Отложив «палку-толкалку», я взялся за вёсла. Скорость сразу возросла. Правда плохо было видно, куда плыть, и мне пришлось держаться недалеко от берега, высматривая, не откроется ли проход в реку.

Туман стал редеть, и видно стало лучше. Кажется, нам удалось вырваться из болотного плена. Но как только я об этом подумал, вдалеке раздались шлепки босых ног.

И чего тебе не спится, нечисть ластоногая? Пришлось подналечь на вёсла, но было понятно, что нас догоняют. Туман почти разошёлся и на небе, алым цветом загорелась заря. Я вдруг почувствовал, как мои, до сих пор молчащие браслеты, стали нагреваться, а между пальцами заискрились разряды молний.

Ну вот сейчас мы и выясним, кто в доме хозяин.

Слабое течение подвело лодку к траве у берега и она, ткнувшись носом, остановилась. Я приподнялся и взяв в руки посох стал ждать.

Шлепки раздавались всё ближе и ближе, толстуха бежала довольно быстро. Здесь края озера были уже не такие топкие, но, думаю она и по трясине смогла бы бежать, как носорог по саванне, ничуть не проваливаясь. И как только за ней кривая поспевает?

- Вот они, - заорала бабища, когда ведьмы выскочили на берег.

Увидев эту картину, я сначала заулыбался, а потом и просто засмеялся от души. «Бабуля два сумо» стояла тяжело дыша, а с её плеч сползала «одноглазка».

- Слышь, Старшая, загонишь сеструху-то. Кто тебе тогда дрова носить будет? – Меня разбирал смех.

- Верни маленьких сестёр и тогда может быть мы позволим тебе ещё пожить. И даже «жиги» дадим, чтобы хозяйка тебе не сразу сожрала. – Ведьма «сверлила» меня единственным глазом.

Я полез в карман брюк и вытащив зажатый кулак кинул им под ноги пригоршню белых, крупных зубов.

- Вот что осталось от вашей хозяйки.

Толстуха, рассмотрев, что упало им под ноги завыла.

- Ах ты гнусь человеческая, - и «одноглазка», зашипев, как в прошлый раз, начала бубнить себе под нос какое-то заклинание.

Я, приподняв посох, на который опирался, сказал:

- Сослужи последнюю службу, - и несильно размахнувшись метнул его в кривую.

Этот легкоатлетический снаряд попал Старшей прямо в лоб. Старуха сделала сальто назад и рухнула с высоко поднятыми разнокалиберными ногами.

Тьфу, гадость. Лишь бы эти задранные ноги не приснились мне ночью.

Толстуха набычилась и засучивая рукава кофты двинулась ко мне.

- Стоять, ластоногая! – Я, растопырив пальцы, шарахнул молнией у неё перед ногами. Трава и грязь полетели ей в лицо.

«Бабуля два сумо» удивлённо заморгала глазами.

– Забирай свою сестру, и чтобы духу вашего тут не было. И если я ещё хоть раз услышу, что пропадают дети, без разницы, мальчики, или девочки, то вернусь и на самом деле поотрываю бошки. И не тяни, смотреть на вас мне сильно опротивело!

Младшая развернулась и пошла поднимать сестру, которая постанывая начала шевелиться. Закинув её себе на плечо, она двинулась в обратный путь.

- Не повезло с рыбачком, - услышал я бормотание. – Зачем он сюда на рыбалку припёрся? В другом месте не мог заблудиться что ли? Притащила его нелёгкая. Ну да, я и притащила...

Когда сёстры скрылись за кустами, я вздохнул и глянул на девочек. Они лежали без движения и смотрели невидящими глазами в небо.

Да что же ты стоишь, Защитник! Быстрее вывози их к людям!

И вёсла в моих руках заработали, как пропеллеры. Где-то через час лодка вышла в большую реку, а к обеду я встретил рыбаков, которые забрали нас и выжимая из моторов всю мощь, домчали до ближайшего посёлка. Там сразу организовали машину и собрались везти найдёнышей в больницу.

- Нет! – Мой голос аж зазвенел, все, кто был рядом замерли. – Повезём их к Агафье Поликарповне.

- Как скажите, - тут же согласился водитель и через минуту мы ехали к лесничихе. А из посёлка помчались посыльные, которые везли радостную весть – девочки нашлись.

Когда мы подъехали к дому бабушки Агафьи, она уже стояла на крыльце.

- Скорее, давайте их в дом!

Мы с водителем занесли девочек и уложили на двух разных лавках.

- Сутки чтобы никто не заходил, - сурово сказала лесничиха, выйдя к людям, которые начали собираться у её дома. – Покормите Александра.

- А ты, - обратилась она ко мне, - никуда не уходи, будь рядом, можешь понадобиться.

Дверь закрылась и вскоре из-за неё донёсся тихий голос хозяйки дома, она что-то быстро говорила, но слов было не разобрать.

Я присел под навесом, где стоял стол и пару лавок. Народ всё продолжал подъезжать. Приехала скорая, и мне пришлось подняться и охладить пыл прибывших медиков, которые пытались попасть в дом и осмотреть девочек. Пришлось уговаривать людей не нарушать указаний бабушки Агафьи.

Когда народу собралось много, мне пришлось отвести всех немного в сторону и успокоить людей.

- Послушайте все! – я добавил в голос немного силы. – Мне удалось найти и привести девочек сюда, значит вы должны мне доверять. Никто не зайдёт в дом до тех пор, пока это не разрешит сделать Агафья Поликарповна. Здесь разрешаю остаться только родителям и врачам. Остальные отправляются в посёлок. Все новости будут завтра к вечеру. Всё! Расходимся!

Постепенно поляна у дома опустела. Немного погодя приехала машина и привезла продуктов тем, кто решил остаться. Меня накормила вкусной ухой, а вот жареную рыбу я есть не смог.

На меня постепенно начинала накатывать усталость. Надо было бы поспать, но просьба бабушки, быть рядом, не давала мне этого сделать и, хлопнув в ладоши, мне пришлось тихо сказать:

- Я бодр, силён и весел.

Глава 16

Усталость отступила, но было понятно, что хороший отдых мне необходим. Ничего, сутки я выдержу, а потом завалюсь спать и скажу, чтобы не будили. Сколько просплю, столько и просплю.

Подъехал участковый. Он долго тряс мне руку, а я напомнил ему про ремень.

- Да какой ремень!? Буду ходатайствовать, чтобы вас наградили! Думаю, Журавлёв поддержит эту просьбу.

Так, это дело надо пресечь на корню.

- Платон Семёнович, давайте обойдёмся без лишней огласки. Лучше организуйте мне связь с Николаем Романовичем. Сотовые у вас тут работают?

Мой телефон вместе с одеждой и сумкой остались у него в доме.

- В посёлке работают, а здесь не ловят.

- Понятно. Значит завтра к вечеру подъезжайте за мной. Я пока не могу оставить Агафью Поликарповну одну.

- Александр Николаевич, всё сделаю, как скажите.

К вечеру подъехал автобус, в котором на ночь разместились родственники девочек. Постепенно всё стало стихать. Люди, измученные многодневными поисками и переживаниями за судьбу детей, наконец-то смогли спокойно заснуть, хотя и не в самых хороших условиях. «Скорая» уехала, но медсестра осталась, и правильно сделала. Мало ли, все на нервах.

Я сидел под навесом, со мной остался отец местной девочки.

- Скажите, как же вам удалось их найти? Ведь мы тут всё обшарили, на сотню километров вокруг. – Он всё пытался разговорить меня, а что я мог ему ответить?

- Да можно сказать что повезло. Я немного экстрасенс, и сумел правильно выбрать направление поисков. – Пришлось затянуть старую пластинку.

Он ещё что-то спрашивал меня, но я старался отвечать односложно, или ничего не значащими фразами. Через какое-то время его позвала жена и он ушёл в автобус. Под навесом водитель автобуса повесил переносной фонарь и сидеть стало веселее.

Из дома всё это время раздавался приглушённый голос бабушки Агафьи. Она то говорила, то начинала напевать. После полуночи голос её замедлился и стал слабеть. Мне показалось, что она тихо позвала – Защитник… Ноги сами понесли меня на зов. В комнате где лежали девочки горела керосиновая лампа, в её неярком свете я увидел Агафью Поликарповну. Она стояла между лавок на которых лежали девочки. Её руки лежали у них на лбах. Ведунья продолжала что-то тихо петь, но вся её фигура говорила о сильной усталости. Приподняв голову, она взглянула на меня.

Твою дивизию!

Глаза у неё ввалились, глубокие морщины избороздили всё лицо, сразу стало понятно, что она держится из последних сил. Что надо делать с девочками я не знал, поэтому подойдя к лесничихе я положил свои ладони поверх её и закрыв глаза представил, какой она была в молодости. В голове у меня «включилось» видео… Молодая, красивая девушка в цветастом сарафане, смеясь бегала вокруг деревьев, уворачиваясь от рук русоволосого парня. Вот она немного замешкалась, и он догнал её, они обнялись…