Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Канцлер Австрии – лидер христианско-социалистической партии католический священник Игнац Зейпель (занимал этот пост с 1926 по 1929 год) симпатизировал хеймверовскому движению, видя в нем дополнительное средство для укрепления государственной власти, в борьбе против левых сил – социал-демократов. Он считал образцом авторитарное государство итальянского фашизма и потому всеми средствами поддерживал хеймверовское движение. Именно Игнац Зейпель заботился об оказании финансовой помощи «Хеймверу» из средств крупной австрийской буржуазии.

В то же время социал-демократические лидеры удерживали своих сторонников от эффективных контрмер. Они не только преуменьшали фашистскую опасность, но в ряде случаев шли на прямое сотрудничество с хеймверовскими организациями. Например, Юлиус Дейч сам опубликовал протоколы переговоров, которые велись с декабря 1925 года по февраль 1926 года по вопросу о военном сотрудничестве социал-демократического Шуцбунда и «Хеймвера» с военным командованием Тироля на случай возможного нападения итальянских войск.

На глазах у буржуазного правительства ускоренными темпами шло вооружение сил, которые непонятно кому подчинялись. Крупная буржуазия, испытывавшая сначала некоторое недоверие к «Хеймверу», вскоре убедилась в его пользе и начало активно инвестировать средства в его развитие. Аналогичная ситуация наблюдалась и в Германии, когда представители бизнес-элиты субсидировали нацистское движение.

По предложению заместителя главы правительства Штирии, Арера, «Союз промышленников» выделил в марте 1921 года субсидии штирийскому «Хеймверу» в размере пяти миллионов крон ежегодно. Из этой суммы по два миллиона платили промышленники и банкиры, а один миллион – землевладельцы.

Бывший канцлер Штрерувиц, деятель Христианско-социальной партии, в книге «Потоп в Австрии» писал, что союз промышленников на своей конференции 1 декабря 1921 года принял решение о финансовой поддержке «Хеймвера», добавив при этом: «Промышленники действительно никогда не отрицали того, что выделяли солидные денежные суммы для укрепления хеймверовского движения». Поясним, что предприниматели выделяли на нужды «реакционного» союза 1 % от выплачиваемой ими рабочим заработной платы[10].

«Хеймвер» начинает действовать, а социал-демократы бездействовать

В начале двадцатых годов прошлого века хеймверовцы и другие подобные им организации в Австрии были еще очень слабы, чтобы, по примеру итальянских фашистов, пытаться захватить власть в стране. Хотя такие планы разрабатывались.

Так же они активно сражались с левыми, совершая террористические акты и убийства рабочих и их функционеров. Справедливости ради отметим, что аналогичным же образом вели себя социал-демократы и фронтовики-монархисты. В то время в Австрии и соседней Германии политические стычки превращались в кровопролитные уличные драки. Ослабленная в результате всевозможных реформ и либерализации власти полиция не могла контролировать ситуацию.

Длинный список жертв возглавил сорокачетырехлетний социал-демократ, член рабочего Совета венского района Хитцинг Франц Бирнеккер, погибший 17 февраля 1923 года. Социал-демократическая газета «Арбайтер цайтунг» 19 февраля пригрозила по этому поводу:

«Бандиты не уйдут от ответственности… Рабочие найдут пути и средства, чтобы снова восстановить порядок. Те, кто с оружием в руках выступает против рабочих, будут разгромлены».

Несмотря на эти «громкие заявления» убийцы были приговорены к незначительным срокам тюремного заключения. Во время процесса против них в мае 1923 года радикально настроенные фронтовики-монархисты застрелили молодого железнодорожника из Фаворитена Карла Штиля. И снова венский бургомистр социал-демократ Карл Зейц клятвенно заверял, что погибший станет последней жертвой. Однако его убийцы были оправданы. Следующие преступление произошло 29 сентября того же года в местечке Шпиллерн, неподалеку от Корнойбурга, фашистами были убиты молодые рабочие Коварик и Виммер, причем убийцы снова были оправданы[11].

