– Нужно вернуться и доложить, – предложил второй.
– Нет, – не согласился третий. – Нам нужно продолжить поиски. Если графиня узнает, что девчонка сбежала, мы лишимся голов.
Все посмотрели на него скептически. Так ли велика их вина, чтобы лишать за это жизни?
– Что? – третий фыркнул, нервно поглядев по сторонам. – Только не говорите, что не понимаете, – добавил он, а потом, увидев растерянность на лицах товарищей, грязно выругался. – Девчонка должна была стать женой короля!
Воины обдумали эту мысль и кивнули. В ней не было ничего нового. Все в графстве Боне знали, что младшая дочь (к слову, рожденная в законном браке!) вскоре должна пасть жертвой страшного проклятия.
Оглядев непонимающие лица, третий еще раз выругался, а потом принялся объяснять.
– Его величеству нужна жена. Обычно этой чести удостаивается старшая дочь семьи. Понимаете? – третий многозначительно всех оглядел.
Вскоре на лицах некоторых начало появляться робкое осознание, которое вскоре трансформировалось в отчетливый страх.
– И что? – спросил второй, который не понял ровным счетом ничего из сказанного.
– А то, – не выдержал четвертый, молчавший до этого, – что если нет младшей дочери, то королю отвезут старшую. Когда она умрет от проклятия, графиня сдерет с нас шкуру за то, что мы упустили девчонку! Ведь именно по этой причине ее родной дочери придется заменить младшую сестру!
Второй, обдумав слова товарища, резко побледнел. Оглядевшись по сторонам, он зябко поежился, будто ему вдруг стало очень холодно. Потерев шею, он растерянно посмотрел на остальных.
– Сбежим? – робко предложил он.
Умирать ему точно не хотелось. Найти девчонку не представлялось возможным. Можно, конечно, еще поискать, но теперь ему начало казаться, что каждый день промедления приближает его к неминуемой, очень болезненной и мучительной смерти.
Воины быстро переглянулись. Эта мысль мелькнула в голове у каждого. Никто из них не ощущал себя виноватым в том, что произошло. Ясно ведь как день, что их чем-то опоили! Иначе они вряд бы спали так долго. А раз так, то и умирать никто из них не собирался.
– Сбежим, – согласился третий и принялся сдирать с одежды все признаки того, что он когда-либо служил под знаменем графа Боне. – Но сначала нужно кое-что сделать.
Несколько дней спустя небольшой купеческий караван наткнулся на место трагедии. Около дороги стояла разбитая карета со следами мечей и топоров. Неподалеку виднелись почерневшие следы крови, а в лесу вскоре была найдена разодранная и окровавленная одежда.
Было очевидно, что на небольшую группу напали. Забрав все ценное, преступники оставили на дороге лишь изломанную карету и трупы, которые после утащили в лес дикие звери.
– Поспешим, – тревожно приказал купец, оглядываясь по сторонам. Наверное, стоило усилить охрану. Поглядите, какие зверства случаются! А ведь столица совсем рядом! Куда только смотрит король?!
Никто не стал спорить с владельцем каравана. Люди с опаской обогнули страшное место, стремясь оказаться от него как можно дальше. А еще недавние охранники в это время упорно мчались прочь от столицы и графства Боне, спасая собственную жизнь.
***
Ника не позволяла себе разваливаться, хотя за несколько дней пути верхом все ее тело нещадно болело и просто умоляло о пощаде.
Каждое утро после долгой, наполненной тревожным сном и нервозностью (Веронике все время казалось, что в любой момент из-за ближайшего куста выскочат преследователи) ночи она кое-как забиралась на лошадь. Ее поддерживала лишь мысль, что после того, как они покинут королевство, можно будет отдохнуть хотя бы немного.
– Никогда больше не буду ездить верхом, – проворчала она, уже почти профессионально покачиваясь в седле. Сложно не научиться держаться правильно, когда тебе приходится несколько дней подряд заниматься усиленной практикой.
Эльза и Михай пытались пару раз убедить ее отдохнуть, но Вероника отмахивалась.
