/126а/ В это время родственник господина Пророка, приветствие Аллаха ему, славнейший Саййид Барака, да будет священна его тайна, всегда, как счастье, сопутствовал государю и всегда был благожелателен к нему, раскрыв ладони для молитвы, просил у всевышнего Господа победу и сказал государю Сахибкирану: «Обрати лицо в любую сторону, и ты победишь!»^[680]

Йигиты — добровольцы из войска, желая вступить в битву, выбежали вперед. Оба войска устремились друг на друга и начали битву. Амир Хаджи Сайф ад-Дин, поддерживаемый счастьем государя, раньше всех обнажил саблю, бросился на врага и расстроил ряды врага в его левом крыле. Те несколько кошунов в войске врага, на которые они численно превосходили, ходили, желая войти в тыл Хаджи Сайф ад-Дин-бека. Джахан-шах, увидев это обстоятельство, со своим войском вышел вперед и приостановил бег их коней, затем ударами сабель воротил их назад. Колынчак Бахадур также сделал натиск, один кошун вражеских сил воротил назад.

Царевич Миран-шах тоже напал на врагов, находящихся напротив, оттеснил их и вернулся на свое место, Усман Бахадур с кошуном кипчаков вышел вперед, бился с тремя кошунами врага и выказывал богатырство. Но неожиданно упал с коня и тут же, благодаря счастью государя Сахибкирана, заново сев на коня, устремился в сторону врага и оттеснил его.

Шайх Али Бахадур, который был гордостью богатырей, сделал хорошие дела. Царевич Мухаммад Султан вышел вперед из большого кула, напал на центр врага и тоже сделал добрые дела. Царевич Умаршайх тоже в тот день силой рук сделал такие дела, которые были не под силу Рустаму. Он обратил в бегство врагов, находившихся напротив него. Берди-бек и Худайдад Хусайни оба согласованно наступили на врага и оттеснили войско врага в его правом крыле, /126б/ окрасили поле боя кровью врага.

Токтамыш-хан видит, что в его войсках мочи и силы не осталось, не счел подходящим стоять на этом месте и сражаться. Он ушел от места напротив Сахибкирана, направился в сторону царевича Умаршайха. Видит, тот в готовности и начеку, тогда напал на тысячу Шайх Темур Сулдуза. Те бились, несмотря на то, что обсыпали их стрелами, жертвуя жизнями, самоотверженно дрались, не отступили. Из тысячи сулдузов перебили многих, прошли через них и построились, войдя в тыл победоносного войска. Когда царевич Умаршайх увидел это обстоятельство, пошел напротив Токтамыша; прикрыли головы щитами и турами и стали биться.

В то время, когда государь Сахибкиран преследовал бежавших людей Токтамыша, подошел к нему Джака Тавачи и доложил, что Токтамыш-хан с несколькими кошунами войска вошел в тыл победоносного войска и построился в боевой порядок. Государь Сахибкиран, услышав эти слова, собирался действовать, как от царевича Умаршайха подошел человек и доложил эту же весть. Государь Сахибкиран с приближающими победу бахадурами пошел назад, в сторону Токтамыша. Токтамыш, увидев государя в великолепии с ратью, не устоял и бежал, отказавшись от царского трона, короны и от царства. От страха он впал в панику, отпустил узды коня и бежал — это на него действовало право добродеяния государя.

Обнаружилась правдивость стиха: «... а если будете неблагодарны, поистине, наказание мое сильно!»^[681] — и улус Джучи полностью рассеялся.

В отношении обстоятельств с Токтамышем и его людьми действовал стих: «И вкусили они вред своих дел, и последствия их дел оказались убытком»»^[682].

Государь Сахибкиран с победой и триумфом сошел с коня и /127а/ вознес благодарения Господу небесному Царю, велик Он и всемогущ. Беки и царевичи все собрались, пришли в его присутствие и поздравили его с победой. Государь приглашал каждого из них, обнимался, хвалил и говорил слова благодарности. Всем им дал хорошие подарки. Затем из войска, из каждых десяти человек, семь послал в преследование врага. Бахадуры, сев на коней, преследуя, настигли тех злодеев. Впереди них была река Итиль^[683], а позади — сабля размером в сапог; им некуда было бежать, и негде было стоять. Впереди них была река Итиль, очень глубокая и широкая, как море, нельзя было в нее войти. А за ними были воины Сахибкирана с саблями в сапог. Они остались между двумя бедами. И многие из них утонули в море бренности, и лишь немногие уцелели. Их дети, жены и дочери стали добычей, взяли также и их имущества.

