Теряя всякую надежду на достижение конечной цели, Андрэ уже практически смирился с настигающей его мыслью о том, что весь пройденный путь и все его неимоверные усилия закончились вот так вот безнадёжно и даже глупо. Что он просто идёт куда-то абсолютно бессмысленно, тратя последние силы попусту и ничего больше не в состоянии придумать. Порывистый ветер с сырым тяжёлым снегом то сносил его в сторону, то толкал вперёд, то совсем не давал идти. А он всё также продолжал и даже делал попытки ускориться, где это было возможно. Он думал о вероятном исходе, о том, что, наверное, просто упадёт в конце в снег, выбившись из сил, и замёрзнет здесь, а там где-то в этом секторе ещё возможно жива его любимая Бенедикт, которая надеется на то, что он придёт и спасёт её. Эти мысли уже не злили его и не будоражили привычную внутреннюю эксцентричность. А как утомительный пастырь, провожающий на эшафот, сопровождали его в этом последнем абсолютно тщетном рывке, кроме которого ему больше ничего и не осталось.
Андрэ посмотрел на часы, прошло двадцать минут с тех пор, как он покинул свою машину. Приблизительно рассчитав среднее расстояние, которое он преодолевает за одну минуту, он пришёл к выводу, что двигался всё это время достаточно быстро, чтобы пройти дистанцию, длиной около мили. Перед ним расстилалась широкая снежная дюна, обходить которую вокруг было ещё хуже, чем пересекать подъёмом к вершине. Он с трудом и тяжёлой тоской окинул её взглядом, а затем начал взбираться по уклону. Сделав несколько шагов, он понял, что стоя этого не выполнить, и упав на руки, начал как паук карабкаться вперёд, используя уже все четыре свои конечности. Перемещаться так было гораздо легче и быстрее. Когда же, наконец, он достиг высоты, его взгляду предстала огромная равнина, с нескольких сторон окружённая такими же дюнами и чем-то тёмным посередине вдалеке всего этого серого пространства, меняющего свой оттенок и концентрацию, как летящий пчелиный улей. В момент его нервы даже сотрясло от очень знакомого расположения дюн, а то, что было там вдалеке посередине, совершенно не вписывалось в общую структуру окружающего ландшафта, а было явно чем-то искусственно созданным, абсолютно лишним с неправильными формами, не соответствующими покатым склонам окружающих дюн. И здесь среди них это могло быть только одним — основным комплексом полярной станции Конкордия. Андрэ ещё раз резко взглянул на время, к этому моменту прошло уже одиннадцать часов десять минут. До главных корпусов станции оставалось ещё около десяти минут следования в таком же темпе. Время ещё однозначно оставалось, теперь самым главным являлась общая ситуация на месте по прибытию. Андрэ совершенно уверенно и облегчённо двинулся вперёд. Он даже не заметил, как пересилил утомление от тяжёлого подъёма на самый верх.
ГЛАВА XIII. ЧТО-ТО ОЧЕНЬ СТРАННОЕ
— Как ты думаешь что это? — спросила Фрэя Джонса, который только что остановился рядом с ней, нагнав её стоящий по пути сновигатор.
— О чём ты? — переспросил он её.
Фрэя, задумавшись от удивления, не учла факт того, что Джонс в данный момент не может видеть вместе с ней то, что происходит в её кабине. Зордакс и Вэндэр, сбавляя скорость, постепенно подъезжали сзади и вот уже начали парковаться рядом с их машинами.
— Что у вас случилось тут? — серьёзным голосом спросил Зордакс, — почему остановились?
— Посмотрите на компас! — сказала Фрэя с резкой встревоженной интонацией в голосе.
Она не просто так встала здесь из-за какой-то незначительной неисправности, которая могла произойти в любой момент на любом отрезке пути. Команда двигалась, ориентируясь исключительно по приборам в реальном режиме времени и, так как она шла впереди всех, то первой начала бить тревогу.
— Ну что?! У вас то же самое происходит или это у меня одной такой сбой?! — продолжила она.
В её интонации чувствовалось нервное напряжение, так как то, что происходило на самом деле, не только полностью ломало все дальнейшие стратегии по выполнению их миссии, но и ставило под угрозу их собственную безопасность.
