Отменный удар по тощей жопе попаданца..

Юношу бросило прямо на Скаидриса, который, увидав надвигающееся на него нечто, размахнулся бронзовой ножкой и встретил башку скандинава чётким бейсбольным хитом.

Тут бы и виса, и Вальхалла к месту, да только арийский череп выдержал эту оказию, но викинга, разумеется, вырубило напрочь.

Скаидрис вмиг узнал брата по оружию, и добивать поверженного не стал.

Подхватив под мышки павшего, он ретировался назад, в свою комнату, где сначала подсел на жёсткую измену, увидав окровавленный лоб морского разбойника. Тревога прошла после тщательного ощупывания раны. Крови изливалось много, так много, что руки лива покрылись липкой жидкостью по локоть. Однако кости черепа уцелели, и Скаидрис мял, давил, жал и простукивал несчастную башку, пока не удостоверился в этом абсолютно и неоспоримо.

Он положил друга на свою кровать, прикрыл рваной простынёй, чтобы та впитывала истекающую кровушку, и вновь отправился в пролом, дабы наказать того, кто так жёстко их подставил.

* * *

Аглая Бездна давно почувствовала присутствие чужака в запутанном тайном коридоре. Тот передвигался быстро, осторожно и тихо, но всё же не бесшумно.

Он вроде бы пытался поиграть с ней в кошки-мышки, но вот оказия — автоматический Глок в руках девушки не позволял ей смириться со статусом обречённого грызуна.

Она шла вперёд осторожно, но решительно, держа пушку наготове и всем своим видом показывала, что ждёт нападения спереди, хотя таинственный засранец подкрадывался к ней сзади.

Она прекрасно различала тихий шелест, издаваемый им при передвижении. Вражина шуршал, как реактивная маленькая мышка.

Что-то ударило в стену напротив неё и, звонко лязгнув, отскочило на пол. Аглая ухмыльнулась. Она читала мысли этого шутника. Озорник хочет, чтобы она наклонилась за предложенной наживкой.

Этот клоун её забавлял, и она решила пока-что не убивать его. Поиграет с ним, а потом поймает. Поймает своей изящной когтистой лапкой. Поймает и хорошенько рассмотрит добычу. А потом уже решит, что с ним делать.

Она остановилась, скорчила темноте глупую, озадаченную мину и, широко разведя в стороны свои стройные ноги, наклонилась промеж них к полу, шаря ладошкой в темноте.

Услышать этот слабый шелест было непросто. Но Бездна услышала всё, что нужно.

Поэтому в последний момент девушка резко сменила позу.

Присев на согнутые теперь ноги, она отпрыгнула в сторону, и удар алюминиевой битой, предназначавшийся для её упругой, выпяченной задницы, ушёл в молоко.

Она развернулась, вскинула руку, и выстрелила.

Существо, что пронеслось мимо Бездны, хрипло вскрикнуло и моментально исчезло в недрах коридора. Аглая не стала стрелять ещё раз.

Она поднесла к лучу фонарика левую руку, сжатую в кулак и раскрыла ладонь. То, чем кидался таинственный обитатель коридора, оказалось большой железной монетой.

«In God We Trust. 1991», — надувая пухлые губки с трудом прочитала Аглая полустёртую надпись на её поверхности.

Бездна пожала плечами и спрятала раритет в карманчик. Потом встала на ноги, прошла несколько шагов в том направлении, куда скрылся клоун с битой и вновь присела. Посветила на пол. Ярко-красные капли артериальной крови.

"Сразу потёк, но не упал. Хорошо попала. Похоже, надо поспешить, чтобы нагнать шутника и успеть задать ему пару вопросов."

Аглая Бездна ускорила шаг и уже через пару шагов перешла на лёгкую рысь.

Девушка с глазами, словно две червоточины в преисподнюю, шла по кровавому следу своей добычи. Как только её силуэт и отблески армейского фонарика скрылись за очередным поворотом тайного прохода, в коридоре снова наступила жуткая мгла, и этот мрак выплюнул из себя что-то лохматое.

Существо, следующее по пятам Бездны, обладало гигантским ростом, огромными босыми ступнями и ужасающим размером своего болтающегося члена.

Снежный человек был гол, волосат и передвигался совершенно бесшумно.

Глубоко втянув своим идеальной формы носом воздух секретного коридора, йети отправился вслед за своей воспитанницей.

* * *

— Я, наверное, уже лет триста не пробовала настоящего, заварного чая, — сказала Морриган и медленно провела кончиком языка по своим окровавленным губам.

Кончик языка был синюшного цвета, почти чёрный, как у утопленника.

— А мужчин у меня не было, наверное, лет пятьсот,— Она уставилась в чёрное балтийское небо, где Грим выполнял сложные фигуры высшего пилотажа, приспосабливаясь к новым огромным крыльям — кожистым и перепончатым.

Кружащийся веер выпадающих чёрных перьев медленно ложился на морские волны.

— Как думаешь, Госпожа, эта тварь нас не спалит, когда окончательно трансформируется?

Йоля, сидевшая на вёслах в одиночку, лишь криво ухмыльнулась ей в ответ и продолжила грести.

Морриган поиграла белокурым локоном малышки Сигни, и демонстративно прикрыв уши девочки, доверительно спросила у гребущей женщины:

— У вас там, на кораблике, мужиков нет?

— Есть мой папа, но он теперь драугр, — ответила ей маленькая девочка и помотала головой, высвобождая её из холодных ладоней.

— Мертвецов не требуется. Надоели, — Морриган поникла взором, и тут Сигни выпалила:

— Тот красавец йотун с дурацким непроизносимым именем поехал спасать своего гордого ученика и нашего скальда. Но, скорее всего, их там всех поубивали, и теперь на Нагльфаре из живых мужчин остался только старик кормчий...

Ледяной душ, вырвавшийся из под йолиного весла, лишил девочку дара речи, но последующий горящий волчий взгляд подсушил одёжку.

— Так, так, так.

Длинные, покрытые затейливой вязью синих татуировок пальцы, увенчанные чудовищно отросшими грязными ногтями, побарабанили по борту шлюпки.

— Устами ребёнка глаголет истина. Ты, Госпожа, в лучшем случае, что-то недоговариваешь. В худшем и наиболее правдоподобном, ты что-то утаиваешь от своей верной подружки. Итак, чем же я заслужила такое отношение?

Йоля тяжело вздохнула, выпустила из рук вёсла и, осторожно передвигаясь по утлому судёнышку, достигла скамейки, где мокрая Сигни жалась к алому боку Морриган. Змеи выползали из чёрной копны её блестящих волос, трогали соломенную макушку девочки своими раздвоенными языками и вновь прятались в густой гриве. Женщина с кровью в волосах приподняла голову девочки и примирительно чмокнула её в маленький, розовый носик. Потом уставилась на гостью.

— Ты нужна мне, Морри. Видишь, какая она наивная. Но и опасная в то же время. Потенциально опасная, я бы сказала. Мне давно уже не встречался никто столь же сильный, как эта глупышка, что сейчас мимоходом сдала меня с потрохами. В ней, как я уже упоминала, кроется огромный потенциал, но нужно много работать. Кто же ещё, кроме тебя, сможешь сделать из неё ту, что будет подобна нам. Если она, конечно, проснётся и сойдёт с того ужасного дерева страданий.

Мертвенно-бледное лицо обратилось навстречу суровому лику воительницы.

— Никто и не сможет, моя Госпожа. Никто не сможет заставить её проснуться и никто не сделает её подобной нам. Никто, кроме меня.

Бледно-зелёные глаза сощурились. Неистовый багрянец осенних костров мерцал в тягучем мороке болотной трясины. Морриган слегка прикрыла веки и добавила:

— Но, Госпожа, услуга за услугу. Как равный равному, если ты действительно так оцениваешь мои скромные способности. Ответь мне — кого ты там от меня прячешь, и в чём, собственно, вся интрига?

* * *

Мир треснул по швам и расползся рваными лоскутьями. Реальность слепила, будто тысяча чёрных звёзд. Неотвратимо поднялась болезненная, нестерпимо мучительная волна и обрушилась сокрушающим небытием. То, что осталось от её сознания, устремилось в полёт навстречу тёмному сиянию, но вмиг сгорело, превратившись в пепел и вскоре рассеялось без следа. Время перестало существовать.

Она упала на пол, разметав по отсыревшему ковру густые пряди своих шикарных волос. Руки безвольно раскинулись в стороны. Из синего бутона вытатуированной дикой розы, бывшей неделю назад ярко-алой, торчал допотопный стеклянный шприц.