Литмир - Электронная Библиотека

Шли десятилетия, а люди, ослеплённые верой в успех, упорно продвигались вперёд и вновь просмотрели подножку судьбы. Чем дальше к югу – тем сильнее были отравлены земли. Их очистка занимала больше времени, а на недостаточно очищенных территориях можно было высаживать только траву. К тому моменту, когда закрома опустели и по всем расчётам поток ресурсов должен был хлынуть обратно, поддержав разросшиеся производственные мощности, люди поняли, что сильно ошиблись. Прирост сельскохозяйственных земель был незначительный, старые карьеры и шахты оскудели, а новые всё ещё лежали под слоем ядовитого песка, поэтому загрузить промышленность, работавшую до этого на всю мощность, оказалось просто нечем.

Разразился жёсткий экономический кризис и будто этого было мало, с мертвых пустошей вернулись дикари. Действуя в этот раз совершенно иначе, вместо одной армии, десятки охотничьих стай совершали налёты на караваны, полевые лагеря и города собирали с людей кровавую дань. Устроив свои гнёзда в дивных лесах и ядовитых пустошах посреди обжитых земель, дикари наносили удар и тут же отступали. Понимая, что всё это может привести к массовому переселению людей назад, с периферии в хорошо обжитые земли, усугубляя и без того не простую ситуацию. Правительство издало ряд указов, усложняющих процесс пересечения границы обжитых территорий для человека. Тогда же в простонародье появились названия земель. Те, с которых человечество начало свой путь на юг, назвали «золотым поясом», территории, освоенные во времена первого похода, – «серебряным поясом», а остальные земли, захваченные во время последнего рывка на юг, – «бронзовым поясом».

Следующим шагом правительство реформировало армию, создав подразделение городовых, несущих службу в гарнизонах, и верховые отряды егерей курсирующих по дорогам и занитых охотой на дикарей. Период Большой резни продлился долгих двадцать лет и унёс тысячи жизней, но люди вновь одержали верх, большинство охотничьих стай было уничтожено, небольшая опасность нападения оставалась в трех из девяти губерниях «бронзового пояса». Для большинства родившихся позже, дикари стали всего лишь страшными историями, рассказанными на привале у костра. С тех кровавых времен минуло тридцать лет, а последствия экономического кризиса до сих пор сказывались, ставя крест на мечтах о светлом будущем.

Вечер только начинался. После того, как солнце скрылось за горизонтом, на улице стало холодать. Первые весенние дни мало чем отличались от зимних. Да и в целом на периферии «бронзового пояса» времена года различались только температурой. Всё остальное было неизменным. Сказывалось полное отсутствие влаги в атмосфере и почве. Дневной зной, царствовавший летом, становился практически не выносимым. Но стоило солнцу скрыться, как на смену ему приходила прохлада. Зимой же, по ночам начинались настоящие морозы, нехотя отступавшие лишь при свете солнца.

В трактире было тепло, натопленные печи обогревали всё помещение наполняя его гостеприимным радушием. Посетителей было немного половина столиков пустовало. Двое пожилых купцов сидели друг на против друга мирно беседовали, обсуждая дела:

– Всё, это мой последний маршрут. Доставлю груз в Хоренфорт, получу деньги и на покой, – ставя стакан на стол, хвастливо проговорил Бонар, не высокий, пухлый и круглолицый купец с короткой, но пышной бородой и усами, – хватит с меня дорожной пыли. Всё, продам и устроюсь в гильдию смотрителем, а если повезёт, третеем дорог в какой-нибудь захудалый уезд.

– Хорошее решение. Как я понимаю, ты уже обо всём подумал и обсудил с представителями гильдии? – поддержал собеседника невысокий, гладко выбритый пожилой мужчина лет шестидесяти, с сетью морщинок на лице, посидевшими волосами и живым цепким взглядом как у молодого дельца, а вместе с острым недлинным носам придавал лицу выражение плута – Не стану расспрашивать, что да как, зная тебя, всё должно быть уже намази. Ну, за спокойную жизнь! – добавил он, вытягивая руку со стакан.

–За спокойную и обеспеченную старость, – подхватил пухлый караванщик, стукнув своим стаканом о стакан товарища.

