Лучше бы он этого не делал – смотреть на его уцелевшие четыре зуба было тоскливо. Да и от вида щербатых улыбок остальных городских хулиганов веселее никому не станет.
– Парни, если не свалите побыстрее, то последних зубов лишитесь, – быстро посмотрев позади себя дружелюбно заметил Евпл, уже навешивая на ближайшего врага руну турс – воздушный удар.
Что ему попытались ответить, он не понял, так как юноши не сговариваясь решили дружно прилечь на земле в неудобных позах. Евпл, не обращая внимания на их постанывания, перешагнул через отдыхающих и пошёл далее. Порт встретил его редкими рыбачьими лодками и перекупщиков, скупающих у людей с обмороженными лицами выловленную рыбу. Но пришёл парень не за рыбой, а для того, чтобы поспрашивать рыбаков, не попало ли в их сети что-нибудь интересное, не имеющее отношения к морепродуктам, – какие-нибудь необычные предметы. Те ранее уже не раз отвечали на его однотипные вопросы, но сегодня лишь отрицательно помотали головами. Евпл развернулся и побрёл к ближайшему мосту, около которого толпились дети, соревнующиеся в дальности бросания камней в воду.
Сады Цезаря почти не сохранились, поскольку несколько веков назад были застроены как жилыми, так и административными зданиями. От былого великолепия осталось лишь дюжина деревьев, да и те, наверняка, были посажены на месте тех, что когда-то заменили состарившиеся первоначальные. Время не щадит ничего, кроме ромейских построек.
На обратном пути парень заглянул в храм Юноны и принёс жертву, чтобы богиня защитила Ренату от неприятностей, и отправился на ближайшую площадь посмотреть на людей. Противный мелкий дождь к этому времени уже закончился и выглянуло солнце. Потолкавшись среди всегда куда-то спешащих людей, парень пошёл к гостинице, посмотреть вернулась ли Рената. Нет, не пришла.
Евпл сел за стол в общем зале, заказал кружку пива, копчёную рыбу и стал слушать, о чём беседуют сидящие поблизости постояльцы. Те болтали о чём-то своём и парень погрузился в свои мысли. Мыслей было много и пришлось заказывать ещё одну кружку. В это время на стене возле входной двери размещали объявление, к которому стали подходить интересующиеся. Оказалось, что завтра на специальном месте, отведённом для наказаний преступников, будут обезглавливать шайку воров. Подобные мероприятия были распространены по всей территории Империи и вызывали повышенный интерес у населения. Ну что же, надо будет сходить-посмотреть.
На следующий день, перед наступлением назначенного часа, к месту казни стал подтягиваться народ. Евпл понимал, что все ближайшие места уже давно заняты и надеялся, что его зрение всё же даст возможность увидеть все подробности. Как было объявлено, шайка из более чем дюжины воров, пробралась в дом сенатора, когда тот отсутствовал по каким-то государственным делам.
Вскоре появился палач с мечом, а чуть позже и вереница связанных преступников. В основном это были мужчины, но виделось и четыре женщины. Зрители начали кричать оскорбления и всячески веселиться. Специальный чиновник кратко объяснил в чём заключается преступление, какое наказание ждёт воров и их имена. К своему удивлению он услышал прежнее имя своей спутницы – Гостилия Рита. Так вот почему он не видел её несколько дней – девушка вернулась к прежней жизни. Ну что же, теперь она убедилась, что Евпл сказал ей правду… Парню стало жаль свою бывшую спутницу, которая успела немного приобщиться к нормальной жизни, то не смогла себя найти в ней.
Вот палач начал делать свою работу и головы осуждённых бодренько стали падать в специальные корзины. Рита была десятой в очереди. Она вглядывалась в толпу и парню показалось, что та специально высматривала его. Но народу было очень много и ей не увидеть того единственного, кто был к ней добр. Вот палач взмахнул мечом ещё раз и девушка Рита перестала существовать. Слёзы навернулись на щеках Евпла, он развернулся и направился в гостиницу. Придя, заказал пару кувшинчиков вина и поднялся в комнату, где за относительно короткое время просто упился до бесчувственного состояния…
В марте Евплу пришлось разговаривать с несколькими владельцами судов, плывущих в Эгейское море, где проще было найти корабль, идущий до Византия. Свободные места нашлись почти у всех и надо было лишь выбрать между теми, кто направлялся в Афины, Салоники и на Крит. Судно, идущее в Афины, показалось парню более внушающим доверие, да и самым чистым. Договорившись с капитаном о дате отплытия и дав задаток, он покинул порт. Послезавтра он покинет Западный доминат и вряд ли вернётся сюда когда-нибудь…
“Данувий”, на борту которого Евпл отправился в нужную ему сторону, был назван в честь бога реки Дунай. Это был корабль довольно старой постройки, но он ещё лет десять сможет перевозить грузы по Средиземному морю. По пути в Афины капитан намеревался зайти в Неаполь, Сиракузы и в Афины, где надо было загрузить и разгрузить товары. Другие суда вышли почти одновременно с “Данувием” и составили общий торговый караван.
Делать парню на корабле было нечего и большую часть своего пребывания в тесной каюте он посвящал медитации и раздумьям о путях применения своих способностей. А вот постоянно чем-то занятые матросы носились по кораблю. Оно и понятно – если они будут бездельничать, то могут додуматься до всяких глупостей, чего допускать нельзя было ни в какую. В Неаполе стоянка была всего на день, за который все суда в караване смогли загрузиться заранее оговорённым грузом. Подобное было и при причаливании к порту Сиракуз.
Евпл лишь на несколько часов в обоих случаях на берег, поскольку неприятные позывы, вызванные морской болезнью, давали о себе знать. Да и сам капитан настойчиво советовал пройтись по твёрдой земле своим пассажирам, особенно в Сиракузах, перед продолжительным переходом в Элладу. Когда-то давным-давно этот город был очень значимой эллинской колонией, но со временем перешёл под власть ромеев, и его величие несколько померкло. Евпл хотел было найти дом знаменитого Архимеда, но оказалось, что ромеи в отместку разрушили его почти сразу после убийства знаменитого учёного, который так сильно потрепал их флот. Война есть война.
Многодневный морской переход был не настолько неприятным, как долгое плавание на лодке данов из Оланда к фьордам, но тоже представляющим многие неудобства. Пассажирам разрешали выходить на палубу лишь утром и вечером, чтобы не мешать навигации. Питались они тем, что взяли с собой, и это было, скорее плюсом, поскольку еда, подаваемая матросами, могла понравиться лишь очень бедным и голодным людям.
Тех разрушительных ураганов, о которых успел наслушаться Евпл, не случилась, хотя море временами было довольно беспокойным, но даже такая качка казалась сухопутным крысам, как пассажиров называли между собой матросы, была очень неприятным зрелищем. Тоска совсем бы овладела парнем, но к его счастью некоторые матросы умудрялись если не покалечиться при управлении парусами, то сильно пораниться. На подобных небольших суднах наличие корабельного медика не предусматривалось, и вот тут-то парень смог отличиться, и даже немного возместить затраты на данное путешествие.
Вначале какой-то молодой моряк неосторожно попал ногой в снасть, и, натянувшись, чуть было не оторвала конечность. Кожа и мышцы были разодраны, и тот, если бы и не помер от потери крови, то, наверняка бы, остался калекой. Евплу никого уговаривать не пришлось и ему предоставили возможность показать свои умения. Конечно же, всё внимание свободных от смены моряков было сосредоточено на камнях с таинственными знаками, которыми парень обложил израненную ногу со всех сторон.
На следующий день пострадавший мог, хоть и с костылями, но ходить по палубе. Это сразу подняло значимость пассажира-целителя в глазах команды и в последующие дни скучать ему не приходилось. Даже капитан, поддавшись всеобщему порыву, обратился к Евплу по поводу своих болячек. Так что большинство людей даже не обратило внимание, что корабль обогнул остров Кетира, упоминаемый ещё Гомером, и вошёл воды Эгейского моря. Отсюда до Афин можно было пройти пешком за седмицу, а на корабле и за меньшее время… Ну вот показались и гавани Пирея, больше известного как Львиный порт, и все вздохнули с облегчением – трудный путь позади и все пассажиры могут сойти на берег.
