— Запомни мое имя — Кадалу, — грозно проревел он на ходу. — Оно будет последним, что ты услышишь в своей жалкой жизни.
— Вот так штука, — в притворном удивлении приподнял бровь Мужун Фу. — Нечто, почти уже мертвое, пытается говорить! До чего же глупая падаль встречается порой под небесами — она мнит, что ее предсмертные хрипы хоть что-то значат для живых!
Сильнейшие бойцы двух противоборствующих сторон сошлись в середине двора Места Встречи Героев, и все прочие невольно расступились, давая поединщикам побольше простора. Главным образом, никто не хотел попасть под сокрушительный удар Кадалу.
Бросок тяжеловесного киданя пропал втуне — Мужун Фу без труда уклонился от столкновения. Быстрый удар булавой вдогонку также не сумел задеть увертливого воина. Оружие Кадалу расплывалось в воздухе гудящей стальной дугой, так резво орудовал им гигант, но наследник семьи Мужун снова и снова уходил от яростных ударов киданя. Лицо молодого воина ничуть не утратило своего отстраненного спокойствия с толикой скуки; он не показывал ни усталости, ни даже заинтересованности в поединке. Сражающиеся выглядели двумя полными противоположностями, как стати, так и характера: могучий кидань свирепо ревел, лязгая тяжелой броней, и пытаясь сокрушить ненавистного врага тяжелыми ударами, а его худощавый противник, защищенный лишь лазурным халатом тонкого шелка, всем своим видом выражал безразличие и безмятежность, уходя от атак Кадалу.
Тяжеловесный ляоский воин не оставлял попыток дотянуться до верткого противника, но усталость давила на него все сильнее, заставляя искать новые способы взять верх. Перехватив булаву у оголовья левой рукой, кидань начал наносить удары пяткой и древком оружия — менее сокрушительные, но более быстрые. Порой, он и вовсе отпускал оружие одной из рук, и пытался достать врага тычком кулака, или оплеухой. Ничто не приносило ему успеха — Мужун Фу, применяющий свою технику шагов в полную силу, был неуловимее призрака. Невесомый и недосягаемый, он скользил вокруг бронированного ляосца, с кажущейся легкостью избегая всех его атак.
Прыжком уклонившись от замаха булавы, молодой воин вскочил прямо на оружие противника, и, пробежав по нему, взмахнул своим веером с неуловимой скоростью. Кровь хлестнула из смотровой щели шлема Кадалу, а сам кидань заревел во все горло. Крик его не был исполнен животной ярости — на сей раз, в нем звучала лишь боль. Сжимая лицевую пластину шлема левой рукой, гигант разразился целым вихрем быстрых взмахов булавы, пытаясь дотянуться до врага в последнем, отчаянном усилии. Мужун Фу, беспрепятственно отступив, спокойно ждал.
Очередной полет квадратного бойка киданьского оружия замедлился, и булава-метеор бессильно уткнулась в песок — силы покидали могучее тело ляосца. Он стоял, тяжело дыша, и зажимая ладонью смотровую щель шлема — жажда жизни была все еще сильна в нем, не позволяя сдаться. С отчаянным рыком, он вновь приподнял верное оружие, но булава так и не сделала нового взмаха — Мужун Фу, доселе неподвижный, сорвался с места, и молнией метнулся к врагу. Сложенный веер ударил киданя в подмышку, заставив прикрывающую лицо руку бессильно повиснуть. Следом, молодой воин воспарил ввысь, легко оттолкнувшись от земли, и, кувыркнувшись в воздухе, ударил.
Когда наследник семьи Мужун приземлился на утоптанную землю двора, его руки были пусты — веер, сразивший сегодня столь многих сильных воинов, торчал из смотровой щели киданьского шлема диковинным украшением. Громадное тело Кадалу пошатнулось, и рухнуло наземь с лязгом и грохотом.
Мужун Фу подошел к поверженному врагу, и с брезгливой миной на лице наклонился к нему.
— Мой… мстительный дух… не даст тебе… покоя, — немеющими губами прошептал кидань.
— Ой ли? — насмешливо скривился молодой воин. — Ты не доставил мне больших неприятностей при жизни. Думаешь, после смерти твоя жалкая душонка сможет стать для меня угрозой? — с отвращением осмотрев измочаленные, треснувшие пластины веера, он покачал головой, и поднялся на ноги.
