– Повелитель!
Молодая ведьма плыла в божественном ничто. Улан был здесь везде, Зазра казалась хрупкой песчинкой в сравнении с ним. Его мощь поразила девушку. Даже будучи дочерью Верховной ведьмы тяжело вообразить всю беспредельность и массу разумной энергии, которой являлся их Бог. И вот она оказалась рядом с ним, внутри него, вместе с ним. Происходящее настолько опьянило ее, что Зазра чуть было не позволила себе возмечтать о подобной силе для себя. Но она не успела.
И в один момент все кончилось. Бог исторг ее из божественного ничто, сказав, что их ждут великие дела. Ей следовало открыть этот мир для него, а для этого предстояло провести большую работу. На самом деле, он даже не говорил с ней. Просто эти мысли мгновенно пришли от него к ней, а Зазра уже оказалась в Сомгире, где ее ждало несколько обрядов.
Она так и не поняла толком, что же сделала не так. Мгновения эйфории, в которую она погрузилась в их первую встречу больше никогда не повторялись. Зазра долгими часами пыталась достучаться до Улана, но тот на время стал глух к ней. Он явился лишь когда смог ее стараниями материализоваться в ткани этого мира, не разрушив его.
Ей было невдомек, что божественная сущность Улана пронизывала ее насквозь. Он смог прочитать ее мысли пока они еще формировались, и она даже не знала об их существовании. Для нее это были лишь чувства, неясные эмоции, и спустя годы она позабыла о них. Алчная душа ведьмы возжелала силы для себя, еще ничего не дав ему взамен. Его силы, которой он вознаградит ее, как деревенский простак. Лишь оттого, что она легкомысленно поведет перед его носом краем своей юбки. Не такого он ждал от новой возлюбленной. Не такого.
– Не похорошела? – ядовито поинтересовался Улан, когда Зазра приблизилась.
Это было ее больное место, и он прекрасно знал о нем. Кажется Бог Тьмы получал извращенное удовольствие, разглядывая в ней разрушительные последствия прожитых лет.
– Чем я вызвала твое недовольство, Повелитель? – смиренно спросила королева, но в ее словах как всегда отчетливо послышалась обида. Астрэ с трудом удержалась, чтобы не прикрыть рукой свои самые плачевные места.
– Разве? – притворно удивился Бог Тьмы. Он продолжал изучать внешность королевы с гаденькой улыбочкой. – С такими формами, как у тебя, уже не стоит носить столь глубокое декольте.
Зазра опусти голову и обнаружила, что ее уловка с поддержкой груди больше не действует. В последнее время этот ход стал для него излюбленным. Конечно же, грудь сразу обвисла чуть ли не до колен.
– Ты мог бы все исправить одним движением пальца! – не выдержав воскликнула она. – Для тебя нет ничего невозможного! Но тебе нравится мучить меня. Зачем? Зачем ты делаешь это?
– Исправить? – притворно удивился Уланэ Дал. Он вольготно расположился в кресле, вспышка Зазры доставила ему удовольствие. – И лишиться радости наблюдать за твоими страданиями?
– Что я тебе сделала? – заплакала Верховная ведьма. – Я исполнила твою волю. Я всегда все для тебя делала…
– Раздевайся!
– Что я тебе сделала? – продолжала плакать королева, словно не слыша последнего приказа.
В следующую секунду Зазру охомутали невидимые силы, и она оторвалась от пола. Королева закричала – ее тянуло во все стороны разом. Мольбы оказались напрасны. Не смотря на все ее усилия, эта встреча с Повелителем пошла по наихудшему сценарию.
Потом забава с растягиванием наскучила Уланэ Далу, и королеву завертел небольшой смерч. Она почти скрылась из глаз, превратившись в едва различимое веретено тьмы. Ее сумасшедшие вопли сливались с воем ветра, и Бог Тьмы хохотал им в унисон.
Наконец, ураган прекратился, покорный воле Улана. В комнате ничего не пострадало – ни зеркало, ни мелкие безделушки, разбросанные по туалетному столику, ни стопка книг у кровати. И лишь королева кулем повалилась на пол, когда чуждые силы перестали удерживать ее.
Волосы Зазры растрепались и превратились в безобразный огромный колтун. Глаза были затуманены и блуждали, как у душевнобольной. Слезы размазали краску с ресниц, и веки королевы почернели, представляя собой плачевное зрелище. Она все еще подвывала, а попытка повернуть голову окончилась судорожной рвотой.
