Браслет молчал – мало того, что он был под тканью скафандра, ещё и блокировался на время проведения практики.

И вот именно в этот момент я вспомнил, что существует специальная парольная фраза, которая разблокирует браслет в таких случаях. Но вот беда – её периодически требовалось обновлять, новую фразу я вбивал и благополучно забывал. Вспомнилось только, что я упоминал в последней фразе какую-то третьесортную сексапильую актрису комедий – а в них я в подростковый период влюблялся по одной в неделю.

– Ванесса Березиннер лучше всех! – рявкнул я.

Тишина.

– Даша Косыгина лучше всех!

Снова тишина.

– Корнелия Круз лучше всех! Рафаэлла Бриллиант лучше всех!

Сквозь толщу скафандра донёсся звук разблокировки браслета.

– Я упал! Я тут в тридцати метрах от каменюки, – заорал я.

– Во даёт!

– И передатчик скафандра не работает!

– Лошара! – послышались смешки однокурсников.

– Шуруповёрт где? – первым делом спросил препод.

– Вниз упал!

– Целый? Карабином пристегнулся?

– А то!

– Ну, тогда спускайся за шуриком и вертайся назад! А не то – робота отправлю доставать, а обоим двойки и штрафы за растрату имущества.

– Там лестница справа, – подсказал кто-то.

Осторожно отклонившись, я заметил лестницу, которая была в двух метрах от меня. В щитке скафандра нарисовался вектор прыжка и просчиталась вероятность успеха 64% Получается, при нынешней тяжести вполне получится допрыгнуть, но и свалиться тоже шанс большой. Пока я рассчитывал прыжок, мимо меня, перепрыгивая через тройку ступеней и бодро щёлкая карабином пронёсся мой напарник. Такой резвости я от него не ожидал – видимо, слова препода о двойке произвели на Бальтазара должное впечатление. Я решил не медлить – отстегнул карабин, держась за злополучный кронштейн, отмотал страховку побольше, размахнулся и прыгнул на лестницу.

Снизу уже спешил Бальтазар – он не только поднял наш упавший шуруповёрт, но и набрал всякого барахла, которое попадало с тренировочной станции. Наверх мы запрыгнули почти одновременно, одновременно же дошли до муляжа ракетницы и принялись её раскручивать. Почти всю работу делал Бальтазар. Общаться из-за сломанного скафандра мы с ним не могли, я лишь придерживал и помогал запихнуть в контейнер. Мы почти уже донесли несчастный груз до конца, как вдруг откуда-то сверху приплыл на маневровых микродвижках и поравнялся с нами довольного вида робот-лаборант и протянул руки – мол, отдавайте.

– Время! – услышал я голос препода. – Трояки, чуть больше половины плана. Ладно хоть оборудование не угрохали.

Бальтазар, конечно, добежал до шлюза быстрее меня – баллов за это не давали, но куда ж без этого!

Получена премия: 0,3 трудочаса

Получена премия: 10 трудочасов

– Не понимаю, откуда вторая премия? – спросил я батю тем же вечером. – Я ж чуть не покалечился.

– Ха! Твой препод не дурак, подстраховался. Побоялся, что вы наябедничаете декану. Это же его ошибка, он за тебя отвечает. Скажи, этот твой Бальтазар – ушлый парень, да?

– Ну, да, поушлее меня будет. Хочешь сказать, из-за него?

– А то. Препод от тебя подвоха не ждёт, но если бы он твоему Бальтазару поставил двояк и штраф не вернул – могло бы быть всякое.

Препода в итоге через пару месяцев не то уволили, не то перевели куда-то в Магнитогорские купольные поселения – зэкам грамоту преподавать. А кодовую фразу я с того момента так и не сменил.

* * *

И вот, сидя в кресле и изрядно покопавшись в памяти, я всё же вспомнил её и скомандовал:

– Рафаэлла Бриллиант лучше всех!

Браслет пиликнул.

– Арсен! Ильич! Тут… твою медь, Цсофика сбежала!

– Ха, что за Цсофика, ты ручную крысу завёл, да? – хохотнул Арсен.

– Так. От тебя батя, получается, скрывал? Что он девок в двигательном отсеке челнока хранит!

– Ну… у всех нас свои скелеты в шкафу… Ой… а ты кто?

– Арсен! Будь осторожен!

