Литмир - Электронная Библиотека

– Вика, – недовольно посмотрел на меня Шарик, – ну что ты как маленькая! Восстанови его по-своему!

М-да. Об этом я как-то не подумала. К тому же соседей сейчас рядом нет, вряд ли кто увидит, что я делаю не совсем то, что положено стекольщику.

Даже не знаю, что люблю больше: свой человеческий облик или облик… Шестопалой. Да-да, именно такое прозвище я получила среди ведунов с легкой руки Елизара. По фамилии, так сказать. Когда я подросла и уже неплохо управлялась с силой, родители выяснили, что я могу приобретать облик существа, которое обычным людям лучше не показывать. Нет, страшного ничего не было. Но мое тело превращалась в радужную дымку, лишь отдаленно напоминающую очертания человеческой фигуры. Я легко могла проходить сквозь стены и некоторое время передвигаться, не касаясь земли. С водой дело обстояло намного хуже. Просто шла ко дну, и все. Вдобавок ко всему на обеих руках между средним и безымянным пальцами вырастал еще один. Длинный, с изогнутым когтем, переливающийся разными цветами.

Это тело не принадлежало миру людей. И законам физики не подчинялось. Поэтому было весьма сложно объяснить, почему я, будучи не тяжелее дыма, тону в воде. И обладая подобной туману структурой, могу спокойно взять любой предмет и даже дать кому-нибудь ощутимого пинка (пинки порой доставляли особое удовольствие.) Именно при помощи этих метаморфоз мне удавалось разбитое сделать целым, а поломанное восстановить и залатать. Шестопалая или ведунья с радужными пальцами – именно так меня называли ученики Елизара.

В этот раз я не стала полностью менять обличье, лишь чуточку изменила форму рук. Ладони и пальцы стали неуязвимы для битого стекла, а кисти тут же окутал жемчужно-серый туман, аккуратно и быстро притягивающий осколки. Моя работа напоминала очень быструю выкладку мозаики, сквозь которую просвечивало серебристое сияние. Через несколько секунд стекло было как новенькое, словно его и не касались лапки злоумышленников.

– Красота, – похвалил Валерьян, прихватил тряпку и принялся вытирать стекло. – Окно мыли аж на той неделе, – пояснил он свои действия.

– Ты прямо как домовой, – фыркнул Шарик.

– А что делать, если у нас домового нет, – спокойно отозвался скарбник, кажется, совершенно не обидевшись на тон шарканя.

– То есть как это – нет? – неожиданно раздался у меня за спиной хрипловатый голос, полный удивления и возмущения. – Это кто ж такую глупость выдумал-то?!

* * *

М-да, Виктория Алексеевна, нехорошо так себя вести. Дом не проверять, полагаться на то, на что полагаются только неискушенные смертные. Нет, ну как можно было взять и не прощупать дом?! Можете не удивляться, но даже в наше время в каждом доме обитает домовой, а в квартире – квартирный. Просто ведут себя тише, чем раньше, а во всем остальном они ничем не отличаются от своих предков.

Домовой Остап, для своих просто Ося, оказался дородным низкорослым мужичком с густой курчавой бородой, гладкой лысиной, крупным носом картошкой и короткими толстенькими пальчиками. Носил он вышитую рубаху, красные шаровары и плетеные лапти. В общем, и домой, и на работу – как на праздник.

Оказалось, что Остап был в лесу, гостил у двоюродного брата-лешего, поэтому и пропустил момент нашего заселения. Домовой оказался существом веселым и крайне доброжелательным. В особый восторг его привел Шарик. Остап уговорил его сходить с ним к озеру и показаться знакомой водянице-сплетнице, которая ни за что не желала верить, что шаркани существуют.

– Существуют, существуют, – заверил Шарик, набив рот лесными ягодами (не знала, что Шарик такое ест!), принесенными Остапом от хозяина леса. – Я ей мигом развею все сомнения.

– Ты? – хмыкнул Валерьян, однако на этом его ирония иссякла.

– Значит, у вас тут уже произошло что-то неприятное? – Остап кинул взгляд на окно.

Я посмотрела на домового с уважением. Профессионал. Сразу почуял, что на подвластной ему территории что-то стряслось. Хоть окно внешне ничем не отличается от того, каким было несколько часов назад.

– Да, – кивнула я. – Произошло.

С одной стороны, наверное, не стоило рассказывать о янтарном шаре, но с другой – меня не просили держать приход Радистава в полном секрете. К тому же раз имеется брат-леший, то, возможно, он знает всех местных беспредельщиков и подскажет, кто мог нам так напакостить. Не откладывая в долгий ящик, я в общих чертах поведала Остапу все, что тут творилось со вчерашнего вечера до сегодняшнего дня. Остап молча внимательно выслушал меня, ни разу не перебив и не задав ни единого вопроса. Янтарный шар он осмотрел с интересом. Однако я так и не поняла, что именно домовой думает о самом предмете и ситуации в целом. Когда я упомянула Бурштынов Ир, домовой только покачал головой, давая нам понять, что название ему совершенно незнакомо.

– Все понятно, уважаемые. – Он хлопнул рукой по столу. – Хочешь или нет, а в лес нужно идти обязательно. Потому что никто другой вам толком ничего не скажет.

– А белки? – уточнила я. – Кто-нибудь может баловаться, принимая их обличье?

– Обижаете, барышня, – оскорбился Остап. – У нас не принимают обличья. У нас звери сами по себе способны на такое, что ого-го!

Мне стало немного стыдно – могла бы и не задавать подобный вопрос. Не все оборотни – волки да медведи. Белки и ежи, например, ничем не хуже. А может, даже лучше! Потому что на первых порах никто и не заподозрит их в каких-то безобразиях. Да и не сохранилось почти никаких легенд и сказок про таких зверей.

– И как зовут это ваше «ого-го»? – осторожно спросил Валерьян.

Остап вздохнул:

– Я, конечно, не могу утверждать, что это именно они, но подозреваю, что это дело лап и хвостов Лесомира и Веселины.

– Лесомир и Веселина? – Я изогнула бровь, пытаясь понять, почему заподозрили именно эту пару (уверенность, что это именно пара, а не брат с сестрой, была чисто интуитивной).

– Именно. Вот так имена у разбойников, да? – хмыкнул Остап. – Они ребята неплохие, но если где-то какая-то заварушка, то сразу тут как тут. Да и в каком-то смысле они официальные послы и представители вересоченских белок.

– Ой, мамо, – пробормотал Шарик, поджимая хвост. – А почему все так серьезно? И с кем могут договариваться белки?

– Да много с кем, – туманно ответил Остап.

Мне почему-то это не понравилось. Ни ответ домового, ни страх шарканя. Может, он, конечно, паясничает, но что-то здесь не так.

– А если поконкретнее?

– Много созданий живет в лесу, – пояснил Остап. – Причем о некоторых люди ни сном ни духом. Чего не скажешь о лесных жителях. Духи деревьев дают белкам кров и пищу. Мавки приносят вести, леший следит, чтобы никто не нарушал установленные правила. И так далее. Сами понимаете, слишком много всяких существ – разных да непутевых. Глаз да глаз нужен.

– А зачем белкам мог понадобиться янтарь? – Валерьян внимательно посмотрел на домового.

Тот покачал головой:

– Не знаю. Это лучше вам самим у них спросить. Но мой совет – дождитесь темноты. Вместе пойдем, я вас сам к брату отведу.

– А почему темноты? – подозрительно покосилась я.

– Эх ты, – вздохнул Остап. – Ну кто ж ходит по лесу в поисках лесного народа днем, когда можно встретить обычного человека?

Я прикусила язык. Что правда, то правда. Об этом я как-то не подумала.

– Хорошо, – кивнул Валерьян. – К вечеру мы будем готовы.

Шаркань тоже негромко поддакнул и принялся уплетать новую порцию ягод. Что-то он не то ест, надо будет выбрать время и понаблюдать за ним.

* * *

По правде говоря, с лесом у меня не сложилось. Не в смысле сейчас, а в далеком детстве. Все же жителем я была городским, и единственный лес, в который меня несколько раз привозил отец, был наш – Цюрупинский.

Здесь все обстояло иначе. Да и лес на севере страны совсем не такой, как на юге. Легко ступая по засыпанной опавшими иголками и веточками дорожке, я направлялась в глубь сосновой рощи. Краем глаза видела исходящее от моего тела радужное сияние, однако в таком облике передвигаться куда удобнее, чем в человеческом.

7
{"b":"877344","o":1}