Почему же я тут стою? Я парнишке по сути никто, мы друг друга не знали толком, но мне сейчас было очень грустно, даже в какой-то степени одиноко. Этот паренёк проявил ко мне доброту, нашёл мой меч, когда уже было почти невозможно его найти… даже, по всей видимости, хотел продолжить сражение, но тяжёлая рана его доконала, забрала туда, где больше не будет страха, не будет битв, не будет страданий. Надеюсь, всё же другой мир существует, где все умершие смогут существовать спокойно, где нет бессмысленной войны, где все разумные только создают и созерцают.
Постояв ещё минут десять, мысля на различные моральные и этические темы, я всё же смирился с тем, что он сегодня погиб. Многие ещё погибнут, это факт, Тьма просто так не остановится. Ей что-то нужно, и, возможно, я смогу найти ответ на этот вопрос у Алисии.
Развернувшись, я побрёл на высоту, что послужила огромной братской могилой. Хоронить тут можно было много кого, вот только толку от этого? Хоть это и бесчеловечно, но такое обилие трупов сможет весьма надолго отвлечь тварей, которые учуют запах гниющего человеческого мяса. Или лучше всё же позаботиться и уничтожить тут всех? Ведь чем больше твари смогут пожрать, тем больший потенциал у них будет, тем более страшная хтоническая дрянь будет преследовать нас.
– Знаешь, – буквально подлетела с довольно восторженным взглядом Алисия, вцепившись мне руками в плечи, – а это просто великолепная идея!
– Ты сейчас о чём? – приподнял я одну бровь, стараясь как-нибудь посмотреть на Ивана, так как девушка мне заградила весь обзор целиком.
– Можно сделать марш трупов! – хихикнула она, что вызвало у меня лёгкие мурашки по коже. Похоже, мои слова она вчера так и не услышала, видимо, приняла не совсем так, как я этого ожидал. – Они ведь уже и так мертвы! Станут когда-нибудь нефтью! Значит, они – вещи! Значит, можно их использовать! Как пушечное мясо использовать!
Отпустив меня, она встала в довольно милую позу, скрестив руки на запястьях за спиной. Это выглядело весьма… неестественно. Вызывало желание погладить её по голове… Но я быстро смахнул это противоречивое чувство. Зная то, что она просто хочет, чтобы её похвалили за такую идею, становится жутко. Даже не жутко… омерзительно. Это бесчеловечно.
– Нет, – отрицательно помотал головой я. – Плевать, что люди уже мертвы, зато мы живые, и нам не надлежит так обращаться с мертвецами!
– Но у нас так больше шансов выжить! – возразила она мне, перейдя на возмущённый тон, что меня нисколько не пронимало. У неё точно какие-то новые червяки в голове появились.
– Мы и так выживем, чего ты боишься-то? – реально я не понимал, чего тут бояться. Если я так спокойно регенерирую под воздействием её силы, то почему они не могли сделать так же?
– Это ТЫ выживешь, – тыкнула она мне пальцем в грудь, сердито на меня смотря. – Мы с Ваней не обладаем такими способностями, мы не можем быстро регенерировать. Только ты тут у нас особенный, только одного тебя Тьма так полюбила, только один ты можешь использовать изменённое под инопланетную ипостась вещество. Так ведь, Вань?
– Ды-а! – низким и специально ломаным голосом сказал он, обхватив свои коленки, положив свою голову так, чтобы видеть нас обоих.
– Однако…
Сейчас было над чем задуматься. Получается, что они весьма реально могут умереть, что ставит под угрозу весь мой план, который основывался на том, что ксеноцит, подконтрольное вещество и их сможет восстановить, как меня. Если бы они были такие же живучие, как я, то проблем бы у нас не возникло вообще никаких. А теперь снова придётся придумывать, как бы нам втроём поэффективнее ворваться в штаб этого лётного подразделения. Если там только лётное подразделение, а не часть каких-нибудь объединённых войск. Надо быть реалистом, у меня нет всей полноты данных.
Усевшись на край установки, выставив ноги на улицу, я снова начал смотреть на гору, с помощью интерфейса приблизив её, подключив при этом виртуальное отображение всех известных проходов и переходов внутри горы. Толком ничего не известно, сейчас заметно, что очень и очень много пробелов, не видимых ранее коридоров и проходов. Но уже с тем, что есть можно планировать.
План с ангарной самолётной дверью сразу отметал, так как тихо прорваться у нас не получится. Нужно поступить иначе, желательно по-тихому, чтобы не привлекать лишнее внимание. Это повысит нашу выживаемость, но как это реализовать правильно, я пока до конца не понимал. По сути, Алисия сможет отключить все камеры, которые будут нам мешать, главное ей знать, где они находятся. Но я не видел их на плане, только в паре мест турели и все. Но оборонительных систем явно должно быть больше…
Бросив очередной взор на Ивана, я призадумался. По сути, мы ещё не знаем, какие у него есть силы. Это было бы хорошим подспорьем, если бы он был дальником, например. Вышла бы из нас достаточно хорошая группа. Я могу специализироваться на ближнем бое, Алисия спокойно может действовать на средней и ближней дистанции, а вот Иван для меня загадка.
Но проверять мне сейчас ничего не хочется. Что-то мне подсказывает, если попросить его использовать свои новые способности, то его разуму станет ещё хуже, чем сейчас. А этого надо избежать, так как в хреновом состоянии рассудка он может кинуться на нас, из-за чего его придётся убить. А из-за его смерти может уже умом тронуться Алисия. В этом случае я один могу ворваться на гору и не переживать за себя, всё же регенерация справится даже с самыми страшными ранами. Но… я сам себе обещал быть человеком, а это значит, что в данный момент я ответственен за этих двоих.
– Вот что ты чувствуешь, когда смотришь на поле прошедшего боя? – наконец, серьёзно, с какой-то твёрдой уверенностью на лице спросила у меня девушка, сев рядом со мной.
У меня возникло двоякое чувство, словно она это уже спрашивала, либо кто-то другой… но не суть, ответить – не проблема.
– Хочется отомстить тем, из-за кого этот бой начался, – снова мой взгляд устремился на гору. – Жаль, что там, – кивнул я в сторону взгляда, – только одни марионетки, которые только выполняют приказы. Хочется, чтобы люди не видели подобного, таких мясорубок… да и вообще любой битвы не должно быть. Это очень грустно, что люди просто так гибнут. Всю ночь об этом думаю, и все никак эти мысли из головы не могут выйти.
– Понимаю, – кивнула девушка. – Когда я бежала из бункера, который наполнили твари, я хотела сначала застрелиться. Но не вышло, за мной увязались твари, а стать их ужином мне не хотелось…
– Ты жила раньше в бункере? – сначала удивился я, но после её взгляда, в котором так и задавался вопрос: «Ты что, тупой?», до меня сразу дошло. Все местные жители из бункеров. – А, ну да, точно.
Я слегка усмехнулся, после чего повисло неловкое молчание, которое ни я, ни она прерывать не хотели. Если бы не было столько следов недавнего побоища, то здесь и сейчас было бы вообще великолепное зрелище… Одинокая гора, за которой начинает подниматься светило, бесконечные пески пустыни и бескрайнее пропадающее ночное небо над головой, на светлеющем полотне которого быстро пропадали тысячи звёзд. Просто шик!
Но сейчас не время для этого, надо выдвигаться, обследовав остатки города перед отбытием, а бездумно качающийся в углу Иван очень сильно задерживает нас… нужно каким-то образом привести его в чувство. Вот только его поведение… я не мог ничего с собой поделать, оно меня бесило, словно он не был таким, а специально играл, делал вид, что он тупой, притворялся.
– Гр-р, – не выдержал я, вскочил на ноги, подошёл к Ване, который испуганно посмотрел на меня, и со всей дури врезал ему по лицу, даже показалось, что удар был сильнее рассчитанного, но обошлось. – Да твою налево! Долго ты ещё придурять будешь или нет?!
– Блять… – вырвалось у него, когда он отошёл от моего удара. – А это помогло… вот только можно было послабее и не ломать мне скулу… – видимо, не показалось. – Больно-то как… чёрт… но вроде проходит.
– Нехер тут было сидеть почти шесть часов кряду, – более спокойно, но сквозь зубы и с небольшой злобой в голосе сказал я ему, видя его очень недовольный взгляд.