Из начальное заклинание ведь создавалось не для противодействия толпе противников, а одному противнику, который может напасть неожиданно, или если ты хочешь нанести противнику одновременно несколько ударов. Только сознательно беря под контроль работу чар, я решал куда и куда направить сгусток души, не давая остальным сорваться следом.
Так как на данный момент наибольшей нашей проблемой являлись многочисленные противники, ранее бывшие лишь простыми жителями этого города, то и менял чары я соответственно. Каждый из Сгустков чар нацеливается на свою цель, что согласуется с остальными сгустками, а главный аналитический блок заклинания после этого решал, уничтожена цель или нет, в зависимости от чего решал, перенастроить другой сгусток на данную цель или нет.
Не смотря на некоторую сложность выше описанного, воплотить все это оказалось намного проще, чему я не мог быть не рад. Откровенно говоря, в отличии от прошлого меня, что жил и родился в этом мире, мне до жути нравилось возиться с разными чарами. Переналаживать их, реконструировать, изменять, создавать новые и так далее. Словно за игрой в конструктор, будучи ребёнком, очутился. Хотя, любви к последнему виду игрушки от второго своего прародителя личности я так же не ощущаю. Может быть, это черта, свойственна исключительно мне? Моя уникальная черта, что не присуща ни одной из личностей, что меня породили?
Лунара сняла с пояса моток верёвки с кинжалом на её конце и только хотела начать его раскручивать, как я протянул к ней руку, делая останавливающий жест.
— Что-то не так? — спросила она.
— Позволь, я помогу, — сказал я и взял в руку кинжал, свисающий на конце верёвки, быстро осматривая его, после чего делая небольшое движение второй рукой с посохом, отчего с него срывается туман магии, что проникает в её оружие, а то в ответ начало и пускать едва заметное свечение. Масса оружия стала заметно больше, а кромка лезвия стала сверкать от остроты.
— Опробуй оружие. Я сделал его массивнее, раза в четыре, но тебе должно быть по силам. И острее, но думаю, ты не порежешься, верно? — спросил я, отходя на пару шагов от Лунары.
Та не стала ничего отвечать, только кивнула и вновь стала раскручивать в, на самом деле, довольно узком переулке, верёвку со ставшим намного тяжелее оружием. И следующие несколько минут она явно привыкла к новому ощущению массы оружия, пока мимо переулка не начал, медленно перебирая ногами, проходить один из бывших, или напротив, теперь уже вечных, жителей города. Лунаре потребовалось меньше секунды, чтобы заметить противника и сделать одно плавное движение всем телом, выбрасывая руку вперёд, отчего верёвка выстрелил вперёд и оружие не просто пробило голову нежити, а едва ли не взорвало ту.
— Спасибо, — со слабой улыбкой сказала она, вернув оружие себе в руку, посмотрев на меня.
— Пожалуйста. Чары будут держаться около четырёх часов. Когда заметишь, что масса оружия стала возвращаться в норму, скажи мне и я обновлю их. Идём.
Выйдя из переулка, я подтвердил, что даже после превращения жителей в нежить, эта улица осталось все столь же… неоживленной.
Шесть Сгустков Темной Души сорвалось к целям и самостоятельно уничтожили не самую опасную нежить. Я же, остановившись на месте, задумался, вспоминая маршрут до своего дома. Это было и просто, и сложно. Я помнил, по каким дорогам мне нужно идти, мимо каких домов проходить, чтобы добраться до своей цели, но осматривая ь вокруг…
Прошло больше века. Большинство домов уже оказалось разрушено, другая часть была на разрушения, а все остальное обветшало до такой степени, что к ним прикасаться было страшно — развалятся и придавят навсегда.
От этого, пути шествие больше напоминало нахождение дороги по каким-то смутным ориентирам, от большинства из которых мало что осталось.
Нежить по пути мной уничтожалась даже не глядя. Стоило чарам Самонаводящихся Сгустков Темной Души истощить вложенный в них ресурс, я тут же создавал новые, лишь иногда, когда противников было действительно много и среди них мелькали действительно опасные существа, при жизни своей явно бывшие не обычными людьми, я и сам начинал бой, активно созидая чары и тут же пуская их в дело.