– Фу, Зазра! – укоризненно покачал головой Уланэ Дал. – Как можно при Повелителе?
Верховная ведьма сейчас совсем не ощущала себя таковой. Она не ответила на вопрос, да, впрочем, Бог Тьмы не ждал ответа. Он с извращенным удовольствием разглядывал картину, представшую перед ним, и Зазра попыталась осмотреть себя тоже.
Злой ветер сорвал с нее королевское одеяние, оставив лишь пару лоскутов на руках и на животе. Ну, конечно! Она ж ведь ослушалась его приказа, и Улан раздел ее сам. Едва не сорвав кожу при этом. Все тело королевы покрылось красными ссадинами и невыносимо болело. Естественно, что все ее «прелести» оказались как на ладони. С содроганием Зазра ждала продолжения.
И оно не задержалось. Улан порывисто встал и сделал несколько шагов в направлении скрючившейся ведьмы. На ходу он расстегивал одежду ниже пояса. Королева отвернулась, не приемля грядущего. Но суровая рука Бога Тьмы, не ведая жалости, сомкнулась на ее затылке. Пальцы Улана больно сжали спутанные волосы и притянули голову Астрэ к нужному месту.
Раздался протестующий возглас, но он быстро угас, задавленный надвигающейся лавиной плоти. Некоторое время в покоях королевы было относительно тихо. Полную тишину нарушал шорох длинных одежд Бога Тьмы, который ритмично двигался. А затем все более громкими стали давящиеся звуки со стороны Зазры. Как всегда, она терпела сколько могла, и, как всегда, Уланэ Далу этого времени показалось недостаточно. А ведь он не любил прерывать собственное удовольствие. Когда Верховной ведьме стало совсем не хватать воздуха, она замолотила руками по бедрам Улана. Но и тогда он не обратил на нее особого внимания. Единственное, чего добилась Зазра было то, что ее руки застыли в воздухе, и она оказалась обездвиженной.
На самом деле Уланэ Дал ничем не рисковал, кроме гордости королевы, на которую ему было глубоко наплевать. Доставляя несколько минут извращенного удовольствия своему Повелителю, Астрэ не могла умереть. Ведь она была создана для этого. Когда пришло время, Бог Тьмы отодвинул от себя голову Верховной ведьмы и отпустил ее. Зазра повалилась на пол, кажется не дыша. Из уголков ее рта сочилась кровь.
Не соизволив поправить одежду, Улан проследовал к огромной кровати. Здесь на подносе лежали виноград, персики и нарезанные ананасы. Рядом примостился изящный кувшин с Артхароком – напитком ведьм. Бог Тьмы вальяжно расположился на королевском ложе и стал медленно поедать виноградины, глядя в бесконечную даль океана. Кажется, свой первый пыл он удовлетворил.
Спустя несколько минут спокойного ничегонеделания Уланэ Дал вдруг резку щелкнул пальцами и продолжил все также медленно есть фрукты. Одновременно с этим королева вдруг дернулась и с выпученными глазами сделала судорожный сиплый вдох. Затем она жутко закашлялась, исторгая из грудной клетки обилие серой слизи.
Чуть придя в себя, она отползла к стене и привалилась к ней, сверля ненавидящим взглядом своего мучителя. А тот, причмокивая от удовольствия, поедал ананас, и кажется, совершенно не обращал на королеву внимания.
Затем он перешел на персики, и лишь утолив голод, повернул голову к Астрэ.
– Отдохнула? Выглядишь неважно… – сказал он с ленцой и бросил косточку в стену. – Иди сюда.
– Придет время, и ты будешь трахать мерзкую старуху, а затем геверкопиху, – выплюнула Зазра, сочащиеся ядом, слова.
Все равно она не смогла задеть его, Верховная ведьма знала это.
– Ну должен же я кого-то трахать. Я как-нибудь потерплю.
Даже находясь в столь плачевном состоянии как сейчас, Зазра не могла взять в толк – почему у них все так? Она Астрэ – единственная женщина во всех мирах, способная принимать Бога Тьмы. Она должна быть сокровищем, тщательно лелеемым и оберегаемым, ведь истинная Астрэ – тринадцатая в поколении Верховных ведьм – это несколько тысячелетий ожидания, и то если род не прервется. Когда ей было пятнадцать, она мечтала принадлежать Повелителю и только ему. Но видят боги-хранители, в ее грезах не было и в помине ничего, чем вознаградил ее Уланэ Дал.