Глава 61 Микаса в одном фартуке 1
15.1Когда мы пришли в подсобку, тускло освещенную парой ламп, и шторами плотно закрывающими окна, через которые почти не пробивались багровые лучи заката, я поставил тяжкий груз который нес, рядом с кучкой разного рода коробок, в комнате было несколько парт и стульев, которые принесли сюда из каких-то классов, видимо они были лишние и я уселся на стул, а Микаса тем временем закрыла дверь, чтобы нас не побеспокоили, щелкнул замок, и я с удивлением проследил за работницей мейд-кофейни, которая расстегнула молнию сбоку юбки снимая ее и прошла вперед, по пути расстегивая пуговицы сорочки, положив ее на столешницу парты у окна, туда же она бросила и юбку.— И как тебе мой наряд? Я сама сделала дизайн этой формы, разве не милый?— Вау, ты… — только и смог произнести я потрясенный этим видом, хотя мне было плевать на эту форму, формы ее тела словно подчеркивали красоту, словно лента служащая украшением подарку.— Только голову не теряй раньше времени — усмехнулась она.— Тебе очень идет. Ты словно уже много раз работала в таких кафе, форма сидит как влитая!— Я снималась пару раз в рекламе, в подобных нарядах. Но удивительно, что ты решил меня похвалить, только когда наряд наполовину был снят.— Просто… я сразу хотел, но… как-то застеснялся… а раз мы только вдвоем, то почему бы и нет?Я удивленно рассматривал ее прекрасное тело в костюме горничной, словно пришел в развратное мейд-кафе. Точнее говоря, от наряда горничной оставалось только общее впечатление. Черные кружевные трусики, такого же цвета бюстгальтер, немного маловатый для ее большой груди, практически выпадающей из плена ткани. Короткий белый фартук, этакая эрцаз-юбка и длинные, доходящие до верха бедер чулки. Все это было украшено белыми оборками. Она так же связала волосы в хвостик, чтобы они не мешались.Под моими пристальными взглядами она начала делать нелепые попытки закрыться руками, но быстро сдалась, только переминалась с ноги на ногу, словно терлась бедрами, и с трудом поборола желание отвести взгляд. Ее кожа на груди и лице стали розовыми от прилива крови, частично от возбуждения, но по большей части все же от смущения. Я был удивлен, что она до сих пор может испытывать смущение, и словно желая себя успокоить, она водила пальчиком по магическому ошейнику, который все так же был на ее шее.— И… как тебе такой наряд?— Ты выглядишь очень мило…Она усмехнулась и покраснела, ее чувства слишком противоречивы. Она борется со стыдом, но при этом ей хочется, чтобы я увидел ее всю и целиком, не зря же, она выкинула из формы горничной почти все, что является этой самой формой.— Тебе нравится наряд или все же я? — задала она глупый вопрос, но я понимал по ее тону, что она ждет честный ответ.— Ты выглядишь такой мягкой и упругой, как же я хочу потрогать тебя всю-всю, целиком!…— Вот и отлично! Ты, наконец, высказал свои истинные мысли и… погоди, что?Она глупо вскрикнула от неожиданности, когда я сделал резкий шаг вперед и обнял ее, прижимая к себе и сжимая в объятьях. От ее вида и этих объятий я так сильно возбудился, что у меня, кажется, вот-вот пойдет кровь из носа. Даже голова немного закружилась. Очень хотелось начать ее целовать, но я переборол это желание и, отпустив ее, снова уселся на стул, став выжидающе на нее смотреть.— Хочешь, чтобы я сделала первый шаг? — улыбнулась она.— Раз уж ты горничная, а я твой хозяин, то это очевидно — от моего ответа, ее щеки сильно покраснели.Обдумывая ситуацию пару секунд, она согласно кивнула и села мне на колени, я едва не вскрикнул от восторга, когда ее мягкое тело оказалось на мне сверху. Она глупо и нелепо закрывала руками грудь, так что пришлось взять ее за запястья и завести ей руки за спину:— Можешь не закрываться? Это немного мешает.— А ты сегодня на удивление решительный. Это даже пугает, хотя мне это нравится — попыталась отшутиться она, но все же убрала руки.— А сейчас, я проверю насколько мягкая у тебя грудь, я хочу полностью ощутить синьки, которые так люблю.— Если ты этого так сильно хочешь, то я…— Считай это приказом, а не вопросом! — внезапно выдал я, сам не знаю, чего я вдруг так осмелел?Поняв, что у нее нет выбора, моя рабыня едва не испытала оргазм, только от сильного возбуждения этой ситуацией, вот уж, не думал, что ее так возбуждают ситуации когда она совершенно беспомощна и ничего не может поделать… а, нет, она же всегда так себя ведет! Еще со времен нашего неловкого знакомства на крыше Экспоцентра. В любом случае, я собирался насладиться этой ситуацией по полной программе, раз уж сегодня вполне возможно, наш мир перестанет существовать.
***Пришлось широко развести ноги, чтобы Микаса уселась на стул, сев передо мной, она уперлась ладонями в свои колени, и ее плечи опущены, а голова наклонена вперед, словно она всеми силами играет стеснительность, что у нее достаточно хорошо выходит. Было возбуждающим видеть, что эта красотка оказалась полностью в моей власти, даже если это просто игра. Но тут главное не перегнуть палку, иначе она точно меня побьет. От таких мыслей немного испортилось настроение, и на уме вертелись странного рода темные мысли, так что надо успокоиться и пожмякать что-нибудь мягкое, чтобы снизить уровень стресса… к слову о мягком…— Может уже начнем? Хочу попробовать твои груди на мягкость и сопротивление давлению…— Чего? — удивленно воскликнула она, сделав попытку закрыться руками, но спустя пару секунд сама убрала руки уперевшись ими в колени, а едва я коснулся ее тела, как она издала новый громкий звук — Кья!?— Твои груди такие мягкие… — вслух комментировал я, пока гладил эти большие выпирающие шарики, в основном ладони касались фартука на униформе горничной, и несколько секунд спустя пальцы проникли под ткань, коснувшись мягкой плоти.— …— Ничего не хочешь сказать? Что служанке полагается отвечать хозяину в такой ситуации?— Хозяин, ты явно сегодня в настроении для ролевых игр? Обычно с тобой более скучно.— Правда?— Но я привыкла. Иногда надо быть серьезнее, не все же развлекаться — усмехнулась она, но новое прикосновение к ее уязвимым точкам заставило женщину с силой свести бедра от судорог и издать новую порцию непристойных влажных звуков и стонов.— Так что?— С-спасибо… хозяин… рада услужить… — через силу произнесла она, преодолев, точнее разрушив последние остатки своей гордости, полностью подчинившись моей воле.— Ах, твоя грудь такая мягкая! Я давно не трогал ничего настолько приятного… — с глупой улыбкой продолжал я, пока гладил и тискал ее сиськи через ткань, изредка запуская ладони и пальцы под фартук.Она прикусила губу, чтобы сдержать стон, а одна из ее ладоней перепутала мое колено с собственным и с силой вжалась в мою ногу, словно она теряла равновесие и ей срочно требовалось за что-то зацепиться.— Такие мягонькие…— Будем этим заниматься весь день? Может уже приступим к чему-то поинтереснее? — ее лицо сильно раскраснелось от возбуждения и она пыталась скрыть это за маской нетерпения.Обхватив ее за живот рукой, я ближе притянул ее к себе, заставив замолчать:— Ты ведь моя служанка, не итак ли? И должно подчиняться своему хозяину? Я прав?— Д-да… — покорно произнесла она, тихим голосом опустив взгляд в пол, и покорно обмякла в моих руках, пока я держал ее одной рукой за живот, словно тем самым лишая возможности вырваться, вторая ладонь переключилась с ее груди на бедра, я гладил их, удивляясь как такая нежная и упругая кожа может сочетаться с крепкими мышцами бедер, обретенными после десятков концертов и выступлений на сцене.
Глава 62 Микаса в одном фартуке 2
15.2 На этом импровизированном складе было довольно тихо, Микаса не издавала лишних звуков, пока я наслаждался лапая ее груди, хотя она и сама довольно сильно этим наслаждалась, но очень тихо, как и положено извращенке маскирующейся под скромного айдола. Она не издавая лишних звуков, лишь прикрыла глаза и сжала губы, ее щеки стали алыми от возбуждения и прилива крови к лицу, а гладить ее груди и бедра не получая милой реакции было немного скучно. Я даже пару раз щипнул ее за соски, но и это не помогло, она была тихой и молчаливой, может, слишком хорошо вжилась в роль молчаливой служанки угождающей всем просьбам своего извращенного хозяина со стоическим хладнокровием и терпением? А может, ждала, когда начнется что-нибудь новое? И в самом деле, ее груди это верх совершенства, но нельзя же насытиться только ими? Я снял лямку бюстгальтера с одного ее плеча, потом другого, позволив ткани опуститься вниз и полностью открыть взору ее груди, она дернулась, а ее щеки еще сильнее покраснели, из румяного оттенок стал ярко-алым, налившись краской, но это была вся ее реакция, так что я спокойно принялся играть уже с ее сосками, сжимая их между пальцами, и принялся крутить и всячески вертеть подушечками пальцев, словно взломщик подбирающий код от сейфа. Благодаря таким действиям и манипуляциям, ее соски налились кровью, и набухли, став более алыми, да и сами ореолы из нежно-розовых стали чуть заметно темнее, приблизившись по цвету ближе к алому оттенку.— Знаешь, я так сильно хочу заняться сексом со своей служанкой, что уже не могу сдерживаться…— Так ты все же решился? Ты уже полчаса меня лапаешь, так что я уже начинаю засыпать.— Ты явно сейчас выбиваешься из роли послушной служанки, разве нет?— Может, я играю служанку-цундере? Или мне стоит сказать — …ах… хозяин, будьте нежны со мной, это мой первый раз? Так?— Наверное… нет?— Ты лишь распалил мое желание. Так что давай уже сделаем это! Эта служанка устала от игнорирования своих желаний жестоким деревянным на голову хозяином!— Точно цундере! — изумился я, увидев как ловко она вошла в образ.— Или ты хочешь, чтобы нашла себе иного хозяина? Томоко точно не оставит меня без внимания — она недовольно фыркнула и чуть отстранилась, закрывая оголенные ранее груди руками, сложив их на груди.«Да чего я опять не так сделал?»— Так что? Предлагаешь закончить на этом? — я попытался подняться, точнее притворился, что сделаю это, но Микаса схватила меня за руку и толкнула, усадив обратно на стул.— Будет немного глупо, бросать все на половине пути, понимаешь? К тому же, я довольно много… точнее… я весь день тебя ждала! Ты хоть представляешь это? Я чуть не померла от ожиданий!— От такого не умирают… вроде?— От сердечных ран еще как помирают! А безответная любовь, это самое страшного оружие в мире! Ну, помимо ядерной бомбы. Хотя сколько людей в наше время умерло от ядерного взрыва и сколько от разбитого сердца?— По-моему, ты куда-то не в ту сторону ушла со своими рассуждениями… — виновато улыбнулся я, пожимая плечами, я уже вообще не понимаю, что тут происходит? Это и есть та самая загадочная душа цундере?— Так что хватит уже просто хватать меня за грудь и задницу и давай уже перейдем к делу! У меня куча клиентов в кофейне и работницы без меня не справятся, а ты тут ломаешься и заставляешь себя уговаривать, будто это мне нужно!Я едва не ответил на это, но понял, что сейчас лучше заткнуться и помалкивать, что и сделал.— Если хозяин попросит о сексе, то я как верная служанка и рабыня не могу отказать… я не то, чтобы прямо не хотела этого, очень даже хочу, просто, ну ты понимаешь, такова уж моя работа…— Такой сервис в твоей кофейне в порядке вещей? Можно мне тогда ночь с Томоко заказать?Я увидел ее убийственный взгляд, и понял, что первоначальный план — тупо заткнуться и помалкивать был верным, но я опять ляпнул то, что не стоит, и меня сейчас точно грохнут!— Нет, подобная услуга только для моего любимого и единственного хозяина. Это понятно?— Дх-да… — вымолвил я, немного поежившись от звука ее голоса. Ее тон был настолько холодный, что кажется, будто температура в комнате опустилась до уровня Германии.— Тогда как хорошая служанка и просто выдающийся идол, я приступлю к специальному фан-сервису, для любимого хозяина…Она повторяла «хозяин» чуть ли не в каждом предложении? Похоже, она просто рада, что может, открыто и спокойно это произносить вслух, прикрываясь свою извращенную натуру нарядом горничной.Она поднялась с моих колен, и медленно опустилась на колени, потом принялась расстегивать мой пиджак и сорочку, входящие в комплект униформы академии «Черный Ирис», когда одежда была расстегнута и не мешала, она принялась водить пальцами по моей груди и даже целовала ее. Вообще это вроде моя прерогатива? Но это было на удивление приятно, так что я расслабился и получал удовольствие.— Я ведь хорошая служанка, так?— Д-да… наверное… не просто хорошая, а прямо с деловой хваткой!— Тогда похвалите меня — настаивала она.— Ты… ты хорошая девочка… — только и придумал я, что ответить, потом погладил ее по голове, заставив глупо улыбаться.— Рада это слышать, хозяин — поблагодарив меня с широкой улыбкой, она потерлась щекой о мое бедро — мне очень приятно такое услышать, я очень, и очень рада! — с красным от похоти лицом и хищной, немного жуткой ухмылкой поблагодарила она.Она приподнялась оказавшись лицом ко мне, убрав руки за спину, она нащупала бюстгальтер и сняв ткань — просто отбросила его на кровать, полностью демонстрируя мне свои голые груди которые я так сильно любил, и смотря на меня так, будто хочет поглотить меня целиком, всего и без остатка. Я не стал заставлять ее ждать, тут же впившись в ее грудь, принявшись лизать и целовать твердый сосок, лизал и словно перекатывал его языком, когда она стал полностью мокрым от слюны, и начал отражать отблеск лампы, я переключился на второй, уже намного медленнее проделывая с ним туже работу. Что же до Микасы, то она обнимала меня усевшись снова на мои колени, вцепившись мне в спину, и шею сзади, касаясь затылка и волос сзади, она то и дело ерзала на моей ноге, словно пытаясь найти баланс и сесть поудобнее, было немного странно ощущать, как моей ноги касается нечто очень мягкое и гладкое, и с каждым движением все более влажное. Похоже, сейчас она наслаждалась этим процессом намного больше, чем я, если учесть, как в какой-то момент она почти перестала дышать, и все ее тело вскоре пронзила сильная судорога, сменившаяся на мелкую дрожь и ее тело, буквально осело на мне, словно полностью потеряв силу и волю. И она еще несколько секунд содрогалась от каждого моего прикосновения, начиная жарко стонать сквозь неплотно сжатые губы.