Но мы мечтаем – это проявление нашей внутренней свободы, полёт мысли, фантазии, желание перемещаться. Мы проносим детские свои воспоминания, впечатления, чувства, запахи, вкусы, хотим мы этого или нет, до конца своих земных дней.
В этой главе я расскажу тебе, как формировалось моё внутреннее "Я", начиная с детства. О роли старшего поколения в развитии детей, начиная с младенчества. И, как это влияет на наше дальнейшее пребывание здесь, в этом мире. В этой главе я расскажу тебе эпизоды из своего детства и о трёх встречах с Творцом. Чему учил меня этот мир и окружение. Я покажу тебе Всевышнего, Его заботу и Любовь!
Хочу, чтобы ты осознал один факт: “Знаешь ты Его или нет, понимаешь ты, что и откуда происходит или нет, обладаешь ты уже великой Любовью Творца или нет, но Он всегда рядом с тобой! Впусти Любовь в своё сердце! Познай Себя! И это сделает тебя сильнее, а твой Путь искреннее”.
Вся жизнь – театр
«Вся жизнь – театр, и все мы в нём актёры», –
Сказали мне давным-давно… И вот, что вышло из того…
Не зная жизни на земле, не зная принципов и догмы,
Рванула в жизнь, ломая всё, ломая руки свои, ноги.
А этот мир, где много лжи, лукавства, каверзных мотивов,
Предательств, слёз и суеты, так захватил младые нивы.
Он захватил мечты и сны, любовь и сладостные грёзы,
Он истребил, опустошил и дал взамен одни лишь боли.
Страданья, плач и крик Души, и боль забвения ночного,
Где снятся сладостные сны, а утро встретит новой болью.
Вот так металась по земле, искала то, не зная, что же.
Что может всё искоренить? Кто сможет вытереть мне слёзы?
Душа вопила в пустоту: «Какие сны, какие грёзы?
Что за любовь без доброты? Что за сомнительные просьбы!»
Скитаясь, мучаясь в глуши, в сердечных муках и отчаянии,
Приобрела покров Души, напившись вод с глубин негаданных.
Всю жизнь искала я Тебя и Твоего успокоения.
Елей на Душу в Слове дал и сладкое умиротворение.
Твой Свет манил меня, желал, но я не знала, что всё это.
Кто длань отцовскую подал? Когда случилось Чудо это?
А Ты сильней меня манил, как мотылька в покровах ночи,
Твой Свет мне голову вскружил, и вдруг открылись мои очи.
Источник вод благих открыл и зародилась жизнь другая –
Та новая, что Ты дарил, Отец миров, Отец преданья!
Ты Сам услышал и простил, Ты Сам пришёл навстречу к дочке,
Живой водою напоил и вытер слёзы мне платочком.
Рукой поддерживал меня, чтоб не упала, не споткнулась,
Когда училась я ходить по благодатным Твоим тропам.
Ты мне открыл Себя, Отец! И в силе, славе Своей вечной
Ты все грехи мои покрыл – ведь возлюбил меня сердечно!
И что сказать сейчас могу? Да, жизнь – театр в миру бывалом.
В нём мы – актёры наяву и все играем одну драму.
Но вот, когда приходит Свет, тогда Отец в сияньи славы
Протянет руки наконец и вырвет нас из этой драмы.
Ты понимаешь, в чём секрет того, что прожито тобою
Без благодати и любви, без вечности, здесь – на дороге.
И вот тогда, только тогда ты возликуешь от удачи:
Что среди всех людских сердец Отец узрел тебя, призвавши!
Живой водою напоил и тем закончил эту драму –
Ведь мы сейчас стоим пред Ним, на полпути к Святому Храму!
На полпути в Иерусалим, на полпути к вратам небесным!
Отец, прости детей Своих, ведь мы ещё Твои младенцы!
Что посеешь то и пожнёшь (первая встреча с Богом)
Мне исполнилось три года, когда моя прабабушка, впервые, повела меня на могилку, где были похоронены её братья Пётр и Павел. Это была единственная могилка, на постаменте которой блестела Звезда красного цвета. Она искрилась в солнечных лучах и, глядя на неё, появлялись странные чувствования. Были "Проводки". Людей на кладбище было много. Братья погибли ещё в период революции. Семья была большая, четырнадцать детей, в живых осталось только 5 человек и все жили далеко друг от друга.
