Взяв ключи, все направились к подвалу. Кроме уже знакомых Алексия, Пафнутия и помощника келаря к компании присоединились ещё трое крепких стражников. Один из них и стал открывать дверь в подвал.
Сорвав замок, они проникли в подвал. Первым внутрь нырнул стражник, следом за ним Вадим, а потом вошли уже и все остальные вместе с Митькой. Зажгли факелы и двинулись дальше вглубь, проходя вдоль рядов сундуков.
— Стойте, меня интересует вот эта дверь, — кивнул на нужное место Вадим, хорошо запомнив его с прошлого посещения.
Подойдя, он дёрнул за ручку, но дверь оказалась крепко закрыта, причём не изнутри, а снаружи, и на солидный замок. Если бы от неё не тянуло ощутимо ужасом и нежитью, Вадим бы просто прошёл дальше. Но ведь кто-то же закрыл её снаружи, а не изнутри? Взгляд пал на Митьку. А если… Да, всё может быть. После того, как он вдоволь насмотрелся на всяких мертвяков, удивляться стало уже нечему. В этом мире возможно многое.
— Мне надо открыть эту дверь, что за ней?
— Там винный погреб, — ответил помощник келаря.
— Открывай, проверим.
Ключи находились у стражника. Парню сунули в руки всю связку, чтобы он показал нужный ключ, тот стал их перебирать, но делал это долго и с явной неохотой. В конце концов у него отобрали ключи, чтобы самостоятельно подобрать нужный.
В это время Вадим вынул клинок из ножен. В свете факела фламберг тут же заиграл ровным антрацитовым блеском. Архидиакон обратил на это внимание, но ничего не сказал. Подобрав нужный ключ, один из стражников стал открывать замок, и вскоре небольшая приземистая дверка распахнулась, тихо скрипнув.
На вошедших пахнуло цвелью и еле уловимым запахом старой, уже засохшей крови. А ещё тем запахом, который издавали мертвяки, но слабо, еле-еле. Вадим оглянулся и понял, что никто, кроме него этого не почувствовал. Но тут Митька и внезапно забился в руках стражников, вырвался и бросился бежать. Далеко убежать не удалось, его почти сразу сбили с ног и схватили. Это привело только к ещё большим попыткам вырваться, внезапно помощник келаря стал биться головой об пол и у него изо рта пошла пена.
— Вяжите и несите в церковь, он одержим бесами, — жёстко и громко распорядился архидиакон Алексий и повелительно двинул рукой.
Стражники кивнули и стали вязать Митьку.
— Епифан, поднимись наверх, доложи обо всём настоятелю и пришли сюда ещё людей, не только стражников, но и монахов, боюсь, мы столкнемся с чем-то серьёзным, и придётся сражаться.
Один из иноков кивнул и тут же выбежал из помещения. Вслед за ним потянули и связанного по рукам и ногам Митьку. Ему даже рот кляпом из верёвки заткнули, чтобы пену не пускал. И остались у парня одни глаза навыкате, ими он и вращал туда-сюда, заставляя поневоле креститься своих похитителей.
— Ничего, мы обряд изгнания духов хорошо умеем делать, — проводив его глазами, молвил Алексий. — Выведем всех, ну, а если не сможем того сделать, и дьявол уже глубоко пустил корни в душу и тело его, тогда поможем покинуть этот мир человеком. Настоящее, человеческое сердце не сможет выдержать того, что у него случится. Голова завсегда оправдает себя, а сердце нет. Потому оно и слабее, и в то же время сильнее головы. Горе от ума, а добро от сердца. Ну, да посмотрим, что будет, чего наперёд — то гадать, — оборвал сам себя Алексий и строго взглянул на Вадима.
— А не прост ты, шляхтич. По виду обыкновенный отрок, хоть уже и жизнь повидавший, по нраву спокоен аки муж бывалый, а по жизни непрост, ох и непрост. Сразу нашёл, откуда чёрный ветер дует, да и меч у тебя особый, и вида хоть и мерзопакостного, но не отвратного. По мечу и владелец, видимо, немало ты уже мертвяков да бесов упокоил им.
— У мертвяков и добыл, им их и упокаиваю, да и не только их. Живым этот меч намного опаснее, чем мёртвым, то я знаю, а другие нет.
— Вижу я… и кровь людская, что на него попадает, ядом для них же оборачивается. Ты не только странен, но и страшен в своей необычности. Был бы ты на чужой стороне, первым тебя уничтожить надобно было, но ты на нашей, а потому, иди вперёд, раз узнал то, о чём нам до сего времени и неведомо.
