III
С момента обретения независимости Соединенные Штаты пытались решить проблему барбарийских корсаров. В мае 1784 года Конгресс санкционировал переговоры с барбарийскими государствами. Марокканский султан стал первым правителем, признавшим независимость Соединенных Штатов. В период с 1786 по 1797 год американцы подписали соглашения с Марокко, Алжиром, Триполи и Тунисом. В соглашении с Алжиром от декабря 1794 года Соединенные Штаты обещали дею 642 500 долларов сразу и военно-морские товары каждый год на сумму 21 600 долларов, включая порох и дробь, сосновые мачты и дубовые доски; они также подарили ему золотой чайный сервиз. Это было заметным изменением по сравнению с условиями, которые первоначально требовал дей: 2 247 000 долларов наличными и два фрегата с корпусами, обшитыми медью. Тем не менее, трудности продолжились, когда дей пожаловался, что причитающиеся ему деньги не пришли, и пришлось предложить ему новый подарок - "новый американский корабль на 20 пушек, который должен ходить очень быстро, чтобы быть подаренным его дочери" - но дей успешно потребовал взамен 36-пушечный корабль.27 Североафриканские правители постоянно попрекали американцев и европейцев за низкое качество и недостаточное количество товаров, которые они должны были получить. Христианские державы действительно шли на уступки, поскольку рассматривали эти требования не иначе как неприкрытый грабеж.
В 1800 году "Джордж Вашингтон", громоздкий американский корабль, переделанный из ост-индского торгового судна, прибыл в гавань Алжира с подарками, ожидаемыми местным правителем, а также сахаром, кофе и сельдью. После обычных жалоб на задержку американских подарков, дей в резкой форме потребовал, чтобы капитан отплыл в Константинополь с алжирским посланником; капитан почувствовал себя слишком запуганным, чтобы отказаться. Его странный груз описывают как "Ноев ковчег": в него входили не только лошади, крупный рогатый скот и 150 овец, но и четыре льва, четыре тигра, четыре антилопы и двенадцать попугаев, а также 100 чернокожих рабов, которых отправляли османскому султану в качестве дани, и посольская свита из такого же количества людей. Капитану было приказано поднимать алжирский флаг, но вскоре он вернулся к флагу Соединенных Штатов; сообщалось, что моряки, насмехаясь над исламом, раскачивали судно во время мусульманских молитв так, что молящиеся уже не могли определить, в каком направлении находится Мекка.28 Американцам было неприятно узнать о своем унижении из собственных газет, но отношения с деем были сохранены. Если отношения с Алжиром оставались на плаву, хотя и на дне, то отношения с Триполи ухудшились, поскольку башау потребовал новой дани. Не получив ее, он послал своих людей к американскому консульству, чтобы срубить флагшток со звездами и полосами, а затем отправил корабли на поиски призов; помимо захваченного шведского судна, в его флотилию входило бостонское судно "Бетси", захваченное у американцев несколькими годами ранее и переименованное в "Мешуда".29
Это был период с октября 1801 по май 1803 года, когда Франция и Великобритания находились в состоянии мира, а американцы и скандинавы стремились использовать относительное спокойствие Средиземноморья в чисто коммерческих целях. Но Барбарийские государства снова и снова вставали на их пути, и Соединенные Штаты впервые почувствовали, что их подталкивают к войне с иностранной державой. В 1802 году шведы, у которых были свои претензии, с радостью присоединились к американцам в блокаде Триполи. Этот конфликт уже выливался в нечто большее, и его границы еще более расширились, когда марокканский император, разгневанный отказом американцев гарантировать свободный проход его кораблям с зерном в Триполи, объявил войну Соединенным Штатам30.30 Затем, в октябре 1803 года, фрегат USS Philadelphia, участвовавший в блокаде Триполи, сел на мель, преследуя триполитанское судно. Оно было захвачено людьми башау вместе с командой из 307 человек. Башау решил, что сможет воспользоваться этой возможностью и получить выкуп в размере 450 000 долларов. Командующий американским флотом Пребл все еще придерживался военного решения и был убежден, что обладание "Филадельфией" даст его противникам преимущество на море: даже в мирное время "Филадельфия" будет использоваться в корсарских набегах или как предмет торга, чтобы выжать больше денег из американцев и европейцев. Корабль нужно было уничтожить или, что еще лучше, захватить. Был разработан дерзкий план ночной атаки на корабль, и 16 февраля после наступления темноты в Триполи был отправлен кетч "Интрепид" под наглым британским флагом под командованием лейтенанта Стивена Декатура. Intrepid с боем вошел в гавань Триполи: лоцмана в порту окликнули на лингва-франка и сообщили, что судно везет провизию. Тем временем триполитанский флот пребывал в сонном неведении относительно происходящего. Декатур вошел в американскую легенду, возглавив атаку, облегченную быстрым бегством большей части противника. Осознав, что у них нет шансов вернуться к своим берегам, американцы подожгли "Филадельфию" через четверть часа после ее захвата. Считается, что весь Триполи был освещен пламенем.31 Последующее нападение на гавань Триполи в августе 1804 года принесло Декатуру еще большую славу: он, как говорят, разыскал огромного турецкого мамлюка, который ранее в тот день убил его брата; он схватился с гигантом, не сдаваясь, даже когда его тесак сломался, и наконец (после того как его жизнь спас самоотверженный матрос, парировавший смертельный удар, предназначавшийся Декатуру) ему удалось застрелить турка с близкого расстояния. Это событие было отмечено в красках и печатных изданиях по всем Соединенным Штатам. Оно показало, как американское мужество одержало победу над грубой силой, маленький, свободный и решительный Декатур - над мрачным и уродливым мамлюкским рабом. Эта маленькая победа в Триполи неизмеримо прибавила американцам уверенности в себе.32
Однако им не удалось сломить волю башау, и американцы перешли к совершенно иному плану, который давно отстаивал Уильям Итон. Итон отплыл в Александрию в поисках Хамета, претендента на трон Триполи, которого оттеснил его младший брат Юсуф. Итон оказался во главе армии людей (в основном арабов), которая шла по суше из Египта в Триполи в тяжелых условиях. Потребовалось шесть недель, чтобы пройти 400 миль до Дерна, прибрежного города, который, как считалось, мог принять Хамета в качестве правителя. В итоге Соединенным Штатам не удалось установить его в Триполи, но одна лишь угроза возвращения Хамета заставила башау пойти на переговоры. Он был готов согласиться на скромные условия, не идущие ни в какое сравнение с тем состоянием, которое вымогали другие североафриканские правители, - выплатой выкупа в размере 60 000 долларов.33
IV
Алжир оказался еще более непримиримым. В 1812 году, узнав о начале войны между Соединенными Штатами и Великобританией, деи Алжира решил оказать дополнительное давление на американцев, которые теперь не смогут мобилизовать флот в Средиземноморье. Он настаивал на том, что подарки, доставленные на борт "Аллегени", были низкого качества: например, он просил двадцать семь канатов большого диаметра, а получил только четыре. Он потребовал 27 000 долларов, а когда американцы отказались, выслал их из страны при условии выплаты этой суммы, которую консулу Лиру пришлось занять у Бакриса под 25 процентов.34 Тем временем алжирцы привели домой захваченный американский бриг "Эдвин", занимавшийся контрабандной торговлей через Гибралтар в поддержку британской армии в Испании (и не зная о резком ухудшении англо-американских отношений). Экипаж "Эдвина" был задержан в Алжире вместе с судном, и правительство Соединенных Штатов, озабоченное войной на Атлантическом побережье и в Канаде, решило отправить посланника в Магриб в надежде, что переговоры еще могут увенчаться успехом. Мордекай Ной был назначен консулом в Тунисе. Это была выдающаяся личность, стремившаяся показать своим соплеменникам-евреям, что им есть место в американском обществе, и говорившая о том, что нужно поощрять "еврейскую нацию" переправлять свои средства через Атлантику из Старого Света на общую пользу всех американцев. Американская администрация знала все о семье Бакри, и Ной мог стать ценным средством доступа к дею через своих единоверцев. Зимой 1814 года он проехал через Гибралтарский пролив, наладил связи с еврейской общиной Гибралтара и получил от одного из ее лидеров рекомендательное письмо к Бакри. Но ему удалось добиться освобождения лишь нескольких американских пленников.35