— Да, я тоже это вижу! — подтвердил её опасения Вэндэр.
Цифровые компасы во всех моделях сновигаторов были реализованы на мониторах штурман — локации, но также были продублированы аналоговым вариантом в виде гирокомпаса с левой стороны панели управления под броским массивным металлическим корпусом, окаймляющим толстое смотровое стекло. Это было сделано именно для того, чтобы в случае программных сбоев или отсутствия питания бортовой сети у пилота оставалась возможность определять магнитные полюса, а также сверять с аналогом цифровые данные в некоторых случаях, когда возникала такая необходимость. В итоге, так как сигнал со спутника отсутствовал, то цифровой компас бортовой навигационной системы не получал дополнительного согласования со своими расчётными показаниями и просто завис в постоянном режиме циклического изменения градусов. То же самое происходило и с аналоговым гирокомпасом, градуированный диск которого постоянно вращался по кругу, как в случае с магнитными аномалиями.
— Какие будут соображения? — спросил Джонс у остальных.
— Кто-то у нас был непревзойдённый вертолётчик вроде? — скептически подметил Зордакс.
— Хорошо! — продолжил Джонс, — тогда я предлагаю отъехать ещё на пару миль и, если данная аномалия не повторится, то просто продолжить свой путь, не теряя времени.
— Так-то оно так, но какова при этом вероятность, что мы правильно ляжем на прежний курс, да и в целом, с чем это может быть здесь связано? — выразила Фрэя своё сомнение по этому поводу.
— Может это как-то связано с бурей? — предположил Зордакс.
— Да ну какая буря?!. Мы ещё разлом не преодолели, а она вообще не должна пересечь границы центральной части равнины Бэрда! — раздражённо ответила Фрэя.
— Давайте просто отойдём в сторону ещё на некоторое расстояние от этого места, — вновь предложил Джонс, — мы теряем здесь время и рискуем испортить навигационное оборудование неизвестно чем вызванными помехами.
— Хорошо, давайте продолжим движение, — согласилась с ним Фрэя, — но через две мили снова остановимся для сверки показаний компасов и обсервации. А также надо будет записать координаты этого места, возможно, они могут пригодиться в будущем или кого-нибудь заинтересовать в Управлении Программы. Район этого ледника является не изученным, поэтому такая информация не будет лишней и вполне может заинтересовать известных вам личностей из определённых кругов.
— Ага… — саркастично отозвался Вэндэр, — будет, чем загладить самоволку. Этакий неожиданный сюрприз при разборе полётов на ковре с видом нагадившей в углу кошки — «Как-бы не зря съездили, а заодно открыли восьмое чудо света».
— Ничего смешного в этом не вижу, — серьёзно ответила Фрэя, — всё, двигаемся дальше!
Группа продолжила свой путь вверх по разлому, подходя к самому его основанию, и вот уже вдалеке стало наблюдаться значительное сужение противоположных его сторон. Пилоты вновь остановились, чтобы произвести и сверить свои навигационные показания, а также определить место положения на карте с учётом правильной раскладки координат и стабилизированных данных компаса по направлению к полюсам.
— Странное всё-таки место, — задумчиво подметила Фрэя в конце, перед тем, как группа двинулась дальше для подбора уже более благоприятного маршрута с целью обогнуть разлом и выйти на вектор к границам выхода с ледника.
Она, как и все остальные даже не предполагала, какую глобальную роль сыграет этот случай в не столь далёком будущем, и что на самом деле вызывало сбой компасов в этом районе. Им всем ещё только предстояло узнать, насколько серьёзную тайну хранил этот огромный разлом в центре Шельфового Ледника Росса и что на самом деле может скрываться внутри пятнадцати метрового слоя полярного льда.
Собираясь в дальнейшее следование, и постепенно начиная движение один за другим, пилоты продолжили обмениваться репликами, периодически прерывающимися от обрыва связи в результате превышения допустимых дистанций между сновигаторами, но в то же время вновь восстанавливающимися через короткие паузы из-за медленного темпа огибания основания ледника при выборе безопасного маршрута.
