Анжелика расцепила его руки на своей шее, и подтолкнула, отчего Ленька упал на диван, и с досадой проговорила:

— Леня, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты перестал пить. Ты же хороший человек, а губишь себя пьянкой.

Тон голоса Анжелики сменился на участливый.

— Леня, а может тебя отправить на специальное лечение?

— Ха-ха! — громко сказал Ленька. — Меня смешит, когда о таких вещах говорят женщины. С такой же заботой и участием они предлагают кастрировать любимого кота. Мол, так ему будет лучше. А ты откуда знаешь, что ему так будет лучше? Или что мне будет лучше? Может мне лучше валяться пьяным, чем жить в этом мире, где стоит выйти из дома, как тут же попадаешь в дерьмо? Весь мир дерьмо, все люди бл…

— Ленька, угомонись! — перебила его Анжелика.

Гриша не желая вмешиваться в семейные дела Мясниковых, сказал:

— Ладно, у меня дел навалом, надо идти, — и вышел на улицу.

Дойдя до машины, он сел в машину, но не тронулся. Он задумался, над словами Леньки. Нет, не над его рассуждениями о смысле жизни, — ему-то его смысл жизни был известен: много денег, а на них можно все остальное купить, — а над теми, которые касались планов Анжелики.

Гриша прикинул в уме ситуацию: смерть Коробанова решила некоторые проблемы Мясникова, и он может не бояться преследований за хищение денег фирмы. Но она подняла новые проблемы: Ольга взяла под личный контроль фирму, и вопрос увольнения Мясникова не снят с повестки дня, он только передвинут на поздний срок, потому что Ольга, рано или поздно обнаружит, что финансовые каналы денег фирмы находятся вне ее контроля, и этого она не потерпит — Мясников уже убедился в коварстве и жесткости этой блондинки.

Гриша подумал, а что он сделал бы на месте Мясникова?

Умный человек решает проблемы простыми средствами. Александр Македонский не стал возиться с распутыванием узлов, а просто разрубил их мечом, и стал правителем вселенной древнего мира. Мясников не очень умный человек, и потому он не будет строить изощренных планов, из предыдущего жизненного опыта у него имеется одно такое надежное средство — физическое устранение препятствия, поэтому он и эту проблему также будет решать простыми средствами.

Гриша ахнул: «Так вот в чем фокус!»

Теперь планы Мясникова ему были видны, как на ладони: Анжелика выходит замуж за Игоря, затем Ольга погибает, неважно как, — и вся власть у Мясникова!

Теперь Гриша знал, что ему делать дальше.

Глава 26

Воронков приехал в больницу на следующий день к вечеру, и прямо прошел в палату, в которой оставил Надю. Он был в хорошем настроении, что было заметно, по тому, как он поздоровался с женщинами. Их было всего две, они лежали на кроватях и читали книги. При появлении Воронкова, они отложили книги и с любопытством глядели на него.

Увидев, что Нади нет в палате, Воронков весело обратился к ближайшей — это была Рита.

— А где наша принцесса?

Рита ответила с некоторым удивлением.

— Так приезжал же ваш, из милиции, и забрал ее с собой.

— Не понял, — сказал Воронков, и его брови поползли вверх. — Кто забрал? Зачем забрал? Почему забрал?

— Ну это Вам лучше знать, — сказала Рита.

— Ничего не понимаю, — проговорил Воронков.

Рита приподнялась и села.

— Вчера вечером приезжал ваш сотрудник и сказал ей, чтобы она ехала с ним.

— Как его фамилия, не знаете? — спросил Воронков.

— Не знаю, — сказала Рита.

Вторая женщина вмешалась в разговор.

— Перед тем как забрать Надю, он разговаривал с дежурной медсестрой Ниной. За что он ее забрал неизвестно, но ходит слух, что Надя тех азербайджанцев, что хотели её… напали на неё… вроде бы она пыталась их обворовать.

Воронков возмутился.

— Кто эту глупость распространяет?

— Так приходила, какая-то азербайджанка, выпытывала про Надю.

— Понятно, — обеспокоенно проговорил Воронков. Выйдя из палаты, он подошел к столику дежурной.

— Лена, — обратился он к медсестре, сидевшей за столом и делавшей какие-то отметки в толстой хозяйственной книге, — а кто вчера дежурил?

