— Я знаю, и в то же время не знаю. Ты не оборотень, а сделал гораздо больше для меня, чем кто-либо другой.
— Ладно, Роса, давай спать. Я устал и ещё не оправился от ран. Давай все разговоры оставим на завтра.
— Давай, — кротко сказала Роса, и сразу же уткнулась ему в шею, защекотав её теплым дыханием.
На следующий день они продолжили путь, не вспоминая о досадном случае. День особых приключений не принёс, и по пути они никого не встретили. В мужском одеянии Роса выглядела весьма нелепо, её пышные рыжие волосы сейчас были убраны под шапку, а обо всём остальном Вадиму приходилось только догадываться.
На протяжении всего пути они продолжали принимать лечебные эликсиры и зелья, постепенно восстанавливая силы после битвы. Опасаясь новых неприятностей, они шли осторожно, обходя окольной дорогой любые опасные места. Там, где была возможность, плыли на плоту. Время шло, осень всё больше вступала в свои права, наряжая в позолоту последние зелёные листочки на деревьях и насылая по ночам прохладу.
Дни укорачивались, становилось всё холоднее. Да они ещё и продвигались на север. Тут как раз и пригодились тёплые вещи, что купил Вадим. На четвёртые сутки они подошли к Кирилло-Белозёрскому монастырю, и Вадиму снова пришлось оставить Росу.
— Роса, я должен тебя чувствовать, я не хочу снова метаться в поисках, не зная где ты.
— Я не буду прятаться.
— Нет, ты должна прятаться, но мне нужно тебя чувствовать, чтобы находить. Ты ведь нашла меня?
— Да.
— А как?
— Мы с тобой обменялись кровью, поэтому я чувствую тебя.
— Хорошо, а ты можешь сделать так, чтобы я тоже чувствовал тебя?
— Скорее да, чем нет.
— Это трудно?
— Да.
— Но ты сможешь?
Роса замолчала, испытующе смотря на Вадима, и её глаза стали странно мерцать. Под конец она улыбнулась и спросила.
— А ты точно хочешь этого?
— Да.
— А сможешь?
— Конечно, — ответил Вадим, не ожидая подвоха.
— Ну, смотри. А когда ты узнаешь условия, не откажешься?
— Какие условия?
— Ну, одни из них для тебя будут неожиданными, но, скорее всего, приятными. А может быть и нет. Много всяких.
— Если они не приведут к моей гибели, то я согласен.
— Гм, а может быть ты подумаешь о том более взвешенно? — буквально замурлыкала Роса.
— Это что-то сильно опасное?
— В некотором смысле, да, но скорее для нас обоих, и даже для меня больше, чем для тебя.
— Если это для тебя опасно, то я отказываюсь от своих слов.
Роса опешила, замолчала, а потом улыбнулась.
— Нет, для меня не опасно. Я смогу предохраниться, и я согласна сделать твою привязку ко мне.
— Согласна?
— Да.
— Ну, тогда и я согласен.
— Смотри, назад дороги нет, ты дал слово.
— Я слово дал, я его исполню. Жди меня здесь. Я постараюсь прийти, как можно быстрее.
— Хорошо, Зимогор. Я буду тебя ждать, — Роса несмело улыбнулась, глядя на него своими зелёными глазищами.
Вадим кивнул и, прихватив необходимые вещи, отправился в Кирилло-Белозёрский монастырь. Шёл он быстро и успел войти в монастырь до того, как его осадил отряд неизвестно откуда взявшихся шведов.
В монастыре Вадим планировал оставаться не больше суток, а пришлось остаться почти на двое, да ещё и искать выходы из него. Информацию монахам он передал, запасы пополнил, настало время уходить, но вокруг раскинулось чужое войско, предводитель которого стал вести переговоры с монахами.
Вадим беспокоился из-за вынужденной задержки, ведь его ждала Роса. В первую ночь он уйти не смог, весь день маялся, ища возможность сбежать, и не находил её.
Такой случай представился только следующей ночью. Монахи помогли Вадиму незаметно спуститься с помощью веревки по монастырской стене, и он, преодолев каменную преграду, тут же бросился к лесу. Но его заметили и бросились в погоню. Пришлось доставать пистоль. Один выстрел, а вслед за ним и второй изрядно охладили пыл преследователей, и Вадим без труда затерялся в лесу. Идти до места, где затаилась Роса, было далеко, и он попал туда только к утру, страшась, что вновь не найдёт её.