Широко известные массовые беспорядки в Вене 5 июля 1927 года начались с того, что бывшие фронтовики-монархисты застрелили 30 января 1927 года в бургенландском пограничном городке Шаттендорф, после демонстрации шуцбундовцев, сорокалетнего социал-демократа, инвалида войны Матиаса Чмарица и девятилетнего Иозефа Грессинга. Сразу же после этого рабочие заводов ФИАТ во Флоридсдорфе, Сименс-Шуккерта, а, также других предприятий начали забастовку. Бургомистр Вены Карл Зейц заклинал: «Это преступление должно быть отмщено!»

В день похорон шаттендорфских жертв, 2 февраля 1927 года, была объявлена пятиминутная всеобщая стачка «в память погибших, реакции в предостережение». Но в Тироле случилось происшествие, небывалое до сих пор в Австрийской республике. Тирольский «Хеймвер» заявил, что намерен силой оружия воспрепятствовать маршу рабочих в Инсбруке, после чего социал-демократическая партия отменила это выступление. Эта победа придала мощный импульс хеймеровскому движению. Социал-демократическая партия, как всегда, призвала своих членов сохранять дисциплину[12].

Суд присяжных 4 июля 1927 года оправдал трех убийц из Шаттендорфа. После этого уже не было силы, которая могла бы удержать венский пролетариат от взрыва негодования. Как обычно, социал-демократическая партия бросила рабочих на произвол судьбы. Когда члены производственного совета электростанции направились около полуночи в правление социал-демократической партии за директивами, там царило полное смятение. Хотя лидер партии Отто Бауэр находился в редакции газеты «Арбайтер цайтунг», ему посоветовали не принимать делегацию. На этом настаивал Юлиус Браунталь, в то время редактор социал-демократической массовой газеты «Дас Клайне блатт». «Что ты скажешь людям? – говорил Браунталь. – Они возбуждены, и не твое дело их успокаивать. Но, с другой стороны, ты не можешь одобрить, если они в своей ярости захотят выйти за рамки дозволенного. Нельзя брать на себя ответственность за такие вещи». Членов производственного совета принял только главный редактор «Арбайтер цайтунг» Фридрих Аустерлиц, который зачитал им свою передовую статью для следующего номера газеты.

Статья буквально подлила масла в огонь, но не содержала какого-либо призыва. В тот вечер социал-демократы хотела дать лозунг на следующий день. «Ничего не случится – таково было мнение…» – написал через семь лет австрийский социал-демократ Отто Лейхтер. Шуцбунд также не был мобилизован. Руководство социал-демократической партии точно знало, что действуя таким образом, оно вызовет стихийную, неорганизованную демонстрацию. Отто Бауэр сказал позднее, выступая в парламенте 26 июля 1927 года: «Первой мыслью было сказать: давайте не будем ждать, пока произойдет стихийная демонстрация, а проведем сами такую демонстрацию, приняв все меры к тому, чтобы не нарушить порядок… Но были серьезные сомнения против проведения такой демонстрации…»

Одно из таких «серьезных сомнений» назвал в своих неопубликованных – воспоминаниях депутат парламента социал-демократ Вильгельм Элленбоген. Он оценивает как банкротство партии тот факт, что ее руководство сознательно бросило демонстрантов на произвол судьбы, боясь, что такая демонстрация, организованная в рабочий день, может перерасти во всеобщую стачку, а затем в гражданскую войну. Со стороны ведущих социал-демократов высказывался позднее упрек в адрес руководства партии, поскольку оно лишь хотело показать буржуазии, что без содействия социал-демократии невозможно удержать массы в узде, в рамках порядка. Однако социал-демократическое руководство недооценивало возмущение масс и последствия неконтролируемого народного бунта. А это, в свою очередь, способствовало росту политической популярности христианских – демократов. Что же произошло 5 июля 1927 года?

вернуться

10

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 147.

вернуться

11

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 148.

вернуться

12

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 153–154.

5
{"b":"886569","o":1}