Литмир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца

— Почему тогда она не против? — приподнялась она на локте и посмотрела на меня. — Ты же… мне брат.

— Чушь! — отрезал я. — Я не хочу быть твоим братом. И никогда им не буду, запомни.

Я тоже приподнялся, опираясь на здоровую руку. Она не сводила с меня глаз, но взгляд у нее изменился — жалость сменилась на нечто другое. Видимо, в ее глазах я больше не калека.

— А кем хочешь?.. — вдруг задала она вопрос.

— Я уже есть, — ответил я, придвинулся чуть ближе и перешел на шепот. — Я твой первый мужчина. И даже если ты сейчас от меня убежишь, навсегда им останусь. И всегда буду в твоих мыслях. Всегда буду приходить к тебе. И лет через тридцать ты будешь помнить обо мне, даже если попытаешься стереть из своей памяти.

Именно так. Я прекрасно знал, что для нее наша близость не была просто сексом. Она не относится к интиму так легкомысленно, как многие другие. И даже если это с годами изменится, она все равно будет меня помнить.

— А я для тебя кто? — осмелилась спросить она, но голос предательски дрогнул. Значит, мои слова подействовали на нее.

Я потянулся к ней и погладил большим пальцем нижнюю губу. Затем нежно схватил за подбородок и приподнял, заставляя поднять на меня глаза. Очень красивые, выразительные и притягательные глаза.

— А ты первая девушка, которую я полюбил.

Девятнадцатая глава

Оказывается, я отвыкла жить в своей комнате. Нет, я ее очень любила, но на эти четыре месяца в Питере моим родным домом стала квартира, которую я снимаю около своего университета.

У меня есть соседка по комнате — София, она учится на моем же факультете, но на год старше. Это очень удобно — она сразу же рассказала мне, что ждёт впереди, какие преподаватели будут со мной весь этот семестр, где лучше подтянуть, а где можно расслабиться.

Мы быстро сошлись характерами, наверно, ещё потому что мы обе любим одиночество. По вечерам у нас в квартире очень тихо — каждая сидит в своей спальне и занимается своими делами. И никого не напрягает тишина. Мы можем посмотреть вместе фильм, даже погулять, куда-то сходить. Но уважаем личные границы. В общем, София — идеальная соседка.

Я снова оглядела мою комнату — все было привычным, все было моим. Когда три года назад мы делали ремонт в квартире, папа учел все мои пожелания. Даже стена с рейками оказалась к месту. А большой книжный шкаф на всю стену напротив кровати — вообще мое лучше решение.

Я достала из тканевого шоппера новые книги, быстро нашла им место на полках. Вот так идеально. Не знаю, когда мне удастся все это прочитать, но покупать книги — отдельная моя любовь.

Я села в свое большое желтое кресло, включила светильник и выключила основной свет. Мой самый любимый уголок в этой квартире. А может, и вообще в мире. Здесь я проводила много времени: делала уроки, читала книги, просто сидела и о чем-то мечтала.

Сейчас я забралась в него с ногами, предварительно скинув домашние тапки.

Комната уже погрузилась в темноту — за окном уже вечер, а в Воронеже зимой темнело рано.

— Тук-тук, я зайду?

Папа вошел в мою комнату, вкатывая большой зеленый чемодан. Мы его купили в августе специально для моего переезда. И с ним же я прилетела на новогодние праздники к отцу.

— Собираться ещё не начала?

Я покачала головой. Утром нас ждёт самолет — мы вдвоем летим в Питер. Папа взял в привычку провожать меня. Он ещё останется пару дней у друга, а потом вернётся домой.

У меня зазвонил телефон. Я бросила взгляд на дисплей — он! Ну, наконец-то.

— Убегаешь?

— Да, я обещала встретиться сегодня. Он завтра не сможет нас проводить, поэтому попрощаемся сейчас.

Я вышла в коридор, начала обуваться, натягивать шапку, куртку.

— Вы и так все праздники провели вместе, разве, этого не достаточно, чтобы попрощаться? — папа включил серьёзность. Я чмокнула его в щеку и вышла из квартиры. Спустившись вниз по лестнице, игнорируя лифт, я нажала на кнопку, которая светилась синим, и оказалась на улице. Он стоял у подъезда и улыбался мне. В руках держал большой букет ромашек.