Как сейчас помню: первое, что меня поразило – это масса улыбающихся людей, множество оград с калитками и холмиками в середине, скамеечки, а многие на земле сидели и вели бурные беседы. Второе – это то, что мне все начали давать конфеты, красивые цветные яйца, какую-то выпечку, в форме гриба, которая очень вкусно пахла. Эти все действия сопровождались словами:
– Пусть Боженька тебя хранит и Христос воскрес, Воистину воскрес! – при этом все целовали друг друга три раза.
Я очень хорошо помню этот аромат выпечки, который сливался с ароматом полевых цветов и трав. Свежего чистого воздуха, который приносил порывистый ветер на "Гору" (так называлось это место) от прекрасной быстрой речушки Ворсклы, берега которой были обрывистыми. А русло реки было похоже на тело ползущей змеи, у которой не видно "хвост", и не известно, как далеко "ушла голова", теряясь в лесной гуще.
Я очень сильно боялась брать эти угощения. А ещё стало страшнее, когда подруга моей прабабушки, указав пальцем на могилку, возле которой не было уже живых людей, ласковым, добрым голосом предложила:
– Пойди, возьми сверточек – это для тебя положили! – я начала сильно плакать.
В этом всём действе, была какая-то не видимая опасность. Хаос мыслей, в моей детской голове, увеличивался с каждым мгновением. На тот момент я уже понимала, что в земле лежат люди, которых невозможно увидеть, их нет – они мертвы. За ними плачут все живые, вспоминают о них, рассказывают.
Мысли нескончаемым потоком пробегали одна за другой, масса вопросов и нет ответов: “Откуда те живые люди, которые ушли и положили этот пакетик, могли знать, что сюда приду, именно, я… и почему положили прямо на могилку, не дождавшись меня?! А вдруг тому, кто внизу лежит это нужнее, и он может рассердиться и забрать меня к себе?!”
Мне почему-то стало очень жалко свою маму, что она меня больше не увидит. Прабабушка, видя мои рыдания, крепко обняла меня и вытерла слёзы, а её подруга в это время сама взяла эти сладости и, сложив в кулёк, подала его мне:
– Ох, какая впечатлительная! Ты боишься или тебе стыдно?! Бери, бери, дома съешь! Так положено, – проговорила, улыбаясь, она.
Но я не взяла, меня трясло от одной мысли, что я забираю это у тех, кто внизу. Мы положили этот сверток в сумку и ушли. Я дома не притронулась ни к одной конфетке. Больше мы с прабабушкой на кладбище не ходили. Остальное было позже. Но это было моим первым "знакомством" с Богом и людьми, с живыми и мёртвыми, с горькой правдой, сладкой ложью и началом соприкосновения с Вечностью.
Я росла в семье военнослужащего, вернее сказать, папа после армии закончил Школу милиции в Одессе, а потом учился в Киеве. С ранней весны и до поздней осени я находилась в деревне на Полтавщине, у своей прабабушки. В нашей семье никто не говорил о Боге, об Иисусе Христе. Папа был коммунистом и служил в органах. Церковь и всё, что к ней относилось, было неприемлемым. В те годы можно было и "погон лишиться" со всеми вытекающими последствиями.
Меня не крестили в церкви, хотя это было уже модно. Единственным человеком, кто произносил слово "Бог" и давал мне наставления – это и была прабабушка, но она не ходила в православную церковь. Её слова были таковыми:
– Попы всё врут: говорят одно, а делают совсем иное! А, Бог всё видит и слышит! Он видит глубину твоих мыслей и состояние Души твоей. Он наблюдает и делает выводы! Он всегда в нашей жизни! Только Он – помощь, надежда и спасение для нас.
При этом она поднимала указательный палец вверх и подводила к небу глаза. Мне многое было не понятно и даже страшновато. Я своим детским умом понимала, что там, вверху, Кто-то есть… но очень прячется от меня и наблюдает за мной:
– Кто этот Бог?! Какой Он и почему мне надо его бояться?! Что Он видит и слышит, и кто такие эти "попы"?! – размышляла я.