- Чего, простите, первый? - не понял Альций. Да и неудивительно, что не понял, будучи таким лошарой он нескоро еще начнет понимать грубоватые шуточки настоящих гоблинов.

- Первый, говорю, буду ей стихи декламировать, - Чумп шмыгнул носом. - Ну, не свои, конечно же, а что-нибудь из классики. Хастреда не подпускайте, он может что-нибудь из своего зачитать, а от этого и здоровый слушатель скукожится.

Гоблины обменялись понимающим хмыканием и направились к бергфриду, зияющему своим открытым лестничным проемом неподалеку. Но дойти до него с первого раза не получилось.

Огр выбрел к замку той же дорогой, что пришли починятели волшебного транспорта — по краешку обходя выступ горы, подпирающий небо. Был он чудовищно огромен — ростом в двух Чумпов, если бы Чумпы имели обыкновение стоять друг у друга на макушке навытяжку, а толщиной, наверное, в праздничный хоровод в небольшой деревушке. Брел он еле-еле, припадая сразу на обе громадные ножищи — еще бы, посочувствовал Хастред машинально, тут будучи вполне умеренного размера порой суставы чувствуешь ярче, чем хотелось бы, а этого поди можно было б назвать Великим Артритом и погрешить против истины разве что в сторону преуменьшения. Голова, лишенная волос, выросла много меньше всего остального тела и выглядела жалкой карикатурной масочкой, кое-как вдавленной куда-то в глубину чудовищных трапеций. Если какой рыцарь лелеял надежду обезглавить огра, то тут-то эта надежда и испарилась, потому что шея у огра была толщиной в хастредово туловище, а это такой достойный размер, с которым не совладает и гильотина. Обещанной дубины-дерева у верзилы, правда, не оказалось, а были при себе только свисающие до колен ручищи со скрюченными пальцами, каждый толщиной в человеческую руку. На правах одежды огр был подпоясан несколькими метрами каната, с каната же свисали многочисленные шкуры, не выделанные от слова никак, а потому гниющие и тошнотворные даже на взгляд издалека.

Брел огр, тихо бормоча что-то себе под нос, и смотрел куда-то туда же, так что все еще могло бы обойтись. Конечно, не для всех... будь все тут Чумпами, можно было бы вовсе не отвлекаться на бредущий кошмар, спокойно от него прикрыться за ближайшей стенкой, дать пройти по своим делам и недолго думая удалиться, в точности соблюдя выданные инструкции. Возможно, удалось бы совершить обходной маневр даже таща на буксире обмершего рыцаря (в его случае обмирать оказалось меньшим злом — обмерши, он к себе привлекал минимум внимания).

Но случился Альций.

Маг смерил посетителя холодным недобрым взглядом. По-крутански встряхнул руками, задирая рукава — стало видно, что невидимыми стали только кисти, а уже запястья вполне себе видимы, и выглядят как ампутированные культи. Гордо задрал голову, подняв подбородок едва ли не до огрова пояса.

А потом картинка сложилась в его мозгу, он выкатил глаза на лоб, заверещал как маленькая девочка и, не в силах совладать с подкосившимися коленями, с маху шлепнулся ими в пыль и каменную крошку.

Огр вздрогнул, недоуменно пошарил взглядом по окрестностям и зацепился им за замершие фигуры совсем неподалеку.

И разверзся ад.

Глава 14

Хастред нимало не погрешил против истины, упомянув, что убийцы чудовищ из школы Гелинген, с которыми он свел знакомство в Уйчланде, полагают огра добычей низшей ценовой категории. Не легкой, отметьте, добычей — легкую пейзане забивают дрекольем сами, застав за попыткой утащить жертвенного поросенка-приманку. Но мир битком набит всякой поганью куда страшнее безмерно разросшегося остолопа. Прежде всего теми, кто приучен думать, зачастую куда эффективнее противостоящих ему обывателей. По счастью, огр в соревновании на смекалистость не взял бы даже утешительного приза за участие, поскольку едва ли сумел бы записаться.

И тем не менее, следует признать еще один важный факт: разительная эффективность самих охотников на монстров во все времена зиждилась не на махании мечами, а на умении подготовиться к встрече с неприятным противником. В стратегическом смысле, умный всегда победит глупого — потому что не станет с ним драться на его условиях, а подгонит оные условия как раз под свою надобность. Но то в стратегическом смысле, а столкнувшись с беспримерно тупой, но физически несокрушимой силищей накоротке, пить элитные гзурские минеральные воды поздно, надо перемогать чем есть. А это приводит нас к очередной удручающей аксиоме, которую высоколобые хлюпики всю памятную историю пытаются опорочить и дискредитировать, но правду ведь под ковер не заметешь — непременно что-нибудь от нее да воспламенится.

Размер имеет значение.

Оружие и доспехи немного сглаживают чисто размерное преимущество, которое большой парень имеет над маленьким — потому, что оно и исходно-то редко оказывается драматическим. Разница в росте в голову-полторы и двойное превосходство в весе встречается не так чтобы часто, а кроме того, маленькие парни часто бывают злыми и настырными, а стало быть более опытными. Но при равном опыте большой парень имеет преимущество и в силе, и в радиусе поражения, и в способности таскать на себе более толстую, а стало быть надежную, пассивную защиту — броню. Парню маленькому остается только пытаться компенсировать это большей ловкостью, которая отнюдь не всегда выдается в комплекте с недостатком размера. Однако в рамках одного биологического вида размеры все же разнятся не слишком радикально, и оружие, разработанное для применения так сказать внутреннего, с равным успехом поражает и верзилу, и недоросля.

Но попробуйте тем же ножом, которым успешно закалывается крупный молотобоец, атаковать хотя бы медведя. Вас ждет сюрприз, и едва ли вы отметите его в своем опыте как приятный: для начала вы едва ли проколете медвежью шкуру, а когда все-таки забьете нож по самую рукоятку, то получите очень злого медведя, до чьих жизненно важных органов лезвию вашего ножа еще расти и расти.

А оценив габариты огра, Хастред не мог не припомнить инструкцию генерала — для начала расстрелять из палинтонов, метательных машин, и только теперь сообразил, что многоопытный убиватель всего живого ляпнул не первое, что пришло в голову, а сознательно выбрал именно машину, стреляющую по навесной траектории. Чтоб, значит, стрелять можно было издалека и будучи отделенным от цели препятствиями, через которые не пошлешь снаряд прямой наводкой, однако и сама цель тоже не пробежит как по паркету, а застрянет на своей стороне поля и продолжит подставляться под выстрелы.

Вот только привыкнешь считать кого-то дубовой головой, как окажется, что не того выбрал.

Все эти соображения пронеслись в кипящем возмущением разуме Хастреда за считанные мгновения, пока он тянул похолодевшую руку к закрепленному за спиной луку. А Чумп, который давно научился не разменивать драгоценные секунды на бесплодную лирику, уже хлопнул над его ухом тетивой, и первая ласточка боя свистнула в сторону растерянно лупающего глазами великана.

Чумп, как уже упоминалось, драться предпочитал правильно — не как-то там красиво или упаси Занги благородно, а исключительно на результат ориентируясь. Потому первую стрелу, так сказать с холодной тетивы, он выпустил в центр мишени — выпирающее толстое пузо огра, и тут же, определив по траектории полета все нужные поправки, следующие две метнул уже всерьез — одну ниже каната-пояса, в пах, другую в колено.

Первая стрела попала в голую сероватую шкуру, под которой вздувалось образование, более всего напоминающее надутый ветром парус на укурецкой фелюке. Результат превзошел самые пессимистичные ожидания Хастреда, причем в сторону ухудшения прогноза — стрела ударила, вызвав под шкурой легкую волну возмущения, но не вошла даже на ладонь. Только наконечник пробил кожу огра и, отдав энергию, стрела бессильно обвисла на толстом брюхе.

Огр взревел. Не то чтобы укоризненное «да вы охренели», что было бы совершенно понятно и извинительно, а какой-то первобытный рев исторг из своих немалых недр, и похоже запасов рева там хранилось на несколько лет, а тут слетели запоры со склада. Даже камушки помельче вокруг огра начали раскатываться, сдвинуты ударной волной, а с соседней верхушки горы, которую огр только что миновал, с паническим карканьем сорвалось воронье семейство. Альций тоже заверещал с новой силой и, кажется, внес свой традиционный вклад в ситуацию, но если существуют вообще поводы не издеваться над взрослым мужиком, который чуть что пачкает штаны, то близкое соседство с огром наверняка должно быть в первой десятке.