Роксолана терпеливо прождала Вадима целый день и ночь, охотясь в окрестностях и страшась пропустить его. Но он не пришёл в первый день, не вернулся и во второй, хотя должен был поспеть не позже вечера. На вторые сутки Роксолана не могла найти себе места.
Беспокойно пометавшись, ночью она не выдержала и пошла ему навстречу. Следуя по лесу, она увидела его первой, точнее, почувствовала, оставаясь незамеченной. И дальше неотступно следовала за ним между деревьями, охраняя, пока он не пришёл к назначенному месту, только тогда она оборотилась и вышла навстречу.
— Роса!
— Да, почему ты так долго?
— Монастырь в осаду взяли. Пойдём, нам надо уйти поскорее отсюда, как можно дальше.
Роса не стала спорить, они быстро собрались и прошли весь остаток ночи и полдня, пока не остановились на днёвку. Немного отдохнув, они отправились дальше, и шли ещё долго, пока ночная темень вновь не поглотила всё вокруг. Нужно устраиваться на отдых.
Вадим вздохнул, его все больше посещали мысли о близости с Росой. Хотя, опять же, они и так спали спина к спине, а то и лицом к лицу, но он боялся обидеть девушку своим настойчивым вниманием, а кроме того, опасался спровоцировать конфликт. Но мужское естество постепенно восстанавливалось, а девушка ему нравилась, и он стал задумываться, что с этим делать дальше.
Найдя подходящее место для отдыха, они расположились, и Роса задала вопрос.
— Зимогор, ты готов к тому, чтобы научиться чувствовать меня?
Вадим удивлённо взглянул на неё.
— Да. Уже сейчас?
— Ты готов?
Вадим удивлённо пожал плечами.
— Да.
— Тогда нам надо найти укромное место, и лучше пусть это будет берлога.
— Берлога не может быть укромным местом, давай я сделаю лучше крепкий шалаш?
— Давай.
Они нашли удобное место, и Вадим принялся наспех сооружать шалаш из еловых веток, рубя их и связывая жерди лыком. Провозившись пару часов, с первыми лучами солнца он смог позвать в него Росу.
Шалаш получился хоть и неказистый, но очень просторный и довольно крепкий. Вход Вадим сделал из жердей, что закрывались изнутри на запор, которым служила другая жердь.
— Вот, — показал он его Росе.
Та окинула критическим взглядом внутренности шалаша и занесла в него вещи.
— Пойдёт, но надо сначала искупаться, — и пошла первой на речку. Вернувшись, она занырнула в шалаш и отправила мыться Вадима.
Вода в реке была холодной, но не бояться же заболеть теперь гриппом? Наскоро окунувшись, Вадим быстро оделся и побежал к шалашу. Крикнув Росе, что он вернулся, дождался её разрешения и быстро зашёл внутрь.
— Закрывайся, — строго сказала ему Роса, завернувшись в шкуру.
— Хорошо, — несколько удивлённо проговорил он, и заложил палкой довольно хлипкую дверь, сквозь щели которой уже сочились первые утренние лучи. Обернувшись, он увидел, что Роса стоит к нему спиной совершенно голая. Она лукаво улыбнулась и проговорила.
— А тебе не жарко?
В горле у Вадима внезапно всё пересохло, и он не смог ничего сказать в ответ. Ему действительно стало жарко.
— Раздевайся, это нужно, чтобы почувствовать меня.
— Но, — промямлил Вадим, откровенно растерявшись. Проще было рубить мертвяков, да сражаться с волками, чем вот так смотреть в смеющиеся зелёные глаза девчонки.
— Что, но? Раздевайся, давай.
Глупо робея, Вадим стал скидывать с себя одежду, первым положив недалеко от себя ножны с фламбергом и пару заряженных пистолей. Наконец, он остался в одних штанах.
— Полностью раздевайся, — с явным интересом глядя на него, сказала девушка-оборотень.
— Как, полностью? Зачем?
— Так надо, иначе ничего не получится.
— Гм.
— Раздевайся.
Вадим колебался, постепенно догадываясь, что его ждёт дальше, но не верил в это. Так долго ждал, и вот тебе на, когда всё вроде к тому идёт, он испугался. Видя его колебания, Роса внезапно повернулась к нему и вызывающе посмотрела в глаза, специально качнув грудью.