— Не я такой, жизнь такая. Выжить надо было, я и выживал, как мог, а всё потом пришло, когда первого мертвяка зарубил, да от второго сбежал, да жизнь другим спасал. С потом и кровью пришло. И сейчас иду ради того же, надобность у меня есть большая, оттого и саблю у вас святить хочу, но силой большой и верой сильной.
— То будет тебе, коль так поступишь. Я на ветер слов не бросаю, лично игумен со мною вместе святить станет. Помоги нам, и мы тебе поможем, да верный путь укажем. Воины святой Руси завсегда нужны, их никогда много не было, и много не будет. Не то время, чтобы на печи лежать да калачи рубать, не то. Ступай вперёд, а мы уж за тобою.
Вадим кивнул и сделал шаг вперёд, ступив в темноту небольшого помещения. Оно и вправду оказалось небольшим, уставленным разных размеров бочками. От некоторых пахло вином, от некоторых мёдом, а от одной, находящейся в самом углу, пахло смертью. К ней Вадим и направился, пытаясь понять, что там находится, а возможно, и обнаружить врага рода человеческого.
Подойдя к большой бочке, он внимательно осмотрел её. Ближе подошли и остальные, держа факелы в руках и освещая ими пространство. Неверный свет дал возможность увидеть чёрный бок большой деревянной бочки, торец которой еле выступал из стены. Но в дополнительном освещении Вадим не нуждался, благодаря полученным от ведьмы возможностям он и так всё видел очень хорошо, но не говорить же об этом всем⁈
— Здесь кто-нибудь когда-нибудь был? — задал он вопрос.
— Нет, я сюда не заходил, другие тоже. Может, инок Мефодий, он виночерпий у нас, больше вряд ли кто тут находился. — За всех ответил отец Пафнутий. — Да через келаря всё делалось, он тут завсегда главный. Где он теперь?
Вадим отвернулся, вестимо, где, надо только найти тело. Вон, Митьку как развезло, не иначе… А что не иначе? Укушенные так себя не ведут, те быстро в нелюдей превращается, а этот словно бы заколдованный. Гм, а может так оно и есть. Опоили дрянью какой, обряд, быть может, провели и вот тебе, пожалуйста. Отбросив ненужные мысли, Вадим слегка пнул бочку, она отозвалась пустотелым звоном.
Настораживало, что у бочки не оказалось ни крана, ни закупорки, которую можно было бы выбить и набрать вина или хмельного мёда. Может быть, она расположена наверху? Вложив фламберг в ножны, Вадим подпрыгнул и, ухватившись пальцами за край бочки, подтянулся вверх на руках.
Нет, наверху всё тоже оказалось гладко, и бочка задней стороной сразу же уходила в глухую стену. Странно… Ощупав бочку пальцами, Вадим насторожился, уж сильно выгодно она располагалась, да так, что большая её часть оказалась в стене, ещё и краник отсутствовал. Что-то тут не то! Тут из невидимой щели ощутимо пахнуло мертвяками или чем-то схожим. Судорожно втянув воздух, Вадим рывком его выдохнул и спрыгнул вниз.
Он пнул бочку ногой, она отозвалась глухим звуком. Снова вынув фламберг, он постучал по округлым бокам рукоятью. За ней явно находилось пустое пространство.
— Здесь есть потайной ход?
— Здесь нет, а вообще есть, — отозвался архидиакон Алексий.
Вадим отступил на шаг и стал осматривать стену на предмет выемок или скрытых рычагов, к нему присоединились остальные. Но то ли тайных ручек не имелось, то ли их просто не смогли найти, но бочка продолжала оставаться бочкой, а не дверью. Время стремительно уходило. Раздумывать некогда, и Вадим ударил в бочку фламбергом, просто воткнув его в середину.
Дерево сразу не поддалось, но после двух сильных ударов стало рассыпаться. Из появившейся небольшой дырки ничего не потекло, потому как бочка оказалась пустая. Кто бы мог подумать…?
Архидиакон быстро сориентировался.
— Несите бердыши, топоры и прорубайте.
Вскоре в дело вступил один топор, а ещё минут через десять бочку рубили уже в три руки, только щепки летели в разные стороны. Уже становилось очевидным, что из бочки вёл тайный ход, о котором почему-то никто не знал, став неприятной неожиданностью для всех.