–Вот только перед уходом надо со всеми долгами расплатиться, – чей-то хриплый голос грубо вмешался в их беседу, – оплатить все контракты и прочее, насколько я знаю, с долгами на работу в гильдию не берут, – после этих слов оба караванщика обратили свой взгляд к барной стойке. – Или я не прав? – продолжал говорить мужчина, сидевший к ним спиной и крутивший в руках рюмку, наполненную мутной жидкостью. – Ну, за расплату по счетам! – после этих слов он машинальным движением «опрокинул» рюмку, проглотил содержимое даже не поморщившись.

– Какие тебе деньги? – заговорил Бонар, распыляясь всё сильнее с каждым сказанным словом. – Ты же за пять лет ни одной игры не сыграл, у тебя даже команды нет, только и умеешь, что глотку заливать да прошлым гордиться. Может когда-то ты и играл в «серебряном поясе», но сейчас ты никто; пьянь подзаборная; ел и спал за мой счёт, а теперь ещё и денег требуешь.

– Смотри сам, Бонар, – ответил сидящий у стойки, бросив короткий взгляд через плечо, – У нас был контракт, самый настоящий, с печатями и подписями, интересно, как нас рассудят в гильдии…? А то что команды нет, так не моя вина, тебе же вечно на всё денег жалко, – после этих слов он жестом показал бармену «налить ещё одну» и развернулся к залу лицом, – А что касается моего таланта, то не тебе об судить. Я даже сейчас могу набрать игроков по пути до Хоренфорта и выставить местных, выиграв маршрут, – приговорил человек с уверенным видом победителя по жизни, никак не вязавшимся с его внешностью.

На говорившем была одета старая кожаная безрукавка с многочисленными следами ремонта, из-под которой торчала грязная измятая рубаха с сильно засаленным воротником. Штаны, покрытые застарелыми пятнами и сапоги, доживавшие свой век. И как в завершение образа, лицо не первый год пьющего человека, по которому уже было нельзя определить возраст.

–Конечно, можешь, – с сарказмом произнес пухлый купец, – терпеть не могу платить дармоедам, – добавил он, взглянув на сидевшего напротив. По глазам собеседника было понятно, что платить придётся. – Вот чёрт тебя бери, Крокс, зачем я тебя вообще нанимал?!

–Чтобы не выглядеть дорожным барыгой в глазах других. Для этого ты не только меня нанял, но и арендовал командный фургон. Команды нет, а вид есть, – зло ответил тот.

–Погоди, возможно, платить и не придётся, – постарался успокоить собеседника пожилой мужчина. – Что ты там говорил, Крокс, по поводу победы над командой Хоренфорта? Может, заключите пари? – после этих слов, сидевший у стойки, взял рюмку, подошёл и уселся за стол. – Если сейчас в тебе говорит уверенность, а не алкоголь, выиграешь – получишь свое жалование плюс сверху, проиграешь – останешься ни с чем, – закончил он, смотря в немолодое лицо тренера. – Поскольку денег у тебя нет, Бонар оплатит взнос за игру.

– Интересное предложение, – согласился тот, почесав небритую щёку, на которой недельная щетина уже начала перерастать в полноценную бороду. – Жалование плюс выплата аренды командного фургона? – уточнил тренер, – какие условия, Келсо?

– Поскольку вы оба уверены в своей победе, один к трем будет в самый раз, – задумавшись произнес Келсо, – конечно же, на всю сумму долга.

–Плюс всё, что я выиграю, будет тоже моим, – решительно добавил Крокс.

– Договорились! – еле сдерживая смех, согласился пухлый купец, – победишь-получишь в четыре раза больше плюс забираешь себе приз, – не сдержавшись, залился хохотом, – если победишь… Ну что, по рукам?

– По рукам, Келсо ты судишь.

После этих слов они обменялись рукопожатием, а Келсо разбил их спор, тем самым автоматически став свидетелем и третеем в этом споре.

– Ну вот и славно, пойду готовиться, – произнес Крокс, напоследок осушил рюмку и вышел из бара под весёлый смех караванщика.

Стоило оказаться на улице, как вечер принял человека в свои бодрящие объятия. Прокатившаяся по телу волна ознобы заставила его немного протрезветь. Засунув руки в карманы, он поспешил к месту, где стоял их караван. Немного не дойдя до своего фургона, Крокс остановился, сделал глубокий вдох. Воздух не успел полностью остыть и ещё не наполнился кусачим холодом, в голове было пусто, а на душе спокойно, никаких тревог и терзаний, он просто знал, что победит.

2
{"b":"887984","o":1}