– Твою ж мать!…

Дальше слышались неразборчивые крики и звук падающей посуды. Всплыла голограмма.

Сообщение: внештатная ситуация, беспорядки на корабле.

Сообщение: разрешён режим табуированной лексики (по ГОСТ 2698-988ГЯ)

Я снова принялся дёргаться, извиваться в кресле, пытаясь высвободить запястье, но безрезультатно. Всё продолжалось минуты полторы, пока я не услышал скрип открываемого люка наверху и скрип другой – более привычный. Вскоре под кровать заглянул и резво для своих преклонных лет пролез «Завет Ильича».

– У нас внештатная ситуация, а вы принимаете массаж. Это неразумно.

– Да я уже, блин, в курсе! Чёрт, или это была ирония?

Он на секунду завис перед монитором массажного кресла – видимо, подгружал инструкцию, затем его пальцы забегали на сенсорных кнопках. Массаж закончился, ремни отстегнулись, руки освободились. Я расстегнул запястья и запрыгнул наверх, а оттуда вылез из люка, используя ступени шкафа, как полочки.

Ильич взбирался дольше меня, мы пробежали коридор между кают и остановились перед последней лестницей, ведущей на верхнюю палубу.

– Где она?

– На верхней палубе. Арсен там же, она угрожала ему.

– В каком смысле? – не понял я. – В заложники взяла?

– Увидишь.

– Оружие доставай?

– Шон Рустемович закрылся вместе с ним. Я решаю проблему. Идём.

Мы заглянули в дверной проём.

– Дальше – тихо произнёс Ильич.

Мы осторожно обошли стеллажи, отгораживавшие кусок помещения. Во второй половине верхней палубы не горел свет, на табуретке у буржуйки в полумраке сидел Арсен, вид у него был весьма обеспокоенный. Его руки были связаны каким-то тоненьким шнурком. Я подумал, что ему ничего не стоит освободиться, но приглядевшись, увидел, что у него в волосах сидит Милли – та самая паучиха, которую сняла с меня Цсофика. Я обратил внимание, что паучат на спине у животного уже нет. Хозяйка Милли услышала наше приближение и тут же выскочила откуда-то из темноты, из-за спины Арсена. В руке сверкнул кухонный нож, которым батя днём ранее резал картошечку – лезвие оказалось у горла Арсена.

– Не приближайтесь, а то я его зарежу!

– Ты больная, что ли? Он тебе ничего не сделал! И ты в курсе, вообще, что мы сейчас скоро будем всплывать, а нас тут преследуют?

– Кто преследует?! – насторожилась она.

– Без понятия! Я вообще не понимаю, что происходит! Может, это с тобой как-то связано, а?

Осторожно оглянулся назад – робота на палубе не было – улизнул тихо, насколько позволял скрип его престарелых шарниров.

– Куда ушёл железный? Отвечай!

Я пожал плечами – я правда не знал, куда он делся, но предположил, что механический хитрюга знает, что делать в нашей ситуации.

– Где пятый? – она сжала нож крепче.

– Какой пятый? – спросил я, стараясь выиграть время и осторожно крадясь по левому борту.

– Где пятый член экипажа!

– Э, какой пятый, нас… трое всего. И робот, – сказал Арсен.

– Вы меня обманывали!!!

Лезвие ножа описало полукруг по шее Арсена.

Арсен схватился за горло. Нож, конечно же, оказался тупым, и царапина была не очень глубокой. Посмотрел на связанные руки – на них была всего пара капель крови.

Цсофика стояла в недоумении – похоже, она сама была не готова к тому, что только что сделала. И тут Арсен взревел – это был первый раз, когда я увидел, как наш добродушный старпом впадает в реальную, а не наигранную ярость. Ударом локтя он отбросил Цсофику на пару метров назад – ослабленная гравитация позволила выполнить такой кульбит. Девушка-киборг выронила нож, ударилась головой о ножку стелажжа. Арсен тряхнул головой – как-то даже потешно, неловкой, смахивая паука на пол, затем снова рявкнул, разрывая верёвки, спутавшие руки и начал прыгать, махать ногами, пытаясь раздавать паучиху. Цсофика тем временем уже медленно поднималась, растирая ушибленную голову и хватаясь за стеллаж.

– Ты… Посмел угрожать моей Милли!