- Это там, где бабушки и дедушки пенсии и остатки жизни прожигают? – скривился Сергей. Меня удивила трактовка московской программы, но я только кивнул.

- Именно. Так вот может быть им-то и понадобится ВИА? Почему не попробовать?

Возражать никто не захотел. Я почувствовал, что план друзья приняли.

- Значит так и сделаем...

В этот момент мой телефон разразился привычной мелодией. Увидев, кто звонит я подумал: «Вспомнишь лучик- вот и Солнышко». Звонил Шура Никулин. С этим человеком я учился в институте и в те времена играл в институтской группе. После окончание института мы распределились в один НИИ и продолжили играть там. Со временем наши пути разошлись. Меня судьба повлекла по партийной линии, а его путь привел Шуру в КГБ. Не подумайте чего-нибудь плохого. Он пошел туда работать. Не смотря на всё то, что творилось в нашей стране в 90-е годы мы не потерялись друг от друга.

Мы время от времени отыскивали друг друга для того что бы обменяться впечатлениями и том, что вокруг творится и вообще поговорить о жизни и вспомнить все хорошее, что было в прошлом. За то время, когда я скитался по страховым компаниям и писал книжки, Шура времени не терял. Он, сохраняя верность своей структуре, потихоньку двигался вверх по служебной лестнице, менял погоны и звездочки на них. К этому моменту он уже поменял маленькие звездочки на большие и оброс ими, так что на мой взгляд вполне смог бы помочь нам хотя бы прояснить для себя что нужно делать в той ситуации, в которой мы оказались.

Сейчас нам на руку играла та часть биографии, которой была у нас общей.

Шура сообщил, что через пару недель состоится встреча выпускников нашего институтского курса. Выпуск образца 1979 года. Я поблагодарил за предложение и расспросил что и как. Шура рассказал, как там все будет организованно. Разумеется, встреча около института. Воспоминания, обмен фотографиями рассказы о жизни, о детях и внуках... Слезы на подслеповатых глазах.

- В смысле рассказы о мужах, женах и детях?

- Ну, кое-кто может уже и внуками хвастаться. А кое-кто и бизнесом.

- Ресторан планом предусмотрен?

- Разумеется...

- Танцы? – оживился я.

- Ну как пойдет, - неопределенно ответил Шура.

Я прикинул какой возраст у выпускников и хмыкнул. Он, почувствовав мою улыбку, тоже ухмыльнулся и пояснил:

- Ну это зависит от количества спиртного.

- А кто платит? В складчину?

- Вот уж нет. На пенсионерские сам знаешь, не разгуляешься.

- Неужели...

- Да. Кое-кто из наших за это время хорошо поднялся, ну и проспонсировал все это мероприятие. Как оказалось, есть среди бывших студентов МИИСП меценаты и владельцы ресторанов.

Дело принимало очень многообещающий и приятный оборот. Разговор с Шурой неизбежен – другого выхода на ФСБ я не представлял, а тут все как удачно совпало.

- Ну значит танцы точно будут.

Я откашлялся и официальным голосом сказал:

- В таком случае готов взять на себя культурную часть. Ансамбль за мной.

Я отключил телефон.

- Разговор слышали?

- Ровно половину, - сказал Никиту.

- Резюмирую. Через две недели играем в ресторане.

Друзья переглянулись.

- Так что быстро покупаем инструменты и репетируем...

- Мне что, на игрушечном барабане стучать? – оскорбился Сергей.

- Думаю, что в ресторане есть свои инструменты... Не может не быть... Я узнаю. Если будет возможно- воспользуемся. Ну, а если нет...

Я развел руки.

- Зато без обезьянки на плече.

26

Мы передали через нашего майора условия дедов выше по начальству и получили двухнедельную увольнительную с наказом если что - то сразу звонить.

Лето уже катилось к концу, но каникулы оставались каникулами. Тем более для нас эти 14 дней обещали быть каникулами в квадрате - ни работы, ни учебы.

Выйдя из «Дальрыбы» мы потихонечку пошли к метро, попутно обсуждая планы на ближайшее время. Ликования в душах не наблюдалась. Там, скорее, царила озабоченность. Задачи копились, копились... Нужно было решать их.

Мы шли мимо витрин. В стекле отражались деревья, автомобили и москвичи. Шевелили усами троллейбусы. Все куда-то стремились, а мы как-то выбивались из этого делового ритма.

- К Кобзону пойдем? – предложил я не выдержав пустопорожнего разговора.

- С пустыми руками?

- Как с пустыми? - удивлялся я. – Песня-то есть!

- Песня есть пока только у нас в головах,- Никита коснулся пальцем лба. - Мы что ему песню насвистывать будем?

Поэт был прав. Как она должна звучать, мы себе представляли, а как донести прелесть песни до самого Иосифа Давидовича? Тут простыми «тру-ля-ля» и «трам-пам-пам» на губах и коленках не обойдешься.

Нужна была демка.

К счастью деды, исчезнув из нашего мира, не захватили с собой то, что спаяли и свинтили, а это означало, что у нас есть возможность сделать запись в самодельной студии звукозаписи. Этим мы и занялись.

Писать пришлось разумеется с наложением одного инструмента на другой, что мы и сделали на площадке Высшей Комсомольской Школы, а вот организовать хор там у нас не получилось- лето же. Нет никого.

В родную 465 школу, которая в прошлый раз выручила нас в той же ситуации, мы даже не пошли. Понятно было, что кроме сторожа там нет никого по той же самой причине. Лето...

Так что мы сидели в нашей комнате в общежитии и под жужжание вентилятора думали откуда будем доставать хор. А достать его нужно было обязательно. Товар нужно было показать лицом!

Жара плавила мозги и планы.

Перебрав все варианты поняли, что у нас оставалась только она надежда – на родной Дом Культуры. И мы пошли туда. Там-то, насколько мы помнили, дети водились в любое время года.

Разговор предстоял непростой. Хитрован директор мог согласиться с нами и дать десятка полтора мальчиков и девочек, а мог бы и не дать. Наверняка предстояла торговля.

Перед входом мы остановились в тени памятнику Стаханову. Двери в ДК оказались приоткрыты, приглашая нас на третий этаж.

- Наверняка предложит отработать...- сказал Сергей. - Свадьбу какую-нибудь обслужить.

- Ну, ничего. - Никита был оптимистически настроен. - Свадьба- не похороны. Людей повеселим и сами повеселимся.

- Ладно, – подвел я итого гаданиям. - Чего гадать? Пошли поговорим... Аргументы не потеряли? Нет?

...В вестибюле было прохладно и витали знакомые запахи и звуки. Пахло мастикой и в уши лез перестук детских башмачков. Мы переглянулись. Есть тут жизнь! Не все разъехались по пионерским лагерям и дачам! Так что есть надежда. Осталось только превратить её в уверенность.

Встретил нас директор с радостью. Помнил, деляга, сколько на нас заработал. Заулыбался, гостеприимно предложил сесть.

Разговор повел Никита, а мы с Сергеем сидели рядом и кивали в нужных местах.

- Жаль, что вы оторвались от нас,- сказал хозяин. – Честное слово жаль.

Он постукал пальцами по столешнице, и на всякий случай заглянул в перекидной календарь.

- У нас на ансамбли очередь – заказав много!- многозначительно сказал он. - Лето. Все жениться затеяли...

- А что, хорошее дело. Жаль, что только мы с этим делом покончили, - остановил я его поползновение. – Сами, наверное, понимаете - обстоятельства изменились...

- Я понимаю, понимаю... – закивал он. - Теперь вокруг вас большие люди...

Слова «и большие деньги» не прозвучали, но мы их услышали. Значит пришла пора торговаться. В принципе мы могли бы отыграть одну-другую свадьбы для него, но нам это не устраивало. Любой график нас связывал, а этого категорически не хотелось- кто знает, что может случится? Не дай бог не его коммерцию порушить, а такую каку молодым подложить на их свадьбу. А ведь если товарищ майор попросит, то такую просьбу никак не игнорируешь.

- Да,- согласился с ним. - Знакомые у нас очень интересные.

Я достал заготовленную уже фотографию, на которой мы стояли вместе с Кобзоном.