторе» служил?

После этого, по логике, люди знакомятся. Михайлову тоже было бы приятно побеседовать с бывшим коллегой, но — «первым делом самолеты». Поэтому ответил он туманно.

— Коллега, лучше давай сразу коснемся дела. Сам понимаешь — время деньги.

Мужчина понятливо кивнул.

— Ладно, Серега, понял. А меня можешь звать Иван.

— Ну, вот и познакомились, — довольно проговорил Михайлов и спросил. — Итак, чем ты располагаешь?

— Диск с видеозаписью. На нем видно, кто и как убил Коробанова, — сказал Иван.

— А почему ты этот диск предлагаешь именно Игорю. А, предположим, не его матери? — осведомился Михайлов.

— А вот посмотришь диск, тогда все поймешь, — ответил Иван и предложил: — Посмотрим? У меня есть ноутбук.

Михайлов кивнул головой.

— Давай.

Иван достал с заднего сиденья ноутбук и, положив его на панель приборов, открыл.

Просмотрев несколько фрагментов, Михайлов понял, что информация на диске действительно взрывоопасная.

— Ваня. Откуда у тебя эта запись? — спросил он осторожно. Он подумал, что Иван вежливо уклонится от ответа — где взял, почем. Такие вещи обычно не рекомендуется обсуждать. Но Иван не стал темнить и пояснил:

— За пару месяцев до своей смерти Коробанов старший нанял меня, посмотреть за своей женой. По его разговору я понял, что проверку жены он решил устроить на всякий случай. Он ее не подозревал в измене, но у него были какие-то проблемы с соучредителем фирмы, который был его давним приятелем, отчего, обозлившись, он решил проверить всех окружающих. С месяц я за ней не замечал ничего подозрительного, а потом однажды увидел, что она слишком нежно относится к водителю. Пришлось ставить дополнительные камеры. Наконец, я засек, что в отсутствие Коробанова в дом приехал водитель. И я прямо почувствовал, что сейчас что-то будет. Так и оказалось. Увидев, что влюбленные голубки приготовились порезвиться в спальне, я сразу же позвонил Коробанову. Все получилось очень удачно — он застал их голенькими в постели. Ну, а остальное ты видел.

Михайлов кивнул головой.

— Видел…

— К сожалению, заказчик умер, а мне хотелось бы получить за работу, — сказал Иван.

— Обратился бы к хозяйке, — предложил Михайлов.

Иван кашлянул.

— У меня есть принципы. Правда должна восторжествовать.

— Это наше слабое место, — заметил Михайлов и деловито промолвил: — Итак…

— Десять штук, — сказал Иван, догадавшийся, что он имеет в виду.

— Солидная заявка, — сказал Михайлов.

— Но работа этого стоит!

— Стоит, — согласился Михайлов и объяснил обстановку. — Понимаешь, я всего лишь передаточное звено. Поэтому мне надо переговорить с заказчиком.

— По мобильному не звони, — предупредил Иван. — В ихней фирме в службе безопасности куча электроники — мгновенно вычислят нас.

— Разумно, — сказал Михайлов. — В таком случае я схожу и позвоню с телефона-автомата. Там недалеко на проспекте есть. Минут через десять вернусь с ответом.

Дойти до таксофона было делом трех минут. Таксофон был обычным колпаком из оранжевого пластика на стене дома, под которым была пристроена блестящая коробка телефонного автомата.

У Михайлова были номера и Игоря Коробанова, и Водолазова. И он на секунду задумался, кому следует звонить, — заказ ему давал Водолазов, но он был всего лишь посредником. И потому ему придется потратить время на то, чтобы связаться с Игорем.

Конечно, для ускорения дела лучше было бы сразу звонить Игорю Коробанову.

Но от этой идеи Михайлову пришлось отказаться — Игорь Коробанов мог не понять его, так как он не разговаривал с ним.

Поэтому Михайлов позвонил Водолазову. И тут же еще раз убедился, почему он ненавидит пользоваться таксофонами.

Мало того, что шум проезжающих по улице машин мешал понять, что тебе говорит собеседник, но к тому же рядом с таксофоном столбом встала парочка. И они прекрасно слышали его разговор. Скорее всего, это были случайные люди, а может, и нет…

Пришлось Михайлову объясняться туманными фразами. И из-за этого ему пришлось минут пять объяснять Водолазову, что он хочет от него и почему считает, что диск стоит запрошенных денег. Наконец Водолазов всё понял и сообщил, что ему надо переговорить с Игорем.

Столкнувшись с подобными сложностями во время переговоров, Михайлов плюнул на конспирацию и предложил Водолазову после консультаций с Игорем Коробановым прямо позвонить ему на мобильный телефон и сообщить о принятом решении.

В конце концов, подумал Михайлов, даже если их разговор и перехватят, то у них не будет времени, чтобы организовать слежку за Водолазовым.