Она чувствовала дыхание опасности, подбирающееся сзади. Иногда она говорила себе, что это всего лишь нервозность и излишнее воображение. Но потом вскакивала среди ночи, едва унимая бешено колотящееся сердце. В такие моменты у нее волоски на теле вставали дыбом. Вероника была уверена, что за ней кто-то идет. И эта уверенность была настолько сильной, что от нее не получалось отмахнуться.
Вскоре они обогнули столицу и углубились в леса за ней. Ника думала, что после этого ее нервы хоть немного успокоятся, но ничего подобного не произошло.
– Хотите пить? – спросила Эльза, наблюдая, как госпожа тревожно ходит по крохотной хижине, на которую они наткнулись в пути.
Произошло это как раз тогда, когда они искали место для ночлега. Хижина выглядела старой. Хозяин явно давно покинул ее, оставив небольшой дом разваливаться глубоко в лесу. Убранство внутри было скудным, но никто не жаловался. Михай с Эльзой даже немного прибрались, отчего в доме стало капельку уютнее.
После ужина, состоявшего из давно зачерствевшей лепешки, куска сыра и сушеного мяса, беглецы отправились отдыхать. Перед этим Михай накормил лошадей и дал им воды, которую добыл в колодце рядом с домом.
– Нет, – отмахнулась Ника.
– Зерно скоро закончится, – предупредил Михай. Перед побегом он озаботился кормом для лошадей, но заготовленные мешочки были не бесконечными. – Через два дня мы должны выйти к деревне. Можно купить там.
Вероника сжала губы. Ей не хотелось выходить к людям. Рано! Казалось, стоит высунуть нос из леса, как по их душу придут! Но и отказаться она не могла. Лошадей действительно нужно было чем-то кормить.
Травой? Когда бедным животным есть траву, если они целыми днями идут вперед? Изредка маленькому отряду, конечно, приходилось останавливаться на короткий отдых, но этого явно было чрезвычайно мало!
– Хорошо, – обреченно согласилась она. Не хотелось морить лошадей голодом. Они и так после такого марафона выглядели уставшими и жалкими.
Ночью, когда Эльза и Михай уже спали, Ника поднялась с устроенной для нее лежанки и вышла из хижины. Отчего-то темнота была не такой глубокой, как должна была быть в середине ночи.
Подняв голову, Вероника поискала в небе светило, но не заметила ничего, кроме ярких звезд. Да и они частично перекрывались тихо шелестящими от легкого ветра густыми кронами деревьев.
Вдали ухнули. Ника невольно поежилась. Лес выглядел пугающим и словно настороженным. Казалось, из темноты смотрят сотни глаз, ожидая ее дальнейших действий.
В следующий момент она услышала приглушенные хлопки. Вздрогнув, Ника прижалась спиной к двери. На покосившийся столб, зачем-то вкопанный старым владельцем хижины в землю, села птица. Вероника выдохнула. Птица не человек. Она им явно не враг.
Когда перед глазами перестало все плясать от всплеска адреналина, Вероника оглядела ночную гостью. Это оказалась сова.
– Привет, красавица, – вежливо поздоровалась Ника.
Сова ухнула и повернула голову в сторону Ники. На миг показалось, что глаза хищницы вспыхнули голубовато-зеленым светом. Такое бывает у кошек, когда на них попадает свет в темноте.
Жутко!
– Можно тебя погладить? – зачем-то спросила Вероника. Интересно, совы могли переносить какие-нибудь болезни? Вот голубей в городах точно лучше не трогать!
Решив, что потом можно помыть руки, Ника, влекомая любопытством, отлепилась от двери и пошла вперед. Сова не сдвинулась с места, наблюдая за ней своими пугающими глазами. Они, правда, больше не светились, но от пристального взгляда птицы все равно было жутковато.
Подойдя ближе, Вероника протянула руку и осторожно прикоснулась к перьям. К ее большому удивлению, сова даже не думала улетать. Она лишь вертела головой, а потом угрожающе щелкнула клювом рядом с наглыми пальцами, которые тянулись к ее голове.
Тихо засмеявшись, Ника хотела усилить напор, но в этот момент услышала новые хлопки. Повернувшись, она увидела, как на конек крыши хижины усаживается еще одна сова.
– О, вас тут много, – прошептала Вероника удивленно, а потом увидела, как к сове на крыше присоединилась еще пара птиц.