Лунара была в эти моменты настоящей машиной смерти — верёвка с кинжалом то натягивалась, пробивая очередную голову противника, то стягивалась обратно, только чтобы сделать оборот вокруг неё, или её руки и тут же снова устремиться вперёд, к новой цели. Когда противников становилось слишком многом и они приближались слишком близко, дело выступали бомбы, которые мы оба бросали в толпы. И только в самом крайнем случае я брался за то, что созидал чары Копья Души, после использования которого в толпе оставалась огромная просека, а стоявшая на пути или хотя бы просто близко к магическому снаряд нежить просто измельчалась, разлетаясь в округе на мелкие частицы самих себя.
Даже не знаю, что именно такого я хотел или не хотел обнаружить у себя дума, что с таким упорством двигался к нему черёд тысячи и тысячи бывших живых людей, с которыми я ранее жил.
Да что говорить, пусть их тела были высохшими, кожа была сморщенной, но… даже так, я зачастую замечал среди уничтожаемой мной нежити знакомые лица. Я узнавал их, даже не смотря на то, что видела их моя прошлая личность-прародитель, и было это более ста лет назад! И чем ближе я приближался к дому, чем больше было знакомых мест, тем больше я уничтожали нежить, что ранее была людьми, вместе с которыми я жил, с которыми общался, дружил…
А затем, наконец, взорвав голову очередной нежити, я вышел из-за угла и увидел то, что и должен был увидеть.
Мой дом…
Глава 32
— А тут… мало что изменилось, если не считать разрухи и обветшалости. — Сказал я, уже находясь внутри помещения и осматривая комнаты одну за другой, вещи, что находились внутри них и… где-то внутри надеясь увидеть своих родных. На момент моего ухода на войну у меня в живых осталось не так много живых родственников. И сейчас я так хотел увидеть их. То немногое, что осталось у меня от моей жизни.
Или уже не меня?
И я понимал, что увидеть их здесь было крайне маловероятно, а даже если я их и увижу, то, куда вероятнее, что это будет безумная нежить, которая, вообще неизвестно при каких обстоятельствах способна вспомнить себя. Если для них это вообще возможно, ведь есть вероятность что мне просто повезло и сошлись какие-то обстоятельства. И это же было причиной того, почему я безумно хотел не найти здесь своих родных.
Странное, противоречивые желание. Я желаю увидеть хоть кого-то из родных, но вместе с тем желаю, чтобы их здесь небыло и я не видел того, что их постигла та же участь, что и большую часть жителей города, если вообще не всех, за редкими исключениями.
Я проходил от одного помещения к другому. Комнат у нас дома было не мало, хотя большая часть из них были мелкими. Что не говори, а я служил в столичной гвардии, да ещё и был магом, не самым слабым. Платили мне очень хорошо.
Дом был пуст. Одно только это уже заставило меня облегчённо выдохнуть, хотя я и понимал, что высока вероятность, что те, кого я ищу, могут быть среди тех толп нежити, что бродит по городу, или вовсе быть среди тех, кого я с Лунарой уже убили, просто дожидаясь, когда они вновь воскреснут.
В конце концов я остановился в последней комнате. В своей комнате. Одна из немногих в этом доме широких, очень просторных комнат. Ранее тут было очень удобно мне. Мягкие ковры, плотные шторы на окнах, большой шкаф, двухместная кровать в центре, прямо напротив двери… теперь же от ковров едва остались изъеденные насекомыми нити, не осталось и одежд, которыми был полон мой гардероб, не осталось той кровати — ножки давно сломались, кровать была сломана и перекошена, у шкафа были открыты обе дверцы и одна из них едва держалась на одной только петле. Ну и дыра в потолке прекрасно дополняет все вышеперечисленное.
— Не могу оценить, как здесь было раньше, но сейчас… не очень. — Тихо сказала Лунара.