Два царевича из рода Джучиева, которые были плохи с Токтамыш-ханом, сбежали и пришли к государю. Государь Сахибкиран оказал им много внимания и милости, одарил их золотым ремнем, надел царский халат и дал хороших коней.

В то время, когда Токтамыш-хан с тысячью трудностей бежал, спасая свою жизнь, и его улус рассеялся, эти два царевича, придя к государю, сказали: «Если будет приказ государя, мы пойдем, дадим улусу довольствие и устройство». Государь, выслушав их, принял их предложение, дал им знаки, чтобы никто им не препятствовал, и чтобы не доставили хлопот пришедшим с ними людям. Приняв знак, они радостные ушли в свой улус.

/127б/ Войска государя, преследовавшие врага, пошли вслед за ними и достигли реки Итиль. На побережье реки была степь, весьма прекрасная и травянистая, называемая Ор Тоба^[684]. Остановились там, раскинули царские шатры и палатки, занялись удовольствиями.

Темур Кутлуг Оглан, который пошел искать свой народ, нашел его и собрал. Но в его голову впала мысль о ханстве, он забыл милость и добродеяние государя и, вопреки своим клятвам и обещаниям, ушел вместе со своим народом в степь. Идику тоже ушел к своим людям, тоже собрал много людей, и он тоже, нарушив свою клятву, ушел в другую сторону.

Кунча Оглан, уйдя, нашел часть своего народа, собрал его, но, будучи верным клятве, вернулся служить государю.

Войска, которые по приказу были отправлены в разные стороны, вернулись с победами и трофеями, столько они добыли лошадей, верблюдов и овец, что нет им числа. Из противников все, кто прятались в разных местах, были найдены и пленены, некоторые убиты, а других привели живыми. В этой победе досталось столько добра, что счет ему был известен только Аллаху. Добыли столько баранов, верблюдов и лошадей, что на обратном пути некоторые были просто бессильны их везти, и бросили.

Один из острословов, что были там, сказал по этому поводу:

«Если мы и будем жить века,

Возьмем и мы тюрки такмака^[685]».

Попалось очень много гуриеподобных монгольских девушек: только тех, которые были у государя, насчитывали более пяти тысяч. Девушки все были луноликие, а мальчики подобны Солнцу.

/128а/ Та область была подобна раю, там предались наслаждениям и беседовали.

Государь Сахибкиран с властностью и счастьем сел на престол Джучи, предался удовольствиям, и отступили войска забот и тревог. Со стороны врага никаких забот не осталось, музыканты стали исполнять душеуспокаивающие мелодии, установились радость и веселье. Там стояли двадцать шесть дней, предаваясь удовольствиям. Слава Аллаху и благодарение!

Государь Сахибкиран с победой и счастьем возвращается из Дашти Кипчака в Самарканд

Господь всевышний, велик Он и всемогущ, своей милостью удостоил такой победы, и там никого из врагов не осталось. Поэтому Сахибкиран с победой и счастьем отправился в Самарканд. Победоносное войско возвращалось, счастливо заняв всю степь. С наслаждениями передвигались с места на место. Предавались наслаждениям с луноликими источающими любовь напарницами. У тамошнего народа жилища ставили на телегу и опускали на землю на новом стойбище. К войскам попало много таких жилищ. В таких жилищах наслаждались с периподобными. Войско стало столько многолюдным и обширным, что, если человек потерял свою юрту, он не мог найти ее в один, и в два месяца^[686].

/128б/ Когда дошли до реки Яйик, Кунча Оглан не мог оторвать свою душу от степей и бежал от государя Сахибкирана в свою родную степь, позабыв о верности долгу и договору. Перейдя реку Яйик, после нескольких переходов, государь в обозе оставил Хаджи Сайф ад-Дин-бека с несколькими другими беками, а сам пошел ускоренно. Идя под защитой Господа всевышнего по той дороге в опасных степях, счастливо из остановки к остановке, из перехода к переходу в месяце зуль-каъда года семьсот девяносто третьего (октябрь 1391) прошли Сабран, счастливо и в здравии достигли Отрара. Оттуда счатсливо двинулись, переправились через Сайхун и вошли в райскую область Самарканда. Находившиеся там царевичи, царевны и все население вышли навстречу с подарками и подношениями, удостоились чести увидеть лик государя, преподнесли ему соответствующие подарки, неимущим роздали милостыни и, устроив той, жили счастливо.