Лена, девушка с широким лицом, толстыми ногами, облитыми блестящими серыми колготками, подняла голову.

— Алина Хайбуллина.

— Телефон и адрес её есть?

— Есть, только в ординаторской.

— Ну, тогда давай посмотрим.

Ординаторская находилась в конце коридора, и они прошли по коридору, девушка впереди, а Воронков сзади.

Белый халат был маловат, туго обтягивал пышное тело, и сквозь него чернел бюстгальтер и узкие трусики. На ногах девушки были туфли, и она шла, громко стуча каблуками, словно чеканивший шаг солдат.

Дойдя до двери с бронзовой надписью «Ординаторская» на черном стекле, медсестра открыла дверь и вошла. Воронков вошел след за ней.

В ординаторской на диване сидели двое мужчин и о чем-то разговаривали. На столике перед ними стояли две мензурки из бело-молочного пластика. На блюдечке лежала пара бутербродов с колбасой. Заметив незнакомого человека, мужчины уставились на него красноречивым неприязненным взглядом. Несложно было догадаться, что Воронков мешал им. Но Воронкова было трудно смутить такой мелочью.

Медсестра ойкнула и извинилась за неожиданное вторжение, а Воронков сухо поинтересовался:

— Где адреса сотрудников?

Медсестра повела головой на стол:

— Тут, под стеклом.

Воронков подошел к столу и бесцеремонно отодвинул в сторону блюдечко и мензурки. Один из мужчин вспыхнул и приподнялся:

— Не понял?!

— Уголовный розыск, — сказал Воронков и принялся рассматривать список. Мужчина опустился обратно на диван.

— Вы кого-то ищете? — поинтересовался он.

— Кого-то ищу, — сказал Воронков и обратился к медсестре. — Так как ее фамилия?

— Хайбуллина Алина, — сказала медсестра.

Воронков нашел номер, потянулся к телефону и набрал номер. После нескольких гудков в трубке послышался женский голос. В голосе чувствовалась досада, тем, что ее оторвали от дела.

— Да?

— Алина Хайбуллина? — спросил Воронков.

— Ну, да! — Досада сменилась на удивление.

— Я майор милиции Воронков, — представился Воронков.

— Да, — растерянно.

— При Вас вчера выписывали Егорову? — спросил Воронков.

— Ну да, — немного замявшись, подтвердила Хайбуллина.

— А почему её выписали вечером, а не как положено днем? — спросил Воронков.

Хайбуллина промолчала.

— Вы хотите, чтобы я приехал к вам домой? — не слыша ответа, с напором спросил Воронков и пообещал: — Но тогда у Вас будут неприятности, потому что возникнет вопрос — по чьему разрешению Вы ее выписали?

Хайбуллина осторожно кашлянула в трубку:

— Знаете, мне приказано всё это держать в секрете. Если уж ее забрал ваш сотрудник, так Вы уж сами разберитесь у себя в милиции со своими делами.

— Без вас мы и разберемся, обойдемся без ваших советов, — сказал Воронков и сердито спросил: — Кто забрал ее?

— Ваш майор Гарибов, — зло ответила Хайбуллина.

— За что?

— Откуда я знаю! Сказал, что она мошенница. Больше я ничего не знаю.

— Понятно. Спасибо за помощь, — сказал Воронков и положил трубку. Он взглянул на врачей и поинтересовался: — Это что, у вас такой порядок, что медсестра сама выписывает больных?

Рита пожала плечами и язвительно заметила.

— Ну, когда приходит милиционер и заявляет, что он увозит с собой человека, то ему как-то трудно возражать.

— И тем не менее… — начал было возражать Воронков, но не стал продолжать свою речь.

Ему пришла в голову мысль, что если медсестра нарушила порядок, то в этом виноват тот, кто заставил ее это сделать. Воронков раздраженно махнул рукой.

— Ладно!

Выйдя из здания больницы, он обнаружил, что на улице уже стемнело.

Некоторое время он стоял и размышлял над тем, что произошло. Гарибова он знал. Он тоже был следователем, но к делу на кавказцев напавших на Надю он не имел никакого отношения. Поэтому Воронкова удивило, почему Гарибов вмешался в его дела.