“А ведь основатель Кеннингов и сам был железнорождённым, присягнувший королям Запада” — внезапно вспомнил Тибольт, — “во всех Кеннингах из Кайса течёт кровь Геррока Шлюхина Сына, захватившего Кайс с помощью шлюх”

— Вот тут вход в темницу Кайса, — прошептал внезапно остановившийся бастард. Он обернулся к Тибольту и тот кивнул двум рослым солдатам и те полезли по лестнице наверх. С небольшим скрипом, но скрытая в каменном полу крышка (люк) раскрылась, открывая взор на тёмные своды захваченной крепости-города.

Темницы были пусты, и никто её не охранял. Беспечность железнорождённых позволила тихо залезть всей сотне Тибольта. Темницей называлось отдельное здание, стоящее недалеко от замка.

Пол сотни отправились к воротам, пробираясь по стенам и перебивая дозорных, прежде чем те затрубят тревогу. Остальные же во главе с Тибольтом отправились в другое место.

Ясно освещённой мчалась через дымчатые облака подробное и тонкое очертание луна. В лунном свете всё было видно, но лишь едва. Но глаза Тибольта ясно увидели повешенных и заколотых раздетых горожан, воткнутые на пики головы бедняг, растерзанный труп септона заколотый в своей же септе и распятый на семиконечной звезде. Его отряд шёл по полупустому городку, перебивая попавшихся на пути сонных захватчиков, и встречая лишь горстки выживших стариков и изнасилованных женщин.

“Остальных увели в невольничество” — гневно подумал Крейкхолл, перерезая глотку одному железнорождённому, — "Какая бессмысленная жестокость!"

Они ворвались в открытый донжон Кайса стремительно, не дав врагам опомниться. Сам Тибольт первым вошёл в казармы и тут же ополоснул своим мечом голого железнорожденного. Не успевшие облачиться, захватчики дрались отчаянно, но безуспешно.

Началась резня — Тибольт, словно его древние предки, взревев от ярости и начал рубиться, полностью отдавшись инстинктам. Перерезанные шеи, проткнутые животы, отрубленные руки — все это пролетало мимо глаз Тибольта, пока его тело инстинктивно действовало.

— Запад! Запад! — сквозь зубы прошипел Крейкхолл, подходя к упавшему на пол от такой ярости хлипкому железнорождённому. Его испещренное в оспинах лицо в полутьме было поглощено страхом и первородным ужасом от такого зрелища — перепачканного с ног до головы кровью великана, что убил своим мечом многих его сородичей.

Меч расколол череп надвое, так много сил вложил в этот удар Тибольт.

Внезапно он понял, что враги кончились — всё помещение, бывшее казармой железнорождённых, было залито кровь и забито трупами.

— Крейкхолл! — радостно заорали солдаты, осознав, что они победили. Их было всего полсотни, но они практически перебили весь гарнизон, застав его врасплох.

В донжон уже ворвались сотни западников, впущенные той посланной полусотней диверсантов. Несколько десятков островитян заперлись в главном зале, но быстро смастеренный таран прошиб несколькими ударами дверь и последние захватчики были перебиты. В плен никого не брали.

Ночь сменилось утром. Редкие лучи солнца прорезались через серую хмарь. Но даже эти редкие лучи казались кровавыми и красными от крови, пролитой ночью. Тибольт, стоя на стене, с неким спокойствием наблюдал за этой редкой картиной на Западе. После боевого бешенства, эмоции как будто оторвало, и наследник рода Крейкхолл воспринимал всё отрешённо.

— Милорд, — тихо, но чётко произнёс появившийся рядом Кеннос Хилл.

“Вскоре он станет Кеннингом — больше некому продолжить род”

— Скажи мне, Хилл… сколько ладьей железнорождённых у нас теперь в руках? Те, что стояли в порту Кайса.

— Пять, — кратко ответил бастард.

— Это хорошо, — улыбнулся сир Тибольт и посмотрел в сторону моря, — это славно!.

“Время платить по счетам”

Глава 49

Теон с воодушевлением на лице отмечал очередную точку на карте крестом. Ещё одна деревня разграблена и вольный капитан, сделавший это, отдаст определённый процент награбленного своему королю, как сюзерену. Он присягнул Грейджою на время и обязан был отдавать четвёртую часть награбленного тому, кому дал клятву. Цицерон оказался прекрасным способом узнать, что происходит во многих местах Простора.

И Грейджоя не волновало что жители этой деревни теперь либо мертвы, либо стали рабами. В последнее время характер его стал сильно меняться в худшую сторону и люди для него становились цифрами и ресурсами.

Опасное изменение, но Теон ничего не мог с собой поделать. Он уже начинает жалеть, что не убежал в Эссос.

Мир менялся. Если они победят, Вестерос будет постепенно возвращаться к прежнему устою, который существовал триста лет назад. Отколовшийся Север и Железные Острова станут хорошим примером для остальных — Дорн и Долина Аррен имеют возможность заявить о своей независимости и защитить ее благодаря своим географическим преимуществам.

Вслед пойдут остальные, если союз Запада и Простора распадётся. Вне всяких сомнений, новоиспечённые короли начнут выяснять между собой отношение и на континенте начнутся новые свары.

И пока идёт эта заварушка, Грейджой планировал восстановить за это время людские ресурсы, закрепить за собой завоеванные территории и возможно оторвать себе что-нибудь ещё.

Это займёт целые десятилетия, и пока ещё не ясно, что будет впереди.

Отложив карту Простора, Теон посмотрел на пришедшего в солярий Трёхпалого. Лорик обзавёлся кольчугой, неплохим топором и шлемом с полумаской и крепким наносником, который висел у него на боку. Седовласый, он обзавёлся на своем грубом и обветренном лице парочкой шрамов.

Трёхпалый раньше находился на Светлом Острове, командуя здешним гарнизоном, но как только началась кампания в Просторе, взял его с собой, оставив вместо него одного из лордов с Железных Островов.

— Что там с “Железным Молотом”? — спросил своего старпома Теон. Прежний корабль Теона остался в Пайке, и скорее всего, будет продан. Поэтому всю свою команду перенёс на флагман, в том числе и старпома. Плюс пополнил ряды.

— Ремонтируют. Здешние корабельщики вполне неплохи, но уж привыкли работать неспешно. Приходиться подгонять.

— Правильно, что подгоняешь, — устало улыбнулся Теон и предложил сесть своей правой руке на “Железном Молоте”, - но ты следи за ними. Узнай, есть у них семьи и не тронул ли их кто из наших.

— Будет сделано, — кивнул Трёхпалый.

— Вина? — предложил король.

— Не откажусь, капитан.

Грейджой пододвинул графин, наполненный арборским, и старпом тут же залил стоящий рядом кубок вином. Несколько глотков и он продолжил слушать.

— Что насчёт другого моего поручения?

— Всех овец, коз и коров затащили в свободные посудины и отправили в Пайк. Туда загрузили еды, невольников и денег. Где-то пятнадцать кораблей заполнили, ребят поставил из “Железного Молота” и некоторых других, — на последних словах он замялся, — ребята надёжные.