— Привет! — вскрикнула я и побежала к нему.

— Привет, Ро, — он обнял меня и как обычно поцеловал сначала в нос, потом в щеку и в конце в губы. У него новый аромат — я сразу почувствовала.

— Как ты вкусно пахнешь, — сказала я ему, подмигивая.

— Лиза посоветовала.

Точно! Пару дней назад мы с подругой ходили в магазин, чтобы обновить мне косметику, как будто в Питере нет тех же магазинов. И мне понравился этот запах. Да, подруга времени зря не теряла.

— Куда пойдем?

— Я хотел в кино, но что-то тратить последние часы на то, чтобы молча смотреть на экран, не очень хочется.

Он продолжал меня обнимать.

— Ну, почему последние часы? Ты так говоришь, будто мы больше не увидимся. Ты же прилетишь в феврале?

Андрей потерся носом об мой нос.

— Очень постараюсь. А если нет, то точно в марте. Как же тяжело, что ты там, а я тут.

Я погладила его по волосам. Он снова без шапки. Вон уши уже покраснели.

— Мы справимся. Как-то же получилось осенью.

— Это было невыносимо. Хорошо, что удалось прилететь к тебе в ноябре. Я очень по тебе скучаю, — он зарылся головой в моих волосах. Я тоже по нему скучаю, но отношения на расстоянии не были такими ужасными, как я раньше представляла. Зато у меня было много времени на учебу.

— Я надеюсь, после каникул мне сообщат хорошую новость. И удастся все-таки перевестись в Питер.

Андрей летом подавал документы в спортивный колледж, но ему отказали — он не прошел по баллам, не хватило одного или двух. Но он не терял надежду и написал заявление на перевод. И в первые учебные дни ему уже должны ответить.

— Осталось четыре месяца, и я прилечу на все лето. Если даже не удастся увидеться в феврале и марте, то хотя бы так.

Он немного отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Я знал, что ты меня не любишь так сильно, как я тебя. Мне даже от мысли, что мы расстаемся на месяц, плохо. А ты говоришь про четыре и так спокойно?

Это наша игра. Андрей постоянно обвиняет меня в том, что любит меня больше. И как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Наша правда именно такая.

Я потянулась и поцеловала его.

— Я просто пытаюсь сохранить оптимизм. В нашей паре ты — нытик, а я — тот человек, у которого стакан наполовину полон. Забыл?

Он улыбнулся и немного расслабился.

— Поедем кататься?

И мы поехали.

***

Я уже лежала в кровати, когда мне на второй аккаунт в социальной сети пришло новое уведомление. «Александр Рощин сделал публикацию впервые за долгое время». Меня будто ударило током. Я нажала на уведомление и попала на его страницу. Фото набережной. И все? Он два месяца ничего не выкладывал, а тут фото набережной. Очередное. Той самой, где мы бегали под дождем.

От воспоминаний у меня сжалось сердце. Конечно, я о нем вспоминала. Каждую ночь. И только месяц или полтора я при этом не реву, как истеричка из песен.

Я легла в кровать, накрылась одеялом с головой и зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминания, но было уже поздно.

— Ро, я знаю, что зря сейчас начинаю этот разговор, но все равно скажу. Никогда бы не подумал, что буду вот так лежать и говорить девушке, как сильно она мне нравится. Но вот я лежу и говорю тебе это.

Я прекрасно помнила этот разговор. Казалось, я выучила наизусть каждое слово, произнесенное им в ту ночь. Мы лежали в его кровати, он весь был побитый, с синяками, ссадинами и гипсом на левой руке. Он уже рассказал мне, почему с ним так поступили.

— Я не тот парень, что тебе нужен. Но ты именно та, что нужна мне.

Это было очередные издевательство и манипуляция, или он действительно так думал?

— Почему тогда ты делаешь мне больно? — спросила его я.

— Потому что я дебил. И по-другому не умею.

И это правда. Дебил, придурок, осел — это все он. Как только я думала, что у нас с ним может что-то получиться, он ломал все те хрупкие отношения, что у нас были. Как только я верила, что не все так безнадежно, как он убеждал меня в обратном.

24
{"b":"880546","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца