Привожу свои ноги в движение. А во мне просто играет мотив, который я никак не могу разобрать. Словно слышу что-то, и мне нравится, но никак не могу разобрать. Просто иду.

Беседа с Денисом помогла мне. Не совсем понимаю как, но помогла. Я сдвинулся с места. Или что-то вроде того. Я по-прежнему чувствую боль, но не чувствую её застывшей. Боль подвижна, а значит – может уйти. Если её выпустить. Должна уйти.

Углубившись в себя, я не замечаю, как докурил сигарету до фильтра. Выбрасываю окурок в урну и чувствую на себе чей-то взгляд. Парнишка – промоутер, которому я недавно нагрубил, смотрит на меня с опаской. Очевидно, он не видит во мне потенциального клиента. Ну что ж, поможем ему. Пусть его история будет первой.

– Вечер добрый, – говорю парнишке, подойдя к нему поближе. – Говоришь, лучшие девочки в городе?

Парнишка меняется в лице и обрушивает на меня весь свой талант зазывалы:

– Разумеется! Заходите, не пожалеете! Ощутите на себе потоки сексуальных энергий! Узрите грации танцев! Даже другие девочки приходят посмотреть на наших девочек! Зайдите, осмотритесь. Если не понравится, уйдёте. Экскурсия бесплатная.

Парень щеголяет словами. Мне это нравится.

– Я ни разу в жизни не бывал в стрип – клубе, – смеюсь я.

–Тогда вы по адресу! Ваш первый раз будет шикарным! Вы в надёжных руках! – с азартом тараторит парнишка. – Добро пожаловать! Есть ли у вас купюры?

– Купюры?

– Да. Желательно мелкие. Можно и переводами, но в этом нет тактильности. И смысла.

– Понял тебя. Купюр нет.

– Здесь рядом банкомат. Могу провести.

– Как же ты оставишь пост?

– Мой коллега меня подменит.

– Отлично. Веди.

– Сюда, – говорит парнишка и указывает направление. Надо спросить, как его зовут.

– Дружище, как тебя зовут? – спрашиваю я парнишку.

– Кирилл, – отвечает мне Кирилл.

– Я Антон, – говорю ему.

– Приятно познакомится, Антон. Хочу сказать, вам чертовски повезло! Первый раз и сразу к нам!

– А я хочу сказать тебе, Кирилл, что ты не зря ешь свой хлеб. У меня не было желания смотреть на голых дамочек, но вот я иду с тобой за наличкой. И ты же понимаешь, что я слукавил про первый раз?

– Разумеется, – отвечает мне Кирилл, обернувшись ко мне. – Но это не отменяет вашего везения. На все есть свои причины. Причина вашего визита – удача. Открываясь Миру, будьте уверены – Мир даст вам шансы. Всё просто. Мы пришли.

Я захожу в небольшое помещение с банкоматами. Слегка мешкаюсь. Во мне по-прежнему нет желания другой женщины. Даже просто смотреть. В каждой я буду видеть её. К чёрту! Пусть это будет удача. Чтобы это не значило. Несколькими движениями извлекаю из ящика приличную пачку разноцветных купюр, кладу в кошелёк и выхожу обратно. На улице меня дожидается словоохотливый Кирилл.

– Ты говоришь про судьбу? – возобновляю я беседу.

– И про неё тоже. Просто получите удовольствие от сегодняшнего вечера. Ведь это вы вышли из дома, а значит – вы чего-то ищите.

Кирилл прав. Я действительно чего-то ищу. Ещё бы понять, чего именно? Пока понимаю лишь то, что не хочу оставаться один.

– Ты лихо крутишь словами. Тебе кто-нибудь это говорил?

– Да. Я пишу текста.

– Какого рода текста?

– В основном заметки к фотографиями. Хотите ссылку на канал скину?

– Да, давай. Почитаю на досуге. Я тоже писал. Рассказы.

– Почему перестали?

– Хороший вопрос. Ты не против, если я присвою наш диалог?

– Да, пожалуйста. То, что остаётся в памяти – навсегда принадлежит нам.

– Сказано неплохо. Я знаешь что заметил, Кирилл? В Питере редко допустим, промоутер, просто промоутер. Он либо музыкант, либо художник, либо кто угодно ещё.

– Либо учится. Все хотят есть. Мы пришли.

– Спасибо за беседу, Кирилл. Начинаю верить в удачу. Последний вопрос – скажи мне, друг, ты в подштанниках?

– Зимой всегда, – смеясь говорит Кирилл и задирает штанину. Под штаниной вижу чёрную ткань подштанников, плотно облегающую ногу. – Скажите, что вы от Кирилла.

– Так и сделаю, – говорю я и спускаюсь в помещение на цокольном этаже.

Меня встречает девушка–хостес.

– Здравствуйте, – говорит девушка. – Добро пожаловать! Вы на экскурсию?

– Нет, – отвечаю. – Ваш промоутер Кирилл очень хорошо работает. Я сразу сяду за столик.

– Отлично! Депозит – одна тысяча рублей.

Я выдёргиваю из пачки в кошельке одну бумажку и отдаю хостес.

– Отлично! – говорит она и подаёт кому-то знак. Игравшая музыка сразу сменяется другой, более энергичной. Ощущаю, как начинается едва заметная суета, словно в оркестровой яме дождались припозднившегося дирижёра. – Сюда, пожалуйста.

Девушка ведёт меня в зал. Вдоль стен расположены ниши со столиками, а в центре стоит пилон с тремя шестами, вокруг которых под музыку вьются красивые девушки. Смотрят на меня. Словно оценивают. Даже те, кто уже сидят с гостями. По моим прикидкам, кроме меня в зале ещё четверо мужчин.

– Ваш столик, – говорит девушка.

– Спасибо, – говорю я и сажусь.

Музыка резко меняется. На пилоне остаётся только одна девушка и сразу меняет танец. Две другие девушки подсаживаются ко мне за столик.

– Привет, – говорит первая. Блондина. Волосы длинные.

– Привет, – говорит вторая. Брюнетка. Каре.

– Привет, – говорю я. Девушки приятной наружности и по очевидным причинам расположены пообщаться со мной, но я чувствую некую робость в себе. И они, видимо, тоже. Поэтому девушки лучезарно мне улыбаются и изо всех сил хотят понравиться. И нравятся. Но я напряжён, словно перед дракой. Что это? Стыд?

– Ваш джин, – говорит официантка и ставит стакан на стол прямо передо мной. – За счёт заведения.

Работают профи. Процесс отлажен. Приятно.

– Спасибо, – говорю и приканчиваю порцию одним поднятием. Джин попадает в меня, как впервые попал много лет назад. В самое сердце. Всегда попадает. И чем больнее сердцу, тем точнее попадает. Так повелось. Вчера ночью, в очередной раз упившись джином до полусмерти, сегодня вечером я радуюсь его вкусу, как ни в чём не бывало.

Ставлю пустой стакан на стол. По телу разливает лёгкая истома. Начало чего-то приятного. Хотелось бы. Или я снова захлебнусь болью.

– Антон, – говорю я, словно сдавленно. – Меня зовут Антон.

–Лиза, – называет мне своё имя блондинка. Это имя меня дёргает, словно выстрел у самого уха. Подумаю об этом позже, а пока хочу ещё выпить.

– Милана, – произносит своё брюнетка. Это имя я хочу слышать и произносить.

– Очень приятно, – говорю и понимаю, что хочу сорваться с места. Меня всё бесит. Однако Милана смотрит на меня своими голубыми глазами с необычным разрезом, и я решаю побыть тут ещё некоторое время. Во мне что-то просыпается. Что-то сонно рычит. Злое от пробуждение. Или от затянувшегося сна. Рука произвольно тянется к стакану, но в нём лишь талая вода.

Музыка вновь резко меняется. Девушки вскакивают и мчатся каждая к своему шесту. До меня доходит, как тут всё устроено.

Для создания нужного впечатления и чтобы вызвать в новых гостях заинтересованность, все девушки временно переходят в режим повышенной боевой готовности. Так было и со мной. Когда гости решат, остаться или нет, музыка сменится на другую, не парадную, и все разойдутся по своим местам. В скором времени так всё и произойдёт.

Я заказываю сразу бутылку джина, лёд и свежий, тонко нарезанный огурец. Красиво пить не запретишь. В одно мгновение на моём столике появляется лазурная, как слезы ангелов, бутылка Бомбея. Что ж, я не один, как и хотел. Всё лучше, чем глушить дома в одного. Я с огромным удовольствием наливаю в низкий стакан, бросаю в него лёд, огурец и выпиваю всё залпом. И второй раз. Третий. На четвёртый музыка меняется и к моему столику возвращается Милана.

– Извини, – говорит она, подходя к столику. И почему-то только сейчас я признаю, что Милана чертовски привлекательна. Словно концепт Барби, придуманный художником хентая. Большие голубые глаза, маленький вздёрнутый нос, маленький же рот с сочными губами, стройная шея, грудь троечка, слишком тонкая талия, плоский живот, длиннющие ноги на высоких каблуках. Чёрные линии белья чуть прогибают под собой её фарфоровую кожу, контрастируя на ней, словно линии кузова на белом спорткаре.