— Заканчивайте с ними, — царственно кивнул он в сторону вторженцев. — Вряд ли кто-то из этих ничтожеств сможет противостоять славным воинам праведного пути.
Защитники Места Встречи Героев с воодушевленными криками набросились на врага. Их противники, лишившиеся лучших и сильнейших, дрогнули и попятились, растеряв присутствие духа.
— Оступаем! — прокричал чернобородый мужчина в тканевой наголовной повязке, отмахиваясь саблей от сразу нескольких противников. — Все назад! Сан Тугун, сюда! — лысый коротышка, объявившийся из ниоткуда рядом с ним, почтительно склонил голову.
— Удостоверься, что как можно больше наших братьев уйдут живыми, — поспешно проговорил мужчина, и коротыш, вновь кивнув, погрузился в землю.
Вскоре, заваленный трупами двор Места Встречи Героев был очищен от вторженцев — те из них, кто не успел сбежать, пал под ударами воспрявших защитников.
Глава 46
Повествующая о том, как южный дракон получил свою жемчужину, а старший дракон юго-запада принял важное решение
А Чжу, вполглаза дремлющую на стуле рядом с постелью мужа, вырвал из полусна скрип кровати, и прозвучавший следом за ним негромкий вопрос Цяо Фэна:
— Что-то все это напоминает, не правда ли, жена моя?
Девушка не ответила: радостно охнув, она заключила мужчину в объятия. Тот довольно рассмеялся, гладя подругу по спине.
— Наконец-то ты очнулся, — с нескрываемым облегчением промолвила А Чжу, и, отстранившись, крепко поцеловала мужа в обе щеки. Тут же, она озабоченно нахмурилась, и засыпала мужчину вопросами:
— Ты голоден? Может, хочешь пить? Как твоя рана — не болит? Удобна ли твоя постель, или мне сменить ее?
— Все, все, жена, — со смехом ответил Цяо Фэн, поднимая ладони. — Единственное, что беспокоит меня сейчас — то, как долго я был без сознания. Ну, и еще одна малость, — он задумчиво оглядел комнату, в которой находились они оба. — Где мы?
Гостевая комната, в которой разместили главу Клана Нищих с женой, не отличалась роскошной обстановкой — кровать, стол, и ширма в углу составляли всю ее мебель, украшательства же в ней и вовсе отсутствовали. Братья Ю обставляли свое жилище с простотой на грани скудости: их семья не отличалась богатством, и, чтобы принимать у себя столь многих вольных странников, гостеприимному семейству приходилось отказывать себе в роскоши.
— Мы — в Месте Встречи Героев, — поспешила просветить мужа А Чжу. — Я довезла тебя… точнее, мы выступили в путь с младшими, и старейшиной Баем, но в пути на нас напали злодеи. Бай Шицзин сражался, как лев, но пал в бою, — девушка чуть поникла. — Никто из наших спутников не выжил. Я использовала на тебе искусство перевоплощения, и спряталась, чтобы спасти нас.
— Ты вновь сберегла мою жизнь, любимая, — с благодарностью промолвил мужчина. — Лучшей жены, верно, не найти во всем подлунном мире. Но почему мы здесь? Неужто отрава, свалившая меня, была настолько неопасной, что ты решила заранее отправиться на назначенную встречу с вольными странниками?
— Вовсе нет, — отозвалась чуть приободрившаяся А Чжу. — Дедушка Чэнь… то есть, великий старейшина Чэнь… не смог вылечить тебя, и отослал нас к Сюэ Мухуа. Господин целитель возился с тобой два дня, без передышки, и только сегодня оставил одного.
— Надо же. Я и не думал, что прошло больше одного дня. Нужно поблагодарить Соперника Яньло за его заботу, — с удивлением промолвил Цяо Фэн, и попытался привстать на постели. Безуспешно: ладошки А Чжу немедленно уперлись ему в грудь.
— Лежи, муж мой, — непреклонным тоном промолвила девушка. — Ты ещё далек от выздоровления. Доктор Сюэ оставил тебя лишь потому, что сегодня, слишком многие в Месте Встречи Героев нуждаются в его внимании.
— Почему так? — удивился глава нищих, ложась обратно. — Что случилось в мое отсутствие?
— Те самые негодяи, что охотились за нами в дороге, пришли сюда, — с недовольством поведала А Чжу. — Воинам, которых пригласил наш клан, удалось отбить нападение, но многие ранены, а некоторые — погибли, — она горестно вздохнула, и продолжила:
