Итак, Грах стоял в проеме. Через его плечо был перекинут мешок с продуктами из деревни.
– Привет, глупыш! – крикнул он. – Бедный старина Сом, нет для тебя ничего лучше, кроме как сидеть в кабинете чучелом идола языческого бога. Эй, что ты делаешь?
Грах вошел в кабинет. Он успел лишь коротко вскрикнуть, прежде чем я ринулся на него, разорвал на куски и съел. Должен сказать, что как продукт питания он доставлял больше удовольствия, чем как собеседник.
Тем не менее некоторые обстоятельства беспокоили меня. Во-первых, короткая борьба привела комнату в беспорядок. Один стол оказался перевернут, брызги крови разлетелись повсюду. Боясь, что Мальдивиус станет бранить за неаккуратность, я взял ведро, тряпку, швабру и принялся за работу. Через час удалось уничтожить все следы происшествия. Крупные кости покойного Граха аккуратно сложил на пустой книжной полке. Капля крови запятнала стоящий на книжной полке экземпляр «Материального и духовного совершенствования в десяти легких уроках» Вольтипера Кортоли. Красная струйка просочилась между страницами и оставила несколько больших пятен.
Пока я работал, меня настигла другая мысль. В Двенадцатой реальности пожирание разумных существ строго каралось законом еще со времен Вонка-реформатора. Вероятно, законы Первой реальности в этом плане были примерно такими же, хотя у меня не имелось фундаментальных знаний юридических основ этой системы. Я успокоил себя тем, что, поскольку действовал по приказу Мальдивиуса, ответственность будет лежать на нем.
Доктор Мальдивиус вернулся на следующий день.
Он спросил:
– Где Грах?
– Следуя вашим инструкциям, хозяин, я был вынужден его сожрать.
– Что?!
– Да, сэр. – Я объяснил ситуацию.
– Дурак! – взревел колдун, вновь кидаясь на меня с палкой. – Болван! Тупица! Деревенщина! Осел! Балбес! Дубина стоеросовая! Что такого я сделал богам, что они наслали на меня подобное безмозглое создание?
Говоря это, он неустанно гонял меня по комнате и лупил палкой. Я метнулся было прочь, но затерялся в лабиринте. В конце концов Мальдивиус настиг меня в одном из тупиков, загнал в угол и продолжал лупить до тех пор, пока силы не оставили его.
– Вы хотите сказать, – смог я наконец вставить, – что не хотели, чтобы я ел этого паршивца?
– Конечно же нет! – Удар. – Любой идиот понял бы это!
– Но, сэр, ведь ваше указание было четким… – Я вновь попытался воззвать к логике.
Мальдивиус откинул упавшие на лоб седые волосы.
– Черт бы меня побрал! Мне следовало понимать, с кем имею дело. Возвращайся в комнату.
Когда я вошел в кабинет, он сказал:
– Собери все кости, свяжи и выбрось в море.
– Прошу прощения, сэр, я всего лишь пытался следовать вашим приказам. Как мы говорим на Нинге, нет такого существа, что было бы гениальным во всем сразу. Не послужит ли исчезновение Граха для вас причиной преследования со стороны закона?
– Вряд ли. Он был сиротой, потому-то и захотел стать моим учеником. Тем не менее, если тебя спросят, скажешь, что он сорвался со скалы и его утащило в воду чудовище, обитающее в глубинах. А теперь займемся обедом. Он должен быть хорошим, ибо я ожидаю сегодня важного гостя.
– И кто же он, хозяин?
– Его превосходительство Джиммон, главный синдик Ира. Я сделал им предложение, но они отклонили его и сделали встречное: в одну десятую назначенной мной суммы, на что не согласился уже я. Джиммон сказал, что мог бы обсудить со мной дела позже. По-видимому, торг будет долгим.
– А вы уверены, сэр, что судьба, которую предвидели, не доберется до этой земли раньше, чем вы и синдик договоритесь? Как говорится в нашей реальности, рыбец на сковороде стоит двух рыб в ручье.
– Ну нет, я постоянно слежу за угрозой с помощью сапфира. Времени у нас достаточно.
– Сэр, могу я спросить, какого рода эта угроза?
– Спросить-то ты можешь, ха-ха-ха, да не дождешься ответа. Я знаю, что будет… э… стоит только выпустить птичку из клетки – разболтать то, что известно лишь мне одному. А теперь за работу!
Его превосходительство синдик Джиммон был лысым толстяком. Его тушу приволокли на носилках. Он остался ночевать, а его слуги побрели на ночлег в деревню. Я изо всех сил старался вести себя как вышколенный слуга. Мне было велено стоять во время обеда за спиной гостя и исполнять каждое его желание.
Джиммон и Мальдивиус то спорили о цене за тайну приближающегося к Иру рока, то болтали о прочих событиях в Ире.
– Если кто-нибудь не укротит эту проклятую женщину, то, клянусь рогами Тио, она еще добьется места в совете синдиков.
– Ну и что? – пожал плечами Мальдивиус. – Поскольку ваше правление зиждется на богатстве, а мадам Роска – богачка, почему бы не позволить ей занимать место среди вас?
– У нас отродясь не было женщины-синдика, это беспрецедентный случай. Кроме того, всем известно, какая это глупая баба. Хм… Хотя мне кажется, что глупость не мешает ей преумножать состояние.
– Наверняка с помощью колдовства. Слышал, она ведьма. Хм-м… Что-то в мире не так, если колеблемая ветром тростинка может достигнуть подобной удачи. Вы видели странствующий цирк Багардо? Пять вечеров он выступал в Ире, а теперь отправился гастролировать по городам и деревням. У него неплохое представление. Но если цирк приедет в Чемнис, боюсь, как бы он вас не обобрал. Как всякий уроженец гор, он полон хитрости и коварства.
Мальдивиус хихикнул:
– Чтобы обобрать меня, ему нужно придумать такое… э… изобрести новый способ действия. Перестаньте ерзать, ваше превосходительство. Мой слуга не причинит вам вреда. Он образец истинного послушания.
– Тогда не могли бы вы попросить его встать за вашим стулом, а не за моим? Меня беспокоит его взгляд, да и шея болит от того, что я все время на него оглядываюсь.
Мальдивиус приказал перейти мне на другое место. Я повиновался. Обнаружилось, что мне очень трудно разгадать намерения Джиммона. Дома я считаюсь заурядным представителем рода демонов, ничем не выдающимся и не примечательным.
На следующий день синдик Джиммон отбыл на носилках, колыхающихся на плечах восьми здоровенных парней.
Мальдивиус сказал мне:
– А теперь заруби на носу, о Здим, что твоя роль по охране моего кабинета состоит не в том, чтобы убивать всякого, кому случится здесь быть, а в том, чтобы воспрепятствовать краже. Следовательно, тебе следует пожирать воров и никого больше.
– Но как я отличу вора, хозяин?
– По его поступкам, придурок! Если он стащит какую-нибудь вещь и захочет унести ее с собой, загрызи его. Но если это будет клиент, который хочет получить гороскоп, или торговец с товарами, или какой-нибудь житель Чемниса, согласный обменять сумку с продуктами на сведения о пропавшем браслете его жены, ты обязан вежливо усадить его и следить за ним до моего возвращения. И пока он не предпримет попытку причинить мне ущерб, не смей его трогать! Уяснил, тупая башка?
– Да, сэр.
В течение двух следующих недель почти ничего не происходило. Я продолжал готовить и убирать. Мальдивиус один раз съездил в Ир и один раз в Чемнис. Джиммон нанес нам еще один визит. Мальдивиус и Джиммон продолжали торг, по крохам сдвигая друг друга со своих позиций. За это время предсказываемый рок должен был подобраться на значительное расстояние.
Если ничего не случалось, Мальдивиус советовался с сапфиром. Поскольку он настаивал на том, чтобы я стоял подле него на страже, пока он находится в предсказательном трансе, я вскоре изучил наизусть эту процедуру. Он молился, поджигал смесь из пряных трав в маленьком светильнике, вдыхал дым и пел заклинание на мальванском языке, начинающееся так:
Джийю зормо барх титан тийуву.
Джийю зормо барх титан тийуву…
По щекотанию в ноздрях я мог сказать, когда заклинание начинало действовать.
Овладев искусством свершения домашних дел, я почувствовал, что время потекло мимо меня гораздо медленнее. Мы, демоны, много терпеливее этих неугомонных из Первой реальности, тем не менее сидение в кабинете час за часом в полном безделье стало казаться понемногу более чем просто скучным